Девочка с веслом, или личный друг домового (СИ). Страница 18

— Тоже три? — домовой недоверчиво сдвинул брови.

— Ес, сэр. Смотрите, что тут есть: лосось, севрюга, белуга, осетр — это в масле. Бычки в томате. А вот там крабы и мидии. Что берем?

— Бычки в томате, — прошептал Федор. — Три штуки!

— Дайте две! — передразнил я его. — Ладно, ради тебя возьмем парочку. А Настя, как обычно, обойдется севрюгой.

Передвинувшись к прилавку, девочка вежливым покашливанием отвлекла продавщицу от светской беседы.

— Что тебе, деточка? — ласково улыбнулась та.

Настя бойко отбарабанила весь список, ничего не перепутав.

— Какая серьезная барышня! — поразился офицер. — Ты чья такая будешь?

— Катина, — не растерялась Настя. — В смысле, сержанта Суриковой.

— Не знал, что у Кати такая взрослая дочь, — хмыкнул лейтенант. — Еще год-два, и можно сватов засылать. Пойдешь за меня, красавица?

— А почему нет? — серьезно ответила Настя, приглядываясь к его петлицам. — Войска связи всегда в почете. Связь — она и в Африке связь.

Прикрыв рот, Любаша захихикала.

— Какая умница! — восхитился офицер. — Как тебя звать?

— Настя.

— А меня Виктор, очень приятно.

— Хорошее имя, — кивнула девочка. — Оно означает «Победитель».

Лейтенант едва не прослезился:

— А можно мне подарок для невесты сделать?

Настя снова кивнула.

Впрочем, ответа лейтенант не ждал. Приглаживая щегольской усик, он повернулся к продавщице.

— Милая Люба, а какие нынче самые лучшие конфеты?

Та нагнулась, чтобы вынуть из-под прилавка яркую, в цветах, коробку:

— Вот, «Ассорти» Бабаевской фабрики. Только сегодня получили.

— Пойдет, — наполеоновским жестом лейтенант вынул из кармана синенькую пятерку. — А на сдачу отрежь барышне халвы и козинаки. Люблю, понимаешь, сладости к чаю. И невесту буду приучать.

Глядя, как деловитая Настя укладывает покупки в котомку, домовой пришибленно молчал. А потом с тихим восторгом прошептал:

— Мне нравится такой сухой паек! Теперь в лес идти не страшно.

Тем временем бравый офицер обернулся к солдатикам, задремавшим в углу. Кто в армии не служил, тот не поймет — солдат способен спать везде, при любом удобном случае. Особенно после еды, и неважно, что стоя.

— Петров, подъем! Допивайте уже свое молоко. Отнесете моей даме сумку до дому, и телефон заодно проверите. Не как обычно, «чем громче крикнешь, тем дальше слышно», а чтоб работало как часы, понятно? А я пока здесь за порядком послежу.

Глава 15

Глава пятнадцатая, в которой происходит рейд на природу

Домовой разбудил нас затемно.

— Боярышня, просыпайся, — шептал он, прихватив за пятку. — Пора. Катину ножку я уже заговорил, мазью намазал, бинт намотал. И в дорогу все приготовил: рюкзаки собрал, воды во фляги налил. Газ выключил, воду перекрыл.

— Ишь, какой хозяйственный… — подумал я. — Отличная замена любимой теще. Сейчас напомнит об экономии света, и чтобы дверь за собой тщательно закрыли, да на все обороты ключа.

Настя подскочила, будто по тревоге. И оделась пулей.

— А покушать? — возмутился было я.

Домовой отмахнулся:

— Время дорого, боярин! Хот-доги разогрел, по дороге перекусим. Отличная вещь, я тебе скажу! Не хуже пирога с рыбой. Особенно, когда с сыром, майонезом и горчицей…

— Значит так, рядовой Домовой, — голос со сна сипел, я откашлялся. — Принимаю командование на себя! Приказываю: назначить рядового Домового в разведку. В рейде не дремать, смотреть по сторонам, усилить бдительность. Вопросы?

— Ась? — Федор отшатнулся.

Пришлось повторить:

— Смотреть внимательно, понял? Главный объект заботы — Настя.

Девочка не спорила, она сноровисто заправляла постель. В дополнение к ночнику, полная луна ярко светила в окно, света вполне хватало. Приполярные белые ночи здесь такие — слегка темнело лишь под утро, как сейчас. В соседней комнате Катя шуршала одеждой.

— А как же кормилица? — настырный домовой вытаращил глаза. В синеватом сумраке зрачки сверкали, как у кошки.

Я добавил в голос стали:

— Запомни, Кузьмич: Настя! А если что, Катя костылем отобьется. Ну что, готовы? Выдвигаемся.

— О чем вы тут шепчетесь? — в комнату заглянула Катя. — Готовы, туристы? Пошли.

Наш путь освещала луна, усиленная редкими фонарями вдоль дороги. И почудилось мне, будто в свете фонарей мелькнуло черное воронье крыло. Нет, скорее всего, показалось. Ночью птицы не летают, они спят. Сон требуется всем: и слонам, и белкам. Птицы спят на ветке, спрятав голову в перья на спине. И не падают, крепко сидят. Некоторые животные могут спать до пятнадцати часов сутки. Не то что мы, ненормальные…

В рейд Катя оделась правильно, по-походному: старая солдатская форма без знаков различия, куртка, рюкзак, сапоги, пилотка. Костыли она несла подмышкой. Настя облачилась подстать — плотные штаны, рубашка с длинным рукавом, ботинки и ветровка. На голове панама, за спиной рюкзачок.

Замыкал строй домовой. Другой одежды у Федора в гардеробе не нашлось, поэтому шел, в чем пришел. Только рюкзак надел и котомку через плечо перекинул — для трав. За порогом он подхватил увесистую клюку. Верно, в саду ветку выломал. Вот вандал, Гринписа на него нет! И сразу за калиткой Федор включил режим «стелс». В свете тусклых фонарей он стал блеклым и будто вылинявшим.

До КПП дошли быстрым шагом, а внутри проходной путь преградил вооруженный сержант. Он стоял, привалившись к вертушке турникета. Крупная овчарка серой масти сидела у его ног.

— Куда собрались, красавицы? — сержант поправил ремень автомата. — Пропуск!

— По грибы да по ягоды, — Катя улыбнулась. — Не узнаешь, что ли? Старший сержант Сурикова.

— Узнаю, Катя, — кивнул сержант. — Между прочим, хорошо выглядишь. Пропуск давай.

— Да ты чего, Семен? — нахмурилась Катя. — На солнце перегрелся? Раньше никогда такого не требовал.

Бдительный постовой насупился в свою очередь:

— А ты раньше по ночам не ходила! Вот и не требовал.

— Ладно, — голос у нее заледенел. — Старшего позови.

— Дежурный отдыхает,— пальцем сержант указал на красную повязку с надписью «Помощник дежурного по КПП». — Я за него.

Насторожив уши, овчарка вдумчиво наблюдала за перепалкой, переводя взгляд с одного лица другое. Но удивило меня не это — минутой раньше собачка пристально осмотрела домового. С головы до ног, тот даже спрятался за Настю от такого внимания. А ведь его «какбэ» никто не видит! Хм…

Настя присела на корточки, чтобы погладить собаку за ухом. Бесстрашный ребенок! Я даже рявкнуть ничего не успел. А потом она протянула руку с остатками хот-дога:

— Будешь сосиску с хлебом?

Ответа Настя не дождалась. Но угощенье моментально исчезло в широкой пасти, как корова языком слизнула. Тем временем Катя вытащила из нагрудного кармана сложенный листок. Сделала она это царственным жестом:

— Ну, раз ты за старшего… Тогда читай.

Неподкупный постовой развернул листок, отступил к свету лампы и зашевелил губами:

— «В связи со служебной командировкой капитана Захаровой… назначить исполняющей обязанности начальника объекта „школа номер девять“ старшего сержанта Сурикову… с выплатой разницы в окладах… Военному коменданту и службам гарнизона обеспечить полное содействие… Подпись: начальник гарнизона полковник Гриб».

С чувством превосходства Катя смотрела на удивленного руководителя калитки, тот даже крякнул растерянно. С ним явно случился сенситивный шок.

— С выплатой разницы… — пробормотал он. — Это ж сколько денег выходит?

Дверь на свободу открылась без скрипа. Сразу за проходной, с левой стороны, замер бронетранспортер, замаскированный ветками. Видимо, изображал из себя большой куст. Возле боевой машины прохаживался часовой в противомоскитной шляпе. Он предостерегающе махнул рукой, но туда идти никто не собирался. Мы повернули направо, чтобы двинуться на восток.

Еле заметная тропинка прилично петляла. Под кронами деревьев нас ожидала полная темень, прохладная тишина и банда злобных комаров. В свете фонариков звенящий рой выглядел клубящимся облаком. Для Насти эта напасть была не страшна, а вот Катя сразу принялась хлестать себя по щекам. Звонко так, с чувством. А ведь намазалась по дороге специальным средством на основе лаванды! Да уж, от такой густой толпы врагов никакого спасения нет.