Клинок Журавля. Том 2. Проклятие Золотого города. Страница 8

Глава Юнь, незаметно поднявшийся с пола, стоял и молча наблюдал за этой трогательной картиной воссоединения… братьев? Если Яо Линь зовет его Дагэ, значит, они действительно очень близки. Неожиданно во рту разлился какой-то противный кислый вкус, как будто Юнь Шэнли переборщил с уксусом за ужином. Чувство, надо сказать, весьма неприятное.

– Даже твой слуга-прохвост рад этому человеку, удивительное дело!

Дагэ, кажется, только сейчас обнаружил, что в комнате был кто-то лишний – или даже что-то лишнее, – поэтому повернулся к Юнь Шэнли и все таким же холодным тоном спросил:

– Яо Линь, ты завел еще одного слугу? Этот слишком дерзкий.

«Что? – Юнь Шэнли мысленно проклял этого переростка. – Он принял меня за слугу? Какая дерзость. Но взгляд у этого человека… убийственный, и это мягко сказано… Но он еще не знает, каким упрямым я, Юнь Шэнли, могу быть».

Дагэ отвернулся и больше не смотрел в сторону Юнь Шэнли, будто тот был не более чем комаром в летнюю пору – их все равно полно, так что толку о нем переживать. Надоест своим писком – можно и прибить.

– Яо Линь, выгони его.

Юнь Шэнли:

– …

Яо Линь натянул на лицо фальшивую улыбку, думая о том, как же не вовремя приехал брат. Он не хотел, чтобы Юнь Шэнли встречался с Дагэ, потому что их знакомство могло не только принести некоторые проблемы, которые, кажется, уже начали появляться, но и нарушить его планы.

Яо Линь засуетился перед братом, бормоча:

– Дагэ, это… – Он даже не знал, как подобрать слова, чтобы объяснить запутанные отношения между ним и Юнь Шэнли. Последний не стал ждать, пока Яо Линь придумает объяснения, он сам подошел к Дагэ и гордо представился:

– Я Юнь Шэнли, глава Ведомства наказаний!

На лице Дагэ, которое, казалось, не способно на выражение других эмоций, кроме холодного недовольства, застыло удивление. Даже Яо Линь был поражен – он никогда не видел брата… таким ошеломленным. Грозный мужчина, придя в себя, медленно повернулся, не переставая прожигать Яо Линя взглядом.

– Надо же! – неторопливо проговорил он. В его голосе прозвучал едва уловимый интерес вместе с замешательством.

Яо Линь схватил Юнь Шэнли за руку и потянул к выходу:

– Сяо Ши, позаботься о Дагэ.

Он вытолкал гостя за дверь и захлопнул ее за собой, встречаясь лицом к лицу с неожиданным и неприятным обстоятельством в виде недовольства Юнь Шэнли.

В коридоре было тихо, лишь снизу слышался шум посетителей. Идеальное место для разговора.

Юнь Шэнли сложил руки на груди и облокотился о стену.

– Как зовут этого мужчину? Кто он? И что он тут делает?

Яо Линь, все еще радуясь недавней встрече, не заметил скрытого гнева в чужом голосе:

– Его зовут Дагэ. Но, господин Юнь, не могли бы вы не строить такое лицо, словно вся столица принадлежит вам, и потому вы ждете доклада о каждом новоприбывшем?

Но Юнь Шэнли уже вошел в образ сурового чиновника Ведомства наказаний, решив учинить Яо Линю допрос:

– А поподробнее?

– Дагэ есть Дагэ. Он не любит свое имя, поэтому все его так называют. Даже если ты старше или выше по должности, говори с ним так, иначе…

– Иначе что?

– Он тебя изобьет, а ты сам видел – силы ему не занимать. Мало кто после этого «иначе» оставался невредимым. – Яо Линь пожал плечами.

Юнь Шэнли сомневался, что кто-то сможет его избить. Кроме Яо Линя, конечно. Тем более, разве станет он драться один на один, когда за его спиной стоит целая армия стражей Ведомства и закон Великой Ся? Он шагнул к Яо Линю, словно хищник, приготовившийся к броску, и заглянул в чужие глаза:

– И что же, хочешь сказать, что это твой брат? Почему же ни одна черта ваших лиц не совпадает? Грубая кожа и нежное лицо, он – грузный, как неотесанная скала, ты – словно белый нефрит в руках у искусного мастера… Между вами целая пропасть. Он не может быть твоим братом.

Яо Линь нахмурился. Что Юнь Шэнли имел в виду, почему не может? Он считал Дагэ своим близким человеком и был готов отдать за него жизнь. Разумеется, они не были кровными родственниками, но в жизни порой появляются люди, которые становятся тебе дороже любой родни. Дагэ был именно таким случаем, он был важен Яо Линю. Он заменил ему отца, брата, где-то – наставника, обучая всему, что сам знал.

– Чтобы быть братьями, не нужно кровь разбавлять с водой.

На это заявление Юнь Шэнли почему-то выпалил:

– А он что же? Тоже считает тебя братом и защищает как члена семьи? – слова вылетели изо рта быстрее, чем Юнь Шэнли успел их обдумать.

Яо Линь на секунду замер, а затем скептически поднял брови:

– А тебе какая разница? Дагэ не из тех, кто разбрасывается словами о любви, но меня он уважает.

Глава Юнь отвернулся, словно услышал что-то неприятное.

– Кто лучше, а кто хуже – разве это и так не ясно?!

Эти слова вызвали у Яо Линя неожиданное желание рассмеяться. Еще не было ни одного человека лучше его Дагэ. Как такой, как Юнь Шэнли, мог считать себя выше и ценнее, чем его брат?

– Сын цензора, которому все достается по щелчку пальцев, никогда не сравнится с ним. Он воспитал меня, и за это я ему очень благодарен.

– Это мы еще увидим, ведь… – Громкую речь Юнь Шэнли прервал голос со стороны комнаты:

– Яо Линь!

Яо Линь откликнулся:

– Да, Дагэ? Что-то случилось?

– Да, выгони его, того, с кем ты говоришь! Он раздражает меня своей болтовней!

Юнь Шэнли, вспыхнувший от негодования и уже готовый вмешаться в спор, был остановлен Яо Линем:

– Не обращай внимания. Просто ты ему не понравился, а людей, которые ему не нравятся, он не воспринимает всерьез.

– Он меня тоже не особо впечатлил… – Юнь Шэнли не сводил пристального взгляда с Яо Линя.

Этот человек определенно был не так прост и явно что-то скрывал, поэтому к нему все так и тянулись. Юнь Шэнли каждый раз чувствовал себя оскорбленным, видя, как хозяин «Белого Журавля» хорошо общается с другими людьми, а его то подначивает, то попросту игнорирует.

От чужих слов и увиденного в комнате в груди появилось неприятное, тянущее чувство горечи.

Яо Линь откашлялся и почувствовал слабость в ногах – его все еще снедал жар, и стоять становилось все тяжелее. Этот разговор начинал его утомлять.

– Раз Дагэ приехал, тебе лучше уйти. – Яо Линь произнес это прямо, отсекая всякую возможность для спора. Юнь Шэнли сразу же возмутился:

– Почему я должен уходить? Между прочим, я заявился сюда первым. Он тебе важнее меня?

– Да.

Юнь Шэнли лишился дара речи. Сначала внутри всколыхнулась злость, а потом ему стало грустно и неприятно, но он и сам понимал, что заслужил такое отношение к себе после истории с борделем.

– У тебя, наверное, еще много дел. Уходи быстрее! – Яо Линь отвернулся, собираясь вернуться в свою комнату. Но в его голове вдруг всплыли мысли о сегодняшнем дне: Юнь Шэнли все же пришел к нему лично, чтобы проведать, безо всяких причин, и лекарства присылал, и пирожные принес… Но разве этим он заслужил хоть долю благосклонности? Яо Линь сомневался. Этот демон добился более-менее хорошего расположения, и теперь главу Ведомства не хотелось придушить, стоило ему только замаячить на горизонте. Но это все, что Юнь Шэнли вправе получить – слишком много от него проблем и бед. Поэтому Яо Линь окликнул главу Юня, который уже начал спускаться по лестнице: – И кстати. Не приходи сюда больше, если не хочешь оказаться одним из тех трупов в похоронном бюро. И… не думай, что я забыл все угрозы с твоей стороны. То, что ты называешь своим, на самом деле тебе не принадлежит.

Юнь Шэнли обернулся и долго смотрел на Яо Линя. В глазах главы Ведомства читался немой вопрос и, кажется… понимание всех его поступков, но Яо Линь ответил лишь холодной улыбкой.

Юнь Шэнли не мог не задаться вопросом: почему его, главу Ведомства наказаний, так нагло выгоняют, еще и с такой претензией?

– Хорошо. Я не стану больше приходить. Господин Яо может не переживать за свое дальнейшее благополучие.

В итоге глава Ведомства ушел злой и обиженный. И надолго ли он сдержит свое обещание?