Ложная девятка 11 (СИ). Страница 8

Пол Маккартни вышел на сцену.

Главный из всё еще живых битлов. Здесь. На Тушинском аэродроме. В Москве. Никто не знал. Ни программа, ни слухи, ни шёпот за кулисами, ничто не предвещало. Он просто вышел.

Белая рубашка. Бас. И та улыбка, которую знал весь мир.

Те, кто уже дошёл до выходов, услышали крик за спиной. Обернулись. Увидели на экранах лицо. И побежали обратно, не все, но многие. Потом они будут рассказывать это как самый важный момент: не сам концерт, а бег. Бег обратно, к сцене, через поле, расталкивая людей, потому что там, впереди, на сцене стоял живой битл, и опоздать было невозможно.

«Yesterday».

Одна гитара. Один голос. После минуты молчания по мёртвым — песня о том, что вчера всё было иначе. После имён погибших — «why she had to go, I don’t know, she wouldn’t say». Не нужно было знать английский, чтобы почувствовать.

Закат за сценой окрасил небо в цвет, которому нет названия, и силуэт Маккартни на фоне этого неба был как фотография, которая останется навсегда.

«Let It Be». Клавиши. Голос — мягкий, потёртый временем, но не ослабевший. «Let it be, let it be.» Пусть будет. После всего — пусть будет.

А потом он улыбнулся. Широко, по-мальчишески.

— This next song… — и сделал паузу, — I think you might know this one.

«Back in the USSR».

Битловская песня. О Советском Союзе. И он играет её здесь. В СССР. Толпа не сразу поняла, а когда поняла, начала смеяться. Смеяться и орать одновременно. Потому что это было смешно, и невероятно, и прекрасно.

Маккартни остановился. Посмотрел на поле. Помолчал.

— This one’s for everyone, — сказал тихо.

«Hey Jude».

Он начал петь, и голос его был негромким, домашним, и именно поэтому доставал до каждого. Он не кричал. Не рычал. Он пел так, как поют колыбельную.

Припев.

«Na-na-na-na-na-na-na, na-na-na-na, hey Jude…»

Полмиллиона голосов подхватили. Это было не пение. Это был гул — земной, утробный, идущий из-под земли, из воздуха, из самого пространства. Он входил через кожу.

На сцену, один за другим, начали выходить музыканты. Все, кто играл за эти два дня, кто был в гостинице, кто за кулисами, кто уже сидел в автобусе. Они выходили и вставали позади Маккартни, и некоторые пели, а некоторые просто стояли.

Припев повторялся. Снова. И снова. Маккартни не останавливал. Он дирижировал одной рукой, и каждый новый круг был громче предыдущего, и никто не хотел, чтобы это заканчивалось.

Потом он поднял руку. Музыка стихла. Голос толпы продолжал звучать ещё несколько секунд, и стих.

Тишина.

— Thank you, Moscow.

И сразу же небо над ночной москвой расцвело салютом, самым натуральным салютом, установки для которого были щедро расставлены по нескольким точкам города. Минут пятнадцать небо над Тушино украшали красивые огненные цветы и это стало настоящим финалом фестиваля. Жирной такой точкой.

Потом поле начало пустеть.

Прожекторы погасли. Последний уборщик подобрал последний пластиковый стаканчик и выключил рабочий фонарь.

Темнота. Тишина. Запах.

И ещё долго, несколько часов после того, как последний человек ушёл с Тушинского аэродрома, в воздухе над полем висело тёплое марево, которое создали за день сотни тысяч тел. Оно поднималось и растворялось в августовском московском небе.

Как будто дышало.

Глава 3

Какой бы ни была прекрасная Москва в конце августа, начале сентября, как бы ни хотелось мне рвануть в родной Мценск, чтобы пообщаться с родителями и друзьями, надо возвращаться в Испанию. С этим фестивалем Круифф с Нуньесом и так пошли навстречу своей главной звезде: от изнуряющей предсезонки я был освобождён. А она, эта предсезонка, была именно такая.

Пока в столице Советского Союза я, как белка в колесе, крутился и организовывал фестиваль, мои товарищи по команде проводили череду товарищеских матчей в Голландии. И ещё с десяток таких же знаковых и высококачественных соперников. Всё то же самое, как и перед стартом прошлого сезона. И в принципе это было понятно. Круифф, нащупав то, что работает безотказно, не собирался отказываться от своих привычек. Зачем, если всё идёт так, как нужно?

К команде я присоединился уже на финише этого марафона. А именно, четырнадцатого я прилетел в Барселону, а шестнадцатого в Малаге присоединился к команде для того, чтобы провести очередной для них и первый для меня товарищеский матч. В нём мы сыграли против «Малаги». 2:2 по результатам девяноста минут и 4:5 по пенальти.

Ну а затем уже вместе со мной «Барселона» снова отправилась в Голландию, где до конца августа мы провели ещё шесть товарищеских матчей. И вернулись домой для того, чтобы приступить к подготовке к первому официальному матчу, к официальному старту чемпионата.

И само собой, что состав у нас поменялся. Притом поменялся в лучшую сторону. Можно даже сказать, что сейчас «Барселона» выглядит практически стопроцентным фаворитом всех трёх турниров, которые её ждут. И Кубка Короля, и чемпионата Испании, и Кубка чемпионов. И я даже больше скажу, нас уже можно в некотором роде назвать «Галактикос». Ну или как минимум мы максимально близко подошли к этому амбициозному прозвищу.

Причина этого проста. Нас пополнили две самые настоящие звезды. Спасибо европейским футбольным чиновникам, которые продолжают идти по пути разрушения национальной футбольной идентичности в европейских федерациях и снижают лимиты на выступления иностранных футболистов в этих самых федерациях. Вот и этот сезон мы начинаем с новым лимитом, который позволил Нуньесу с Куманом привезти в «Барселону» не кого-нибудь, а Микаэля Лаудрупа и Рональда Кумана.

И если первый из наших звёздных новичков — это просто очень хороший атакующий полузащитник, который вместе с Заваровым делает выбор Круиффа при определении состава перед игрой нетривиальной задачей, то Куман — это один из самых, если не самый результативный защитник в истории мирового футбола. Человек с абсолютно фантастическим дальним ударом. Большой мастер бить штрафные. И при этом ещё и абсолютно шикарный игрок, если говорить о его профильных обязанностях. Как защитник Рональд великолепен. За девяносто восемь матчей, которые он провёл за три года, этот бомбардир забил пятьдесят один мяч. Абсолютно фантастическая результативность для защитника, которая сделает честь практически любому полузащитнику и огромному числу нападающих.

Если бы я был нарушителем профессиональной, спортивной, футбольной, да какой угодно этики и решил бы поставить деньги на следующий европейский сезон, то, само собой, я бы поставил на «Барселону». Но послу ЮНИСЕФ не пристало заниматься такими пошлыми глупостями, поэтому никто деньги на «Барселону» ставить не будет.

Вторая половина августа у нас была посвящена отработке различных схем. И как мы только не играли — от классических 4−4–2 до различной экзотики. И в результате основной схемой была выбрана отличная от прошлогодней 4−3–3 схема 3−5–2. Притом она стала возможной исключительно благодаря наличию Кумана в составе, потому что конфигурация на флангах такая, что без этого монстра за спиной Круифф просто не стал бы выбирать такую схему — всё было бы куда менее эффектным.

А так, основной состав и основная схема, которую выбрал летучий голландец, — это 3−5–2. И по персоналиям: в воротах, естественно, Субисаррета, который окончательно закрепил за собой статус одного из сильнейших вратарей мирового футбола на данный момент. И позиции Андони не только в клубе, что очевидно, но и в сборной являются неоспоримыми. Пост номер один даже не обсуждался.

А дальше начинаются чудеса тактики от нашего тренера. Тройка защитников — это Алешанко, Куман, Серна. Наш бывший капитан Хосе Рамон на позиции флангового защитника — это достаточно смело, но в нынешней жизни скорости маловато для игрока этого амплуа. Однако Круифф доверил Хосе Рамону место на фланге. В центре наш новичок Куман, первый из нескольких универсальных солдат Круиффа. А на правом фланге Серна — защитник, который оправдывает свою фамилию и готов молодым оленем носиться чуть ли не от своей лицевой до чужой.