Я бог. Книга XXXIX (СИ). Страница 24

— Это называется боулинг! — крикнул Валера. — Страйк!

— Один остался! — крикнул я, добивая очередного мелкого.

— Вижу!

Последний крупный бросился на Валеру с разинутой пастью. Валера сунул руку прямо в пасть, схватил тварь за нижнюю челюсть и дернул. Челюсть осталась у него в руке. Монстр рухнул.

— Фу, — Валера отбросил челюсть. — Зубы не чистил лет сто.

Путь к порталу был свободен. Валера подошел к разлому и остановился перед ним. Зеленый свет играл на его лице. Он протянул руку и коснулся края.

— Слабенький, — пробормотал он. — Кустарная работа. Кто-то сделал дырку и подпирает ее с той стороны. Мишаня, отойди.

Я отступил на десять шагов. Валера сжал кулак и ударил в центр разлома.

Воздух лопнул. Зеленый свет мигнул и погас. Нити, тянувшиеся в небо, оборвались и рассыпались искрами. Разлом закрылся с хлопком, похожим на пушечный выстрел.

Метеориты перестали падать. Я это понял не сразу, а только когда заметил, что земля больше не вздрагивает.

— Готово, — Валера отряхнул руки. — Портал закрыт. И тот, кто его открыл, наверняка почувствовал это. Скорее всего, метеориты будут продолжать падать, потому что тут теперь зараженная зона.

— Тогда мы будем готовы.

Я достал телефон и набрал Трофима.

— Трофим, портал закрыт. Метеориты перестали сыпаться. Но монстры, которые уже здесь, никуда не делись. Нужен постоянный гарнизон на южном рубеже. Выставляй ротацию, укрепляй позиции. И передай Наталье, пусть изучит остатки портала, я хочу знать, кто его открыл и откуда.

— Понял, — ответил Трофим. — Что по аномалии?

— Зона стабилизировалась, но не исчезла. На Сахалине теперь официально есть Дикая Зона. Примерно сорок три километра на юге острова. Для гвардии это новая постоянная задача.

— Ясно. Подготовлю приказ.

Я убрал телефон и посмотрел на Валеру, который достал свои итальянские очки и нацепил на нос.

— Спасибо, — сказал я.

— Не за что, пацан. Но ты мне за это должен ящик нормального пива. Не этого вашего сахалинского, а немецкого. Темного, нефильтрованного.

— Договорились.

— И орешки соленые, кешью.

— Идет.

— И чтобы Маруся пирожков напекла. С капустой и с мясом, напополам.

— Валера, ты торгуешься, как на базаре.

— А что? Я закрыл портал. Это стоит пирожков.

Я усмехнулся.

Сахалинская Дикая Зона. Звучит паршиво, но могло быть и хуже.

Валахия.

Карпаты.

Замок Цепеш.

Эль добрался до замка за три часа. Лететь пришлось над горами, через ущелья и сквозь облака, так что, когда на вершине скалы показались черные зубцы башен, Эль немного подустал. Не физически, но морально. Превратившись в тысячу летучих мышей, он крылатой тучкой пролетел над вершиной.

— Надо было посмотреть прогноз погоды, — пробормотал он, приземлившись на каменный выступ перед воротами замка уже в своем человеческом облике.

Замок был старым. Почерневшие стены, узкие бойницы, обвалившиеся зубцы. Вокруг всего периметра тянулась цепь защитных рун, вырезанных прямо в камне. Руны тускло светились красным, и от них тянуло магией, которая обожгла бы любого незваного гостя.

Эль прошел прямо через них. Руны вспыхнули, пытаясь его остановить, и погасли. Барьер, рассчитанный на Архимагов, просто растворился при контакте с темной энергией Верховного Вампира.

За воротами тянулся длинный коридор, заваленный обломками. Потолок местами обрушился, и сквозь дыры виднелось серое небо. Везде паутина и крысиный помет. Крысы при виде Эля попрятались по щелям.

— Фанеров, — негромко позвал Эль. — Я знаю, что ты здесь. Выходи.

Тишина. Потом звук. Откуда-то снизу, из подвала. Глухой удар, будто кто-то грохнул кулаком по столу. И следом еще один, ритмичный, как пульс.

Эль двинулся на звук. Лестница, ведущая вниз, была стерта тысячами шагов. На ступенях лежала пыль, однако посередине она была протоптана. Кто-то ходил здесь, и часто.

На третьем пролете из стены вылетели стальные штыри. Эль поймал два из них на лету, остальные вонзились в него и застряли. Он вытащил их по одному, как из подушечки для иголок, и побросал на пол.

— Серьезно? — пробормотал он. — Штыри?

Дальше пошли ловушки посложнее. Огненная стена, которую он погасил щелчком пальцев. Руна паралича на полу, которую он перешагнул, даже не замедлив шаг. Иллюзорная стена, за которой скрывалась яма с кольями. Эль просто перелетел через нее.

На нижнем уровне он нашел дверь. Тяжелую, железную, покрытую рунами от пола до потолка. Из-за нее доносились звуки: бульканье, шипение и тот самый ритмичный удар, который он слышал наверху.

Эль выбил дверь одним ударом. Петли вырвало из камня, и она влетела внутрь комнаты, грохнувшись посреди помещения.

Лаборатория. Просторная, каменные своды, факелы на стенах. Длинный стол, заставленный колбами, ретортами и котелками, в которых бурлили жидкости разных цветов. По полу были разбросаны книги и свитки. Воняло серой и чем-то кислым.

Тут был Фанеров-старший.

Он сидел в кресле посреди лаборатории. Руки и ноги были опутаны полупрозрачными нитями, которые тянулись к потолку. Нити пульсировали зеленоватым светом и уходили вверх, проходя сквозь каменные перекрытия. Фанеров был жив, но выглядел паршиво. Осунувшееся лицо, ввалившиеся глаза, обвисшая кожа. Когда-то крупный мужчина потерял килограммов двадцать.

— Фанеров, — произнес Эль. — Как тебя потрепали эти уроды…

Мужчина поднял голову. Он узнал прибывшего. Или попытался узнать. Губы зашевелились, но звука не было.

— Тихо, — Эль сделал шаг к креслу.

И тут сверху спустилось оно.

Существо висело на потолке, вцепившись в камень двенадцатью тонкими ногами. Тело продолговатое, сегментированное, покрытое хитиновыми пластинами бурого цвета. Голова маленькая, с одним огромным глазом посередине. По нитям, тянущимся к глазу, текла энергия. Существо сосало магическую силу, как клещ сосет кровь.

— Ой какие мы важные и жирные, — произнес Эль. — Но мелковат, конечно…

Существо повернуло к нему единственный глаз. Зрачок сузился. Потом рот, спрятанный под хитиновыми пластинами, раскрылся и оттуда послышался свистящий, скрежещущий звук, от которого факелы на стенах задрожали.

Оно заговорило мерзким, скрипучим голосом. Смысл был понятен без перевода: уходи.

— Нет, — ответил Эль, показав средний палец.

Существо ударило первым. Три ноги метнулись к Элю, как копья. Каждая была длиной метра четыре и заканчивалась хитиновым острием. Эль увернулся от первых двух и поймал третью. Острие вошло в ладонь и проткнуло ее насквозь.

На этот раз Элю стало по-настоящему больно. Это божество, пусть и мелкое, было способно причинять вред даже Верховному Вампиру.

Эль сжал ногу существа и рванул на себя. Хитиновая конечность оторвалась с хрустом. Существо завизжало и обрушило на Эля все оставшиеся ноги разом.

Удар был мощным. Эля впечатало в стену, и камни за его спиной треснули. Штукатурка посыпалась с потолка и факелы погасли. Лаборатория погрузилась в темноту, разбавленную только зеленоватым свечением нитей, тянущихся к Фанерову.

— Ладно, — Эль выплюнул каменную крошку. — Раз ты так хочешь.

Его глаза вспыхнули красным. Темная энергия хлынула из него волной, и существо на потолке отшатнулось, поджав ноги. Камни вокруг Эля задрожали, а его тело начало меняться. Мускулы под костюмом набухли, из-под воротника поползли черные вены, а по пальцам забегали красные молнии.

Существо ударило снова. Все девять оставшихся ног обрушились на Эля, пытаясь пригвоздить его к стене. Эль перехватил четыре из них и рванул в разные стороны. Две оторвались. Существо завизжало, и от этого визга начал осыпаться потолок. Куски свода падали на пол, разбивая колбы. Зелья растекались по камню, шипя и дымясь.

Эль оттолкнулся от пола и взлетел к потолку, прямо к существу. Схватил его за голову обеими руками и вонзил клыки в хитин.