Девочка с веслом, или личный друг домового (СИ). Страница 9

Нина Ивановна хмыкнула. Не моим мыслям, а своим. Потом брови сдвинулись, в голосе прорезалась сталь:

— Работнички! Короче, Карапетян. Вечером доложишь, что телефон установлен. Ничего не знаю! Сегодня! Сам воздушку тяни, понял? После ужина проверю, товарищ капитан. Выполняйте! Все, отбой связи.

Она выдохнула. Налила из графина воды и выпила.

— Да уж, — подумал я. — Нельзя командовать шепотом, это доказано опытом.

Непонимающим взглядом начальница уставилась на Катю, потом перевела глаза на Настю. Лицо ее разгладилось:

— На чем мы остановились, деточка?

— У Кати нет телефона, — четко доложила Настя. Нить разговора она не теряла.

— Уже есть, — ласково улыбнулась Нина Ивановна. — Только он без номера. Снимешь трубку, скажешь: «Барышня, пожар в пятой квартире». Все. После этого убегай. В общем, без паники, понятно?

Настя кивнула, хотя в ее голове ворочалась целая куча вопросов, сложных и не очень. Но много. И я понял, что этим вечером Катя попала. Насте будет не до сказок, она захочет разобрать пожарную инструкцию до последнего винтика. И почему-то мне показалось, что в стороне отсидеться не выйдет.

А Нина Ивановна поступила мудро, как настоящий командир. Она оборвала дальнейшие вопросы сообщением, что инструктаж окончен. Повелев расписаться в журнале, начальница выдала брезентовую робу, каску и асбестовые рукавицы для Кати. Честно говоря, я не понял, зачем. Видимо, так, на всякий пожарный случай. Добротная амуниция, такую век носить, не сносить. Ничего не поделаешь, если хочешь быть красивым — поступай в гусары.

По дороге домой Настя вновь заострила пожарную тему, но я ее ловко срезал:

— Послушай, есть идея нового сарафана.

Прием удался на все сто — она мгновенно переключилась:

— Да? А что такого нового в сарафане? Катя мне уже три штуки пошила, и все они только цветом отличаются.

— Карманы, — коротко пояснил я генеральную идею. — Везде карманы.

— Как это? — поразилась она. — Зачем на сарафане карманы?

— Фишка для красоты. Вот представь: один на груди, два по бокам, и два на попе.

— Пять карманов на сарафане⁈ И что в них носить?

— Ничего носить не надо. Запомни: хорошая девочка — не хомяк.

— А тогда зачем?

— Большие карманы с вышивкой и оторочкой по контуру — это элемент декора. Зрительный образ с оригинальным акцентом. Изюминка, которая делает вещь броской и нарядной. А еще карманы можно украсить бусинами, пуговицами и пайетками.

— Хм… — задумалась она. — Очень интересно. Очень!

Усадив Настю на скамейку у дома, Катя пошла к соседке за солью. Ну, это будет не быстро, где-то на полчаса. Можно обдумать и систематизировать полученную информацию. В частности, сведения о деятельности полковника Гриб. Логово объекта моего внимания, двухэтажная изба, возвышалась через дорогу. На первом этаже там располагался штаб полковника и медицинская лаборатория. Второй этаж занимала личная квартира.

На верхушке столба, что стоял у избы, восседала черная ворона. Привычный элемент пейзажа — ворона постоянно там торчала, вертя головой. Тем временем Настя принялась кормить стайку воробьев. Для этого она носила в кармане горсть семечек, пшена или кусочек хлеба. Воробьи дрались на скамейке за корм, совершенно не обращая внимания на девочку. Не потому, что прикормленные. С самого начала было так, Настя не воспринималась ими как объект. Просто ходячая кормушка.

А я продолжил размышления. Таинственная фигура полковника Гриб меня весьма заинтересовала, и кое-что за последние дни удалось разведать. Имеющий уши — да услышит. На вверенной территории начальник гарнизона появлялась редко, скрываясь на втором этаже избы, которым владела единолично. В личные апартаменты никто не допускался, даже уборку она делала сама. И еще там имелась личная лаборатория, где полковник, судя по слухам, варила адские зелья и отвары вечной молодости. Сплетники авторитетно утверждали, что данный факт у нее на лице — женщина который год выглядит на сорок, хотя по паспорту ей все сто. Едкий запашок со второго этажа слухи подтверждал.

Персонал детского дома боялся полковника Гриб до колик — взгляд ее заканчивался именно в печенках. Военные люди гарнизона имели аналогичное мнение, считая ее шайтаном и ужасом. Прозвище в народе главный босс имела характерное: Баба Яга. Правда, это имя упоминалось втихаря, и только между собой.

— Баба Яга не против, — пробормотал я задумчиво. — Но фигура загадочная. Что же, запишем эту персону в список номер один.

Самый наглый воробей запрыгнул Насте на ногу, чтобы заглянуть в карман.

— Кеша, не шали, — аккуратно взяв его в кулачек, она погрозила пальцем. Потом выпустила на скамейку.

Воробей взъерошился, встряхнулся, и усвистал вслед за стайкой. Раз корм кончился, делать им здесь было совершенно нечего. А Настя посмотрела в сторону вороны, и тихо сказала:

— Ну чего расселась? Иди уже.

В очередной раз я поразился. Несмотря на расстояние в пятьдесят метров, ворона прекрасно расслышала приглашение. Сорвавшись со столба, она приземлилась рядом, на забор. Девочка высыпала на скамейку горсть кедровых орешков и отошла в сторону. Эта ворона с самого начала была капризной — кушать с рук не хотела, предпочитая трапезу в одиночестве.

Ворона повертела головой, блеснула круглым глазом, и перепрыгнула на скамейку. Вдали показалась Катя, она неторопливо вышла от соседки. В животе у нас бурчало, поэтому Настя бегом рванула к ней навстречу. Ничего не поделаешь, молодой организм напоминал, что ему тоже надо кушать. Впрочем, для этого все было давно готово. Помимо пирожков, собственноручно сваренный грибной суп с пирожками, а на второе — семга, запеченная с помидорами и сыром. Жить можно, только соли для полного счастья не хватало.

Глава 8

Глава восьмая, в которой в которой обещали ураган. Но не дали. Почему вы все время врете?

Жизнь текла своей чередой. Девочки из нашей группы, достигшие семи лет, переходили в старшую группу и исчезали из поля зрения. На их место завозили новых малышей. Воспитатели, поварихи и санитарки тоже постоянно менялись. Неизменным оставалась лишь численность младшего детского отряда — нас по-прежнему оставалось восемь.

Недавно у Кати закончился срок контракта, но она его продлила. Следует сказать, что воспитательницы детского дома имели сложные отношения с армией. Все они числились военнослужащими сверхсрочной службы, ограниченно годными к военной службе по состоянию здоровья. Форму никто не носил, девушки щеголяли в гражданке. Лишь однажды в Катином шкафу мне довелось увидеть зеленую форменную гимнастерку с сержантскими лычками. С правой стороны был закреплен орден «Красной Звезды», с левой — две медали «За отвагу». Открытие меня удивило. Никогда бы не подумал, какое боевое прошлое имела наша наставница. Это в ее-то юном возрасте! По моим меркам — совсем еще девчонка.

По-прежнему мы квартировали в финском домике. Это жилплощадь считалась временной, законную квартиру Катя имела в городе Мирном. И эта другая сторона жизни девушки оставалась для меня неведомой. О себе она рассказывала мало, а гостей из-за забора на территорию не допускали. И в Мирный брать меня было нельзя, строгие порядки военного городка соблюдались строго. Свою «однушку» в пятиэтажной панельке Катя навещала редко, предпочитая проводить время с Настей. Занятий им хватало: готовка, уборка, стирка, глажка… Ну и учеба, конечно.

Прошла зима, настало лето. Только вот спасибо сказать некому, нет такой функции. Очередное лето мало отличалось от прошлых, разве что сухая погода удивляла. Еще в марте оракул из радиоточки пообещал нам раннюю весну. Так оно и случилось — весна бушевала весь апрель, а в мае подкатила жара. Небывалое дело для этой климатической зоны. Синоптики мое удивление подтвердили: «в Приполярье пришло аномальное тепло». Вроде бы все хорошо, но жаркая сухая погода для леса — это беда. Из разговоров взрослых стало понятно, что дело запахло жареным. И пришел запах гари, сначала слабый. А на следующий день в воздухе появилась дымка.