Когда дьявол любит. Страница 15

— Хорошо. Давай предположим, я та, за кого ты меня принимаешь — изворотливая алчная змея-жена, которая только и ждёт, как бы избавиться от мужа, чтобы заграбастать все его деньги. И вот случилось чудо, я стала наследницей, об этом мне муж сам сказал, но ведь вместе с этим он бы и про твой контроль наверняка упомянул. Дура я, что ли, набитая соглашаться на такие кабальные условия? Неужели бы я не подождала и не нашла способа измазать тебя в грязи перед Серёжей, чтобы ты исчез из завещания?

Уловив во взгляде Дёмина некое подобие сомнений, я поспешила закрепить достигнутый результат.

— Сам посуди. Я ведь теперь богатая наследница только в теории, а на деле… цитирую тебя: «Полина не может снять со счёта даже символическую сумму». Охренеть, как много я получила от смерти Сергея! Абсолютный ноль называется.

— Про символическую сумму это я так сказал, чтобы к тебе Марго с Марком не вязались, — прорычал Дёмин, отвернувшись в сторону. — Если именно на себя и в разумных пределах трать сколько нужно.

— Ну да, — зло рассмеялась я. — Только прежде, надо будет сходить к тебе на поклон, часов десять подождать аудиенции, потом на пузе подползать к Его Величеству, заикаясь и бледнея объяснять, для чего и зачем оно мне надо? Вот ты от процесса-то кайфанёшь.

— Ты считаешь меня совсем уж монстром?! — взревел Дёмин, наступая на меня.

— Конечно, нет! — заверила я, невинно хлопая ресницами. — Любой монстр по сравнению с тобой – пушистый зайчик. Ты гораздо более… злобная сущность. И вездесущая! После похорон я думала, что больше никогда не увижу Дёмина Владислава Викторовича. И что? Вот он – передо мной! Опять!

— Думаешь, я горю желанием с тобой встречаться? — ещё сильнее вскипел он. — Ты хоть представляешь, до какой степени я наступил себе на горло, согласившись блюсти твои интересы? И заметь, я уже это делаю! В душе мне хотелось тебя удавить, но вместо этого я оттащил от тебя эту пиявку Марго.

— Раз уж тебе это настолько в тягость, не нужно было соглашаться, — заметила я.

— Отказать другу в последней просьбе? Нет, это не вариант. Но я могу снять с себя это бремя, если докажу, что ты убила мужа. Тогда по закону ты станешь недостойной наследницей, и имущество Сергея перейдёт Марку. И твои интересы мне больше не придётся защищать.

— Марку? А почему не благотворительным фондам? Ты же говорил, если я откажусь…

— Вот именно, если сама откажешься, а если признают недостойной наследницей, то твоя доля перейдёт Марку.

— И что, мы теперь связаны, пока из нас кто-то не помрёт? — спросила я устало.

Если Дёмина, судя по всему, скандалы бодрят, то из меня вытягивают последние силы.

— Нет. Я должен опекать тебя, пока тебе не исполнится тридцать пять лет или пока ты не родишь, и ребёнок не достигнет семи лет.

— То есть – вечность. Минута рядом с тобой равна году, причём в аду. А что будет, если ты, например, погибнешь? — Дёмин удивлённо на меня посмотрел, а я лишь пожала плечами. — Всякое бывает. Все мы под Богом ходим.

— Точно не знаю. Может, я какой-то пункт и пропустил, но мне кажется, что этот вариант Сергей не предусмотрел. Полина, ты собираешься ещё раз выпачкать руки в крови? — поинтересовался Влад без намёка на страх, скорее – с лукавой усмешкой. И подошёл так близко, что наши тела едва не соприкаснулись.

— Чтобы выпачкать второй раз, их сначала надо выпачкать в первый, — отозвалась я. — И хотя насилие в любых проявлениях – это вообще не моё, для тебя я бы сделала исключение. Даже не представляешь, сколько раз я фантазировала, как колочу тебя по голове железной палкой или загоняю иголки под ногти. Кстати, ты при этом плакал и визжал.

— Мы не договорили, — сказал Дёмин, когда я направилась к выходу, и попытался схватить за руку. Но я изучила его достаточно хорошо и, предвидя этот манёвр, успешно увернулась.

— Поговорим позже. Я устала.

— Когда? — уточнил он, но хоть догонять не побежал. Уже прогресс.

— Когда пропью курс успокоительных и буду морально готова. В общем, я тебе напишу.

Глава 9

Три дня я мариновалась в собственном соку, лишь однажды выходила из дома буквально на пять минут – гуляла до соседнего подъезда в аптеку. Состояние у меня – и Дёмину не пожелаешь. Тоска по Серёже душит, что сил уже никаких нет. Просыпаюсь с желанием разреветься, с ним же чищу зубы, принимаю душ, заставляю себя проглотить чашку кофе, с ним же отдраивала каждый угол новой квартиры, хотя хозяйка и уверяла, что здесь всё сияет после генерального клининга.

Худо-бедно, но начала заниматься делами салона. Правда, не по своей воле, налоговой ведь плевать, что у тебя на душе или в жизни. Если шевелишься и не мёртв, будь добр, сдать отчёты и оплатить налоги в строго установленный срок или жди требований с пенями и штрафами. В сам салон пока не ездила, Марина, которую оставила за себя, умница и трудяга – справляется хорошо.

Дёмин названивал несколько раз, но я не брала трубку. Потом переживала, как бы не заявился. Но в этом и прелесть квартиры в сравнении с домом – если кто-то звонит или стучит в дверь, просто затаись и не спрашивай: «Кто там?» и тебя вроде как нет. К тому же непрошенным гостям в квартиру сложнее попасть, одна входная дверь и окна высоко, а если кто шумит на площадке, соседи определённого плана, тут как тут уже бдят у глазка и номер полиции у них на быстром наборе.

Сегодня пусть с великой неохотой и скрипом, но решила возобновить тренировки. Спортом мои простые упражнения, язык не повернётся назвать, и тем не менее после них не только тело в порядке, но и голова разгружается. Хорош мне уже глотать горстями таблетки для успокоения – Сергей бы этого не одобрил.

Только влезла в лосины с майкой и расстелила на полу коврик, как мне позвонила Марина, а это означало одно — в салоне возникла проблема. По пустякам она бы не стала меня беспокоить.

— Полина, тут такое дело… Сегодня ночью кто-то исписал весь фасад и дверь салона надписями, — сообщила она, после дежурных приветствий и вежливых вопросов, как я держусь.

— Граффити нарисовали? — предположила я.

— Если бы, — с тяжёлым вздохом произнесла девушка. — Написали… Надписей много, но смысл их в том, что хозяйка этого салона убила мужа.

— О господи, — я так ошалела, что чуть не выронила телефон.

— Сейчас приеду, — пообещала я, с чувством, будто мне плюнули в лицо. — Марина, Марина, — позвала я её, пока она не сбросила вызов. — Сфотографируй, пожалуйста, фасад и дверь, так, чтобы цвета передавались как можно точнее. Заскачу в магазин, куплю краску.

Собралась буквально за десять минут, по магазину с тележкой носилась, пока ехала, чувствовала во всём теле нервную дрожь, но по-настоящему меня затрясло уже у салона, когда я увидела и прочитала эти гнусные надписи.

Не знаю, кто и зачем всё это накарябал, но желаемую реакцию он от меня получил. Сказать, что мне погано и мерзко – почти ничего не сказать.

Зайдя в салон, с облегчением отметила, что клиентов вроде бы надписи не смутили. Все кресла заняты. Но опять же, это не показатель – люди заранее записались, настроились на услугу, выкроили время прийти. Запишутся ли они к нам снова – вот в чём вопрос.

Коллектив в салоне подобрался отличный. Девчонки встретили меня тепло и с улыбками, хотя особо поговорить не получилось: все работали. Пообщаться удалось только с Мариной, она как раз с клиенткой закончила.

— Как люди на надписи реагируют? — тихо спросила я, отведя её в сторону.

— Да никак. Большинство их вообще не замечает. А тем, кто заметил, мы говорим, что, скорее всего, подростки напакостили. Лишь одна женщина сильно интересовалась, что да как, но мы все дружно пожимали плечами, мол, сами без понятия, кто и почему написал.

Думала, сама покрашу стены и дверь, даже захватила с собой одежду, которую не жалко. Но моя палочка-выручалочка Марина, оказывается, уже договорилась со своей знакомой – моляром, что она нам сегодня же всё замажет.