Я бог. Книга XXXIX (СИ). Страница 4

От автора: Дорогие друзья! Нас все меньше, но это же не повод влепить лайк?)))

Глава 2

Даже у бога есть правила

Антарктида.

Созидательница исчезла так же тихо, как появилась. Теплый свет померк, снег снова начал обжигать щеки, а иглы, зависшие в полуметре от моего лица, рванули вперед, будто кто-то нажал кнопку «Плей».

Я успел рухнуть в снег.

Две иглы прошли там, где только что была моя голова. Третья срезала клок волос на макушке. Булат взвился на дыбы и ударом копыт снес ближайшую фигуру в сторону. Кицуня, хромая, метнулся ко мне и вцепился зубами в чей-то полупрозрачный хвост.

— Миша, энергии у тебя ровно столько же, сколько было, — сухо доложила Лора. — Никакого бонуса за статус.

— А я уже радовался, что стану бессмертным.

— Радуйся, что пока еще живой. Мечтать про бессмертие будешь на пенсии.

Уйдя с линии атаки, я поднялся на колено. Родовой меч в правой руке, Ерх в левой. Болванчик собрался пластинами вокруг груди и бедер.

Двух божеств мы убили. Осталось восемь. Одно, жукообразное, смотрело не на меня, а на собственное плечо, где только что торчал кусок панциря. Сейчас этот кусок лежал в снегу, слегка дымился и был похож на тлеющий кусок мяса.

Лора показала мне силуэт жука и выделила тонкую пульсирующую точку под шейным сегментом. Самое слабое место.

— Помнится, только божество может убить божество? — она хихикнула. — Давай попробуем…

— А есть другие варианты?

Жук тоже что-то понял. Когда поднял две передние лапы, на их концах засветились короткие фиолетовые лезвия. Белая статуя за его спиной сделала плавный шаг в сторону и снова застыла.

Я сорвался с места. Три шага по снегу, толчок, прыжок. Болванчик на груди раскрылся, и детали веером полетели вперед, целясь жуку в глаза. Тот взмахнул лезвиями. Металл зазвенел, часть деталей отлетела, но две проскочили и ударили в щель между сегментами панциря.

Жук дернулся. Одна лапа на долю секунды чуть задержалась. Этого хватило.

Я приземлился на его спину, схватился за край открытой раны и вонзил туда Ерха. Клинок вошел по рукоять. Божок заверещал так, что у меня заложило уши, развернулся и попытался сбросить меня, но я уже рванул Ерх в сторону, расширяя рану.

— Я вижу его ядро! — крикнула Лора.

Увидел и я. Маленький пульсирующий огонек находился в районе шейного сегмента. Родовой меч пошел вторым — сверху вниз, через панцирь.

Жук замер.

Энергия внутри него забурлила, рванула в разные стороны, но Лора успела поставить энергетический барьер.

— Держу, — выдохнула она. Голубые нити у ее пальцев мелькали так быстро, что я видел только размытые полосы. — Он пытается уйти. Какой деловой…

— Сжигай.

— Уверен?

— Ты же сама хотела проверить! Давай, жги!

Лора щелкнула пальцами. Пламя у нее получилось не красное и не голубое, а какое-то белое с серой каймой, от которого в снегу пошли дымные черные точки. Жук внутри поля вспыхнул, заметался, попытался просочиться наружу, но осел и рухнул набок.

Я стоял на его тлеющем трупе, тяжело дыша, и смотрел на семерых оставшихся. А те в свою очередь смотрели на меня.

Шестиглазого божка, которого я победил раньше, полностью убить не удалось: он возродится через пару дней где-то в космосе. Этому жуку не повезло — его я выжег под корень. И все семеро мигом осознали тот простой факт, что их собрат окончательно пропал из реальности, без шанса на перерождение.

— Он сжег Орруна… — тихо произнесла длинная тварь с хвостом змеи и с человеческим торсом. Голос у нее оказался мягким, почти женским. — Окончательно…

— Невозможно! — отозвалась белая статуя и снова застыла.

— Возможно, — скрипнул высокий тип с волосатой мордой. — У нас теперь проблема.

— Еще какая, — согласился я, крутанув мечи. — Кто следующий?

Никто не двинулся. Змеиный божок смотрел на меня взглядом, в котором появилось что-то похожее на осторожность.

— Миша, они теперь начеку, — сообщила Лора. — Я думаю, что они хотят сбежать.

— Пусть бегут.

— Не задержим хотя бы одного?

Рука, которой я держал Ерха, дрожала от усталости. Новые каналы были прочнее старых, но еще до конца не окрепли, о чем постоянно твердила Лора. Каждый удар шел через них с таким скрипом, как перегруженный состав по ржавым рельсам. Такими темпами я быстрее свалюсь от перегрузки.

— Черт с ними. Пусть расскажут друзьям.

Пространство вокруг божеств пошло трещинами. Оттуда потянулась темнота, обняла всю компанию и схлопнулась. И тут же давление во дворе спало. Снег снова пошел крупными хлопьями.

Булат подошел сзади и ткнул меня мордой в плечо.

— Плохо тебе?

— Терпимо. Кицуня где?

— Тут, — Лора кивнула в сторону стены.

Лисенок сидел на снегу, поджав переднюю лапу, и виновато смотрел на нас. На ребрах у него темнела длинная полоса запекшейся крови. Я присел рядом и осторожно погладил его бок. Лора подсветила рану и подсказала, куда заливать энергию. Когда она потекла в него, Кицуня поморщился. Ему было больно, однако гордость мифического зверька не позволяла скулить. Наконец рана затянулась.

— Ну что, приятель, — и я потерся лбом о его лоб. — Домой?

Он тявкнул. И даже по этому звуку было ясно, как сильно он устал. Впрочем, как и я.

Бесконечное пространство.

Вне времени.

В пространстве, у которого не было ни верха, ни низа, ни сторон света, девять богов сошлись на совет. Сидеть там было не на чем и незачем, но привычка есть привычка, так что большинство сидели. Даже у тех, кто прожил тысячу тысяч лет есть привычки, и порой странные.

Шестиглазый медленно восстанавливал форму. Красные угольки на его лице светились тусклее обычного, а сама форма подрагивала, словно плохо настроенная картинка. Змеиная богиня обмоталась собственным хвостом и смотрела в пустоту. Белый сгусток, который был статуей, просто висел в пространстве. Огромная черная птица с семью глазами на крыльях отряхивалась. У нее под левым крылом зияла огромная дыра, оставленная рыжим зверьком с шестью хвостами. Высокий божок в сером плаще и без лица сидел неподвижно, рассматривая свои ноги. Вытянутая тварь с шестью руками и двумя парами крыльев постоянно трогала свою шею. Единственным в пространстве, кто стоял, был низкий божок в черной мантии.

— Брата нет, — произнесла змеиная богиня. — Он не вернется.

— Знаем, — отозвался шестиглазый.

— Его убил смертный.

— Знаем.

— Нет. — Змеиная богиня повернула голову, в глазах у нее горело недоумение. — Это БЫЛ смертный. Сейчас он не смертный.

Шестиглазый посмотрел на нее.

— Она ему дала статус?

— Да, — подтвердила птица. — Я видела ее след в том месте. Совсем свежий.

В кругу стало тихо. Сейчас мысли у всех были одни и те же.

— И что теперь? — подал голос серый в плаще. — Мы принесли брата в жертву напрасно. Мы шли за головой Кузнецова, а он теперь один из нас. Почему на этой планете столько сильных людей? Это не первый раз, когда им дают статус богов!

— Низший, — напомнил шестиглазый. — Самый младший. Нас семеро, и любой из нас сильнее его в десять раз.

— Намного сильнее, — согласился змеиная богиня. — Но он почему-то легко нас убивает!

— Неприятная арифметика, — признал серый. — Очень неприятная. Но не забывай, что и мы можем его убить!

В центре круга сгустилась тьма. Плотная, хорошо знакомая каждому из сидящих. Она свернулась в спираль, потом в шар, а затем в подобие лица. Лицо оказалось пустой плоскостью, от которой тянуло холодом.

Бог Хаоса.

— Он не страшен, — произнес Нечто. Голос прозвучал одновременно со всех сторон. — Не сейчас.

— Он сжег Орруна, — прошипела змеиная богиня. — Я почувствовала.

— Орруна не жалко. Орруна я сам собирался убрать, когда вернусь в высшие чины.

Божки переглянулись.

— Ты еще не достиг слияния? — осторожно уточнил крылатый.