Изгой рода Орловых. Маг стихий (СИ). Страница 7

— А кто хоть смертник-то? Кто был настолько глуп, что вызвал тебя на поединок?

— Какая ты кровожадная. Бастард Воронцовых — Игнат Северный. Парень прямиком из академии, а там порядки сильно проще, чем в башнях. Ни манер, ни понимания ситуации, ни умения себя вести в обществе. Смерти он точно не заслужил. Ты согласна быть моим свидетелем?

— Конечно! Я уж и не помню, когда в последний раз на поединке была. Как раз на твоём, по-моему, три года назад. Выгуляю новое платьице. А то я здесь скоро не просто одежду менять, я мыться перестану.

— Бедняга. Тяжела шапка Мономаха, — я улыбнулся.

— Слушай, не начинай, а. Не беси меня своей самодовольной рожей.

— Что вам, женщинам, моя рожа-то не угодила? Ничего она не самодовольная! Просто благородные черты сдобрены налётом усталости и лёгкой иронии.

— Женщинам? — насторожилась сестра. — Я что-то пропустила? Или у тебя очередная слишком наглая любовница?

Ну конечно. Поносить брата почём зря только Вика право имеет. Остальные должны петь ему дифирамбы и на цыпочках вокруг ходить.

— Завтра, солнце, всё завтра. Не эфирный разговор. Сейчас скину тебе контакты некоего Беркутова. Он напросился вторым свидетелем, обсудите с ним детали.

— Олежа, что ли? Фу-у-у-у. Да что ж ты вечно… Ну просто один из самых неудачных вариантов выбрал.

— Да, а что такое?

— Да он здесь ко мне внезапно воспылал неземным чувством. Когда ты в свой клоповник съехал. Еле отбилась. Сейчас, чувствую, опять начнётся.

— Не знал. Отказать ему? — мне это Беркутов ни брат, ни сват, так что если Вика скажет, легко его обломаю. Хотя так и не принято и вообще на грани оскорбления.

— Да ладно. Не нужно мальчика обижать. Он, в целом, неплохой. Только ужасно нудный. Врублю опять снежную королеву. Он так потешно своими коровьими глазами хлопает. Ладно, до завтра, милый братец. Смотри, не найди ещё каких-нибудь приключений на свою задницу.

— Ага, до завтра, Викки. У меня как раз вторая линия образовалась.

Я переключился на звонок, над номером которого Кай уже вывесил табличку: «Нотариальная контора братьев Венедиктовых» и мелким шрифтом — чем знамениты и в чём замешаны. Если коротко, особо ничем и особо ни в чём. Обслуживают дворян, есть несколько титулованных клиентов. Глаза наткнулись на фамилию Пустовалов. Ну конечно.

— Алексей Орлов. Дворянин. Слушаю вас.

— Алексей Григорьевич? Моё имя Артемий Венедиктов. Я представляю интересы покойного барона Пустовалова Дмитрия Валерьевича. В данном случае я выступаю как его душеприказчик.

— Да, господин Венедиктов. Я был шапочно знаком с его милостью, — дурацкий вопрос, зачем он мне звонит, я задавать не стал. Понятно, зачем тебе звонит душеприказчик после смерти доверителя.

— Я обязан сообщить вам, что через трое суток в моей конторе в присутствии свидетелей состоится оглашение завещания его милости. Вы, как лицо в одном документе упомянутое, имеете право присутствовать, — он на секунду замялся. — Я бы даже настоятельно рекомендовал вам прийти, Алексей Григорьевич. Разглашать содержание документа я не могу. Но очень прошу прийти в нашу контору в означенное время.

— Хорошо, я постараюсь быть. Благодарю за информацию.

Придётся идти. Хотя желания, честно говоря, не было никакого.

Глава 4

Подчищаем хвосты

С Кэт мы пересеклись в средней руки ресторанчике «Заводной апельсин». Здесь я ещё не был, всё-таки четвёртый уровень здоровенный. Собственно, основная фишка заведения прошла мимо меня. Меню коктейлей превышало столовое меню вдвое. Увидев названия «Кровавая опричнина», «Большой брат», я его захлопнул. Понятно, почему на вывеске красуется нетрезвый и очень веселый фрукт с ключиком в боку.

Я всё ещё был не в форме после медитации. Заказал просто свежевыжатый апельсиновый сок. От еды решил воздержаться. Игорь меня разбаловал чрезвычайно. Теперь есть в средней руки заведениях для меня было невыносимо. От одного запаха жжёного жира крепко мутило.

— Ну что, Орлов. Расскажешь мне, чего ты хочешь от господина Володина, наконец? — Катя взяла себе коктейль с названием «Проскрипционные списки» и ростбиф.

— Хорошо, лови вводную. Мой отец был в правлении фонда «Чистый Мир». Я нашёл ссылки на договоры, которые «Чистый Мир» заключал с определёнными компаниями, в том числе за рубежом. Хочу понять, в чём был предмет договоров и кто на той стороне был ответственным или контактным лицом. Этот кекс — Павел Володин был кем-то вроде доверенного лица отца. А ещё он не спешит передавать мне имущество, которое отец оформлял на него как на подставное лицо. У меня есть только примерный список этого самого имущества.

— Вводную приняла.

— Отлично. Соответственно, задач у меня получается две. Первая — получить интересующую меня информацию об операциях фонда. Вторая — заставить Володина отдать мне отцовские активы и имущество.

— Ты же понимаешь, Алекс, что эти две задачи можно решить абсолютно разными средствами? В первом случае требуется только взлом серверов этого твоего фонда. Во втором надо ловить Володина, брать его за нежное и крутить рукой.

— На самом деле я думаю скомбинировать. Во-первых, по взлому сразу отказать. В правлении сидели непростые люди и те ещё параноики. Фонд патронирует Великая Княгиня. Защит там накручено мама не горюй. А самое простое решение — хранить всё важное без доступа к сети, полагаю, они до него додумались. Я вот приложения к договорам нашёл в секретном сейфе в стене здания. Ну или хранить на сторонних ресурсах, так тоже можно. Так что взлом не вариант. А Володин почти наверняка в курсе, где эти материалы и как их получить. Я даже не исключаю, что он сделал себе копии.

— Понятно, куда ты клонишь. Что хомячка надо по-любому ловить и трясти, как дурень грушу. Но работать с живым человеком… Может очень неприятно получиться.

— Мне от тебя нужен профессиональный совет, а не панические прогнозы, Кать. Прости, но я сегодня не расположен к отвлечённым рассуждениям.

— Стихию будишь, мажор, — с лёгким оттенком зависти протянула Кэт. — Ладно, по делу. Я бы предложила провести операцию в два этапа. Сначала поискать информацию, нычки или заначки. А потом уже по результатам изъять гражданина Володина из обращения.

— Слушай, я туплю. Может, просто к нему прийти и поговорить? — я чуть не хлопнул себя по лбу. — Мало ли почему он меня не нашёл. Может, конечно, не очень-то и хотел, но если я приду прямо к нему, не захочет конфликтовать?

— Ты ещё скажи «совесть проснётся», — Катя негромко засмеялась. — Но на самом деле этот вариант ничего не отменяет. Скажет он: «Ты кто такой, я тебя не знаю, иди на…!», — всегда есть вариант «изъять из обращения». Так что почему бы не сходить. Мы подключились к компьютеру его секретаря. Так что у нас есть его действующее расписание, сможем заодно посмотреть, внесёт он тебя в список встреч и какую отметку в нём сделает.

— Решено. Сейчас ему позвоню. У нас же есть прямой номер?

— Обижаешь! У нас есть все его номера, в том числе зарегистрированные на подставных людей.

— Да, я помню что-то такое. И много у него подставных номеров?

— Если не считать одноразовых, то выявлено четыре, — Кэт наконец принесли её ростбиф с кровью, и она, урча, вцепилась в кусок плохо прожаренного мяса.

— Зачем президенту фонда и человеку, ведущему полностью законопослушный образ жизни, четыре подставных номера? Даже у меня — один!

— Ты всё-таки не читал наши доклады. Или читал поверхностно. Этот мужик — тот ещё жук. Он президент четырёх фондов, у него куча компаний, имеющих признаки прокладок. И несколько сфабрикованных личностей. Только мы выявили две. Он вовсе не респектабельный законопослушный подданный. Он, скорее всего, не жулик или, как говорят наши религиозные соседи, «мафиозо». Он такой «серый посредник» в Воронеже. Бизнес у него такой.