Отвратительная жена. Попаданка сможет... (СИ). Страница 30

Стало забавно.

Раздобыть денег было делом более сложным. По крайней мере, мне так казалось, пока я не перерыла весь сундук с приданым Марты. Там на дне, в мешочке, я обнаружила пару десятков золотых монет. Кажется, это было целое состояние. Каким образом Марте удалось их сохранить, имея такой небогатый гардероб и вообще мерзкие отношения в семье, я не знала. Возможно, это досталось ей от каких-то более дружелюбных родственников, не знаю. Да и знать, в общем-то, не хочу.

Оставив в мешочке три монеты, остальные спрятала под одеждой. Утром натянула на себя самые теплые вещи, которые смогла найти, потому что за окном выпал снег. Его было немного, он просто обелил окрестности, но всё равно было довольно холодно. Под плащ надела двое чулок, теплое шерстяное платье и вязаную, довольно грубоватую кофту. Нашелся также симпатичный белый платок, который я накинула на голову и который прикрыл шею.

Спрятав золото во внутренний карман, я едва не начала оглядываться в поисках пакета или сумки, но вовремя очнулась. Я же не на Земле! Рассмеялась над собой и пошла к выходу.

Пришлось спускаться осторожно, чтобы ни на кого не наткнуться. Мне очень повезло: я выскочила через черный ход и быстро оказалась за пределами поместья, так и не встретив ни единой души. Это была большая удача. Алексей Яковлевич даже знать не будет, что я уезжала. Он может не видеть меня днями, и ему всё равно. Я общалась только с Настей. Иногда забегала Эльза Васильевна, а остальным до меня не было никакого дела…

Я простояла неподалеку от ворот некоторое время и заметила вдалеке дилижанс. Он несся ко мне с четверкой лошадей, и извозчик, сидящий спереди, начал притормаживать, увидев, что я машу рукой.

Карета остановилась. Я поспешила открыть дверь и, не дожидаясь ничьей помощи, которую извозчик, похоже, решил мне предложить, самостоятельно забралась внутрь. Там оказался флегматичного вида пожилой господин, который окинул меня равнодушным взглядом и коротко кивнул. Я кивнула в ответ, закрыла дверь и уселась напротив него. Кони заржали, и карета покатила вперед, подскакивая на всех ухабах. Я скривилась. Да уж, вот тебе комфорт и удобство прошлых веков! Где же моё хотя бы захудалое маршрутное такси?

Ехали долго. Кажется, я не привыкла, что на такие небольшие расстояния нужно тратить столько времени. Однако, когда въехали в столицу, я прилипла к окну, жадно её рассматривая.

Она меня разочаровала. Приземистые домики, запорошенные снегом, выглядели как самые обычные, деревенские. Ну конечно, это же совершенно другая культура, другой мир. Чего я ожидала ещё? И только ближе к центру я заметила дома в несколько этажей. Где-то сверкали купола, похожие на церковные, но отличающиеся формой. Чуть дальше я увидела несколько высоченных башен. Дороги были выложены брусчаткой, мимо проезжали многочисленные кареты. Пешеходы, закутанные в теплые одежды, лениво прохаживались по тротуарам.

Так, где же рынок? Я же совсем не спросила, куда едет карета. Впрочем, та тут же остановилась, и извозчик выкрикнул:

— Приехали!

Я первой выбралась наружу. Ветер сразу же ударил в лицо, и щеки раскраснелись. Извозчик подошёл, протягивая руку для получения платы. Я расплатилась. На дорогу Настя дала мне нужное количество медных монет из своих запасов. Сегодня же верну.

Обратилась к извозчику:

— Скажите, пожалуйста, где я могу купить бумагу и чернила?

Мужчина улыбнулся, почувствовал себя важным от того, что аристократка задаёт ему вопрос и вежливо с ним разговаривает. Он указал куда-то в сторону и сказал, что мне стоит завернуть влево, и там я увижу настоящий рынок. А на рынке можно найти всё, что душе угодно.

Я поблагодарила его, отчего мужчина улыбнулся ещё шире. Уточнила, когда он будет ехать обратно и сможет ли отвезти меня через час или два. Он заверил, что подобные дилижансы останавливаются в этом месте каждый час, как Настя и предупреждала.

Господин, который ехал со мной в карете, уже давно ушел, поэтому я свободно вдохнула и радостно направилась в указанном направлении.

Рынок представлял собой несколько рядов расставленных столов. Некоторые были прикрыты от снега навесами, другие стояли открыто. Здесь бурлила толпа, причем, очень разношерстная. У меня разбежались глаза от обилия товаров. Казалось, я погрузилась в самую глубину сказки. Глиняные горшки с орнаментами, изделия из металла, деревянные миски, черпаки, ведра, вязанные шали, отрезы ткани, ароматные булочки у толстого пекаря — как много всего!

Вдоль рядов прохаживались жители города. Аристократов было немного, большинство покупателей выглядели попроще. Встречались крестьяне, а между ними мелькали чумазые и порой слишком легко одетые дети, похожие на беспризорников. Я нахмурилась, глядя на них. Один из мальчишек резко почувствовал мой взгляд, обернулся, испугался и тут же убежал. Догнать его было бы совершенно невозможно. Я вздохнула: всем в этом мире не поможешь.

Зашагав дальше, я внимательно осматривала товары на столах. Вскоре стихийный рынок сменился более серьезным — появились лавки-магазинчики. Наконец, в окне одной из лавок я заметила пергаментные свитки. Обрадовавшись, открыла деревянную дверь и вошла в небольшое, но теплое помещение, освещенное несколькими канделябрами, дающими достаточно света. Это было царство местной канцелярии. С восторгом оглядела высокие полки, заставленные целыми рулонами бумаги. В другом углу обнаружился стол с чернильницами и перьями, торчащими из них.

Высокий худощавый мужчина лет пятидесяти радостно вышел из-за прилавка мне навстречу. Я широко улыбнулась ему.

— Мне нужно всё необходимое для учебы…

Через полчаса я вышла из лавки, нагруженная целым свёртком. Чтобы расплатиться, хватило всего десятой части золотой монеты. Я была очень довольна. Оказавшись на пороге, прищурилась от ослепительного солнечного света — кажется, погода налаживается и становится теплее.

Сделав несколько шагов вперед, я задумалась, в какую сторону идти. И вдруг чуть в стороне услышала до боли знакомый мужской голос.

— Эй! Осторожнее, малец!

Я замерла. Почему-то сердце забилось быстрее. Это однозначно был Николай Воронцов — наш сосед.

Интересно, почему я так заволновалась? Наверное потому, что он был редкостным человеком в этом мире, с которым мне было по-настоящему легко…

Глава 30. Общение…

Я невольно стала наблюдателем необычайной сцены.

Николай стоял посреди дороги, а у ног его лежал измазавшийся в грязи свёрток с ароматными булками. Те, конечно же, тоже пришли в полную негодность. Перед ним, раскрасневшийся и испуганный, стоял мальчишка лет восьми-десяти, хорошо одетый, в коричневом пальтишке и меховой шапке. В одной руке он держал леденец на палочке, в другой — варежку.

Сопоставив одно с другим, я поняла, что ребёнок врезался в Николая, из-за чего тот выронил свои покупки. Тут же к ребёнку подскочил мужчина, невысокий, приземистый, в тёплом, но не очень богатом плаще. Оглядев обстановку и сделав правильные выводы, этот мужчина начал громко ворчать на мальчишку, отчего тот опустил голову и начал всхлипывать:

— Что же ты на господина-то налетел? Что же ты господину-то навредил? Смотреть надо под ноги!!!

Но Николай Воронцов остановил этот поток гнева жестом:

— Ну что вы, не стоит ругать мальчика по таким пустякам. Булки, вон, собаки растащат, не переживайте, всё в порядке.

Мальчишка изумлённо поднял на Воронцова заплаканные глаза. Мужчина, бранивший его, осёкся, после чего начал активно кланяться, оттаскивая ребёнка в сторону, и благодарить господина за милость. Кажется, это был какой-то мелкий ремесленник, не бедный, но и не особо богатый. Через несколько мгновений от этих двоих и след простыл…

Николай же Воронцов выдохнул, зачем-то посмотрел в небо, словно определяя, какое сейчас время дня или же совершая спонтанную молитву, и резко развернулся в мою сторону, чтобы продолжить прерванный путь.