Джекпот для доктора. Страница 12

Когда я наконец втиснулась в автобус, сразу пожалела об этом. Он был похож на передвижную сауну. Воздух внутри был густым и спертым, пахло перегаром, дешевым парфюмом и горящей пылью от двигателя. Пассажиры сидели слипшиеся, сонные, обмахиваясь газетами и веерами. Я устроилась у окна, которое не хотело открываться до конца, и с наслаждением подставила лицо струе горячего, но свежего ветра. За окном проплывали раскаленные улицы, яркие вывески, люди, прятавшиеся в тени деревьев. Я ловила себя на мысли, что впервые за долгое время просто смотрела по сторонам.

Десять минут пешей дороги от остановки до пляжа пролетели незаметно. С каждой минутой воздух становился свежее, пахнущим речной прохладой и нагретым песком. И вот, свернув за угол, о увидела его – широкую ленту реки, сверкающую под ослепительным солнцем, и пеструю, шумную толпу на берегу. На один день я могла позволить себе просто быть одной из них. Центральный пляж встретил оглушительной какофонией жизни. Это был настоящий муравейник, залитый солнцем. Пестрый ковер из полотенец и пледиков устилал песок, а воздух гудел от смеха детей, взрывов музыки из переносных колонок и приглушенного гула сотен голосов. Пахло речной водой, жареным семечками, кремом от загара и детским восторгом. Вода в реке, вопреки ожиданиям, была не ледяной, а приятно-теплой, почти парным молоком. Зайдя по колено, я почувствовала, как мелкие волны лениво обнимают ноги, смывая городскую пыль и нервное напряжение. Я нашла свободный пятачок подальше от шумных компаний, расстелила плед и, сбросив сарафан, в одном купальнике побежала к воде. Первое погружение было блаженством. Теплая вода обняла всецело, унося с собой остатки тревог. Я проплыла несколько метров, потом перевернулась на спину и закрыла глаза, позволяя солнцу согревать лицо, а воде – нежно покачивать. В эти минуты не существовало ничего. Было только солнце, небо и умиротворяющая тишина под водой.

Потом был загар. Я намазалась кремом с ароматом кокосас минимальной защитой, надеясь, что к вечеру кожа приобретет красивый золотистый оттенок, а не красный цвет рака. Устроившись на пледе, открыла книгу. Страницы сливались в единый поток, рассказ уносил далеко-далеко, а солнце приятно припекало спину. Время текло по-пляжному – неспешно и сладко, измеряемое не часами, а сменой положений тела: то на спине, то на животе, то снова в воду, чтобы охладиться. Когда тень от ближайших деревьев начала удлиняться, я с сожалением посмотрела на часы. Пора было бы собираться, чтобы успеть на автобус. Но мысль о душном, набитом людьми салоне и резком возвращении в каменные джунгли была настолько неприятной, что я ее тут же отбросила.

–Нет. Еще нет. Этот день принадлежит мне. И я не хочу, чтобы он закончился в автобусе.

Не спеша собрала свои вещи, стряхнула с пледа песок, с наслаждением потянулась, чувствуя, как прогретые мышцы приятно ноют. Накинув сарафан на купальник и перекинув сумку через плечо, направилась не к остановке, а в сторону дома. Обратная дорога пешком стала продолжением отдыха. Я шла не по тротуарам, а через скверы, выбирая самые тенистые аллеи. Прошла мимо играющих в шахматы пенсионеров, мимо влюбленных парочек на лавочках, мимо фонтана, в брызгах которого резвились дети. Купила в киоске холодный мороженое-фруктовый лед и ела его, идя неспешным шагом, чувствуя, как сладкая прохлада разливается внутри. Я не думала ни о чем. Просто шла, чувствовала тепло уходящего дня на коже, легкую усталость в ногах и странное, давно забытое чувство – безмятежное, простое счастье от того, что день был хорошим, а вечер обещал быть тихим. В этот момент я была не беглянкой и не официанткой. А была просто девушкой, возвращающейся с пляжа, с легким загаром на плечах и с миром в душе.

Возвращаясь домой в приятной расслабленности, заметила у дороги знакомый киоск – тот самый, где покупала книгу, которая скрасила вечер на пляже. Решив, что неплохо бы прикупить новую, подошла к развалу, где вперемешку лежали яркие глянцевые журналы, газеты и стопки книг в мягких обложках. Пока перебирала корешки, наслаждаясь запахом свежей типографской краски, мое внимание привлек низкий рокот двигателя. У обочины, в метре от меня, плавно остановился большой черный джип с тонированными стеклами. Передние окна были опущены, и пялились уставились двое мужчин. Оба – крупные, с мясистыми лицами и короткими шеями. Один, за рулем, в спортивной куртке, несмотря на жару, другой, на пассажирском сиденье, – в темной футболке, обтягивающей мощный торс. Их улыбки были неприятными, оценивающими, полными наглой уверенности.

– Эй, блондиночка, – сиплым голосом окликнул тот, что был в футболке. – Небось, с пляжа? Загорела классно. Поехали с нами, прокатим с ветерком.

Его напарник за рулем хрипло рассмеялся.

– Давай, красотка, не стесняйся. Покажем, где тут настоящий драйв.

Я на мгновение замерла, чувствуя, как приятная расслабленность сменяется знакомым холодком страха и брезгливости. Но паника, которую когда-то испытывала не накатила. Вместо нее пришло холодное, почти хирургическое спокойствие. Я посмотрела прямо на того, кто говорил, приподняв солнечные очки.

– Нет, спасибо, – голос прозвучал ровно, вежливо, но без тени заигрывания или страха.

– Я домой.

– Ой, смотри ты, самостоятельная, – не унимался тот, его ухмылка стала шире.

– Может, передумаешь? Мы ребята веселые.

– Я сказала нет, – повторила, уже отворачиваясь и закидывая сдачу от покупки книги в сумку. Я не стала ускорять шаг, не показала и тени беспокойства. Просто развернулась и спокойно, не оглядываясь, пошла к пешеходному переходу. Сзади донеслось недовольное бормотание и еще один грубый смешок, но никаких шагов не последовало. Медленно перешла дорогу и углубилась в тихую дворовую территорию, ведущую к моему дому. Я не выглянула назад, чтобы проверить, уехали они или нет. Сердце билось чуть быстрее обычного, но на лице была легкая, презрительная усмешка. Этот инцидент не испортил этот прекрасный день. Напротив, он лишний раз подтвердил – я научилась стоять за себя. Даже здесь, в чужом городе, где у меня за спиной нет никого.

Следующий день встретил сплошной серой стеной. С самого утра небо затянуло плотными тучами, и по стеклам забарабанил ровный, тоскливый дождь. Он не утихал ни на минуту, превращая улицы в мокрые, блестящие зеркала, в которых тускло отражались огни редких машин. День тянулся невыносимо медленно. В квартире было тихо, пахло сыростью и одиночеством. Перечитала вчерашнюю покупку, но слова сливались в однообразную массу, не цепляя сознания. Попыталась убраться, но энтузиазма хватило лишь на то, чтобы протереть пыль. Даже чай, обычно согревающий, сегодня казался безвкусным. Этот дождь высасывает из меня все силы. Сидеть здесь – все равно что быть в аквариуме, где медленно испаряется вода. Тиканье часов на кухне сводит с ума. Хоть бы что-нибудь случилось. И тут осенило. Сегодня же рабочая смена! Мысль, которая обычно вызывала легкий трепет, теперь показалась спасением. «Вулкан» с его шумом, суетой, ярким светом и даже вечными проблемами был в тысячу раз предпочтительнее этой давящей тишины. Я посмотрела на часы. До начала смены еще больше двух часов. Но идея сидеть в четырех стенах еще дольше стала невыносимой.

– Поеду раньше. Возможно, удастся перехватить кого-то из дневной смены, разузнать последние сплетни. Или просто посидеть в подсобке, вникнуть в график поставок. Все лучше, чем слушать, как за окном плачет небо. Я стала собираться с неожиданным рвением. Дождь за окном теперь не казался таким враждебным – он был просто фоном, дорогой к спасению от скуки. Накинула дождевик, взяла зонт и вышла из квартиры, оставив позади гнетущую атмосферу одиночества. Мокрые улицы, пустынные из-за непогоды, автобус, пахнущий влажной одеждой, – все это было частью пути к месту, где кипела жизнь. Где были люди, движение, адреналин. Где не было времени скучать. Сегодня «Вулкан» был не просто работой, а желанным убежищем.