Я один вижу подсказки 17 (СИ). Страница 22
Я же сосредоточился на том, чтобы выбрать брусья под рунические копья. К сожалению, оно было одноразовым, потому я снова чувствовал себя беззащитным и хотел сделать новое копьё.
Когда я тащил брусья в пещеру, то увидел Тира:
— Так ты другой человек?
— Нет. Я тот же.
— Прошлый Алек никогда бы не стал мне заламывать руку.
— Почему же?
У него был аргумент:
— Мы были друзьями!
У меня тоже был:
— Кто будет дружить с крысой?
Я думал, он разозлится, но он засмеялся и ушёл за новой партией дров. Я же вошёл в пещеру, где сейчас происходило кормление Тотема.
Стоило мне отложить два бруса, как я тут же вылетел из пещеры, так как шаман очень странно на меня посмотрел.
Поскольку он не мог прямо сейчас прервать обряд, разговор явно был отложен. Но по глазам я понял, что этого разговора не избежать.
Я не то чтобы боялся с ним говорить — я больше боялся, что Морозного Волка разделают без меня, а значит, я останусь без добычи.
Лучше присутствовать при делёжке, ведь когда всё уже будет поделено, у других будет сложно что-то отнять.
Тем временем волка разделывали снаружи. Не только потому, что его было сложно втиснуть в узкий коридор пещеры, но и потому, что сейчас происходило кормление Тотема.
Морозный Волк был второго уровня. Одна Вера с ним бы не справилась, поэтому за его разделку взялись сразу два воина Тотема третьего уровня: Ярв и Рокт.
С помощью ножей они делали осторожные надрезы, чтобы не повредить шкуру. Всё же по плотности и прочности она в разы превосходила шкуру Морозного Зайца.
Очевидно, что на эту шкуру имели свои планы вождь и капитаны. Всё же если их защита будет лучше, то племя только выиграет.
Честно сказать, у меня и самого были некоторые планы на эту шкуру, но я решил, что сейчас нужно сосредоточиться на чём-то одном.
Быть слишком жадным не нужно, но и слишком добрым тоже. Во всём нужен баланс, поэтому я подошёл и прямо сказал:
— Мне нужна часть добычи.
— Что? — спросил Ярв.
Я объяснил:
— Волка пленило моё копьё. Так как в этом есть моя большая заслуга, я бы хотел часть добычи.
Вообще это стандартная практика: убивший может претендовать на самую жирную часть туши. То есть от вклада в охоту зависит многое, хоть и не так сильно, как могло показаться.
Однако я не для того решил раскрыть свой талант к крафту, чтобы им не пользоваться. Наоборот, я чётко обозначил:
— Мне нужны материалы, чтобы создать новые артефакты!
Ярв был непреклонен:
— Нет. Ты не Воин Тотема. Претендовать на добычу могут только воины!
— Хм…
Хмыкнул не я, а отец.
— Ты хочешь сказать, что человек, который внёс большой вклад в охоту, не может претендовать на часть добычи? Так ли это?
Ярв был непреклонен:
— Он не воин.
— Старый баран! — отец назвал его бараном, потому что тот упёрся своими «рогами» и никак не мог отступить. — Ты действительно считаешь, что так поступать справедливо?
— …
— Сначала вы не будете вознаграждать достойных, затем начнёте забирать все ресурсы себе. Не будете кормить слабых, не будете заботиться о племени. Какое будущее ждёт наше племя?
— …
— Ты вчера подошёл ко мне и сказал: «Раз твой сын не стал Воином Тотема, то мой сын может занять твоё место вождя». Так?
Отец говорил, а я будто услышал причину, почему Ярв докапывался до меня. Он видел во мне угрозу и боялся. Он не хотел, чтобы я создавал артефакты. Он хотел поставить на место будущего вождя Драга.
Вождь же сказал:
— Если ты воспитываешь своего сына так, то он никогда не сможет стать вождём. Потому что быть вождём — это не быть самым сильным. Быть вождём — это жертвовать собой ради племени.
Отец разносил Ярва. Воины слушали, метались, не понимая, какую позицию занять. Но я раньше не задумывался о том, что моё признание так сильно расколет племя.
Бран же повернулся ко мне и спросил:
— Какие части тебе нужны?
Глава 17
Сбор материалов
Говорить было неловко, так как воздух ещё не «остыл» после перепалки. Ведь после ссоры атмосфера всегда молчаливая.
Я же понимал, что это молчание лишь временное, и Ярв мог вскипеть в любой момент.
Даже подумал, что сейчас нужно было махнуть рукой и отступить, чтобы лишний раз его не драконить.
Уйти ни с чем?
К сожалению, артефакты не делаются из воздуха. Для них нужен материал: чем тот качественнее, тем лучше.
Туша Морозного Волка второго уровня — уникальный ресурс. Если сейчас упущу его, то, быть может, второго такого мне придётся ждать всю жизнь.
Только из-за этого не стал молчать и озвучил:
— Мне нужно три вещи.
Отец поторопил:
— Говори смелее.
Первым выбрал самое «бесполезное» по меркам племени, но на деле — материал, являющийся фундаментом всей «магии» рунной инженерии.
— Сердечный Хлад.
Бран чуть свёл брови.
— Яд?
— Не яд, — возмутился я. — Вы его зря недооцениваете. В Сердечном Хладе заложена энергия всего волка. Потому это ценный ресурс.
Кто-то негромко хмыкнул. В племени понимали, что в Сердечном Хладе заключено много энергии.
Однако её стихия — холод, что означало, что её никто не мог ни принять, ни съесть, ни превратить в силу. Наоборот, холод тушил огонь, потому её все сторонились.
Я же добавил:
— При создании артефактов можно использовать эту энергию.
Вся проблема в том, что ценность определяется глазами смотрящего — как и с красотой.
Для кого-то золото — редкий металл, ради которого можно убить. Для другого — просто жёлтый камень, слишком мягкий и тяжёлый, чтобы из него что-то сделать.
Ценность существует не в вещи, а в знании, как этой вещью воспользоваться.
Объяснить это сейчас племени было тяжело. Кто-то понимающе кивнул, как Рокт или Бран, а кто-то, как Ярв, нахмурился, своим видом показывая:
«Раз тебе нужен лишь этот хлам, то бери и проваливай».
Бран же согласился:
— Подожди!
Он взял длинный узкий нож, подошёл к туше, наполовину залез внутрь и вынырнул уже с сердцем.
Оно было огромным, бело-серого цвета с синими прожилками. Нож вошёл в мягкую плоть без сопротивления, и оттуда быстро полилась густая синяя жидкость.
Я выставил бочонок, чтобы ни одной капли не пропало. Бочонок был явно больше фляги, и, несмотря на это, тот заполнился больше чем наполовину.
КАП!
Когда последняя капля упала, я закрыл его крышкой. Хотелось прижать бочонок к себе и не отпускать.
Всё потому, что Сердечного Хлада было больше, чем я ожидал. Вчера едва хватило на одно копьё.
Я выжимал из каждой капли максимум, тратил с осторожностью. Большое же количество Сердечного Хлада развязывало руки, расширяя мои возможности.
Показать свою радость не стал, а просто отложил его в сторону.
Бран спросил:
— Это всё? Ты сказал три вещи.
— Мне ещё нужен клык или коготь.
Люд вокруг нахмурился. Несмотря на то, что у волка было сорок два зуба и восемнадцать когтей, для племени это был важный стратегический запас: обновить копья, сделать резерв. Всё же копья со временем ломаются и даже теряются.
Тем более для оружия подходят не все, потому недовольных было много.
Отец же не возмутился, лишь уточнил:
— Что именно: коготь или клык?
Я подумал секунду, так как сам ещё не решил, что лучше. Клык явно плотнее, но коготь гибче. Впрочем, если делать топор, то лучше клык.
— Клык.
Бран повернулся к воинам:
— Выбейте этой твари клыки!
Рокт взял каменный молот. Повторюсь: клыки используют для крафта, а значит, их не будут готовить.
Не только потому, что они нужны для ремесла, но и потому, что в них содержатся бактерии, из-за которых племя может заболеть.
Тух. Тух. Тух.
Клык сидел в челюсти намертво. Рокт сконцентрировался на одном, каждый раз проверяя: шатается он или нет.
Пару ударов, и тот вышел из десны с хрустом. Рокт подхватил его рукой, осмотрел и протянул отцу. Тот передал его мне.