Берег Софи. Страница 2

Ну наконец-то!

Вика, что ж ты так долго? Где пропадала? Я тебя у ворот высматриваю, а ты, получается, с пляжа зашла. Купалась, что ли? Ну конечно! Волосы мокрые. И как водичка? Если честно, завидую. Я бы с удовольствием сейчас поплавала. Может, замолвишь словечко, чтобы спуск не в понедельник, а, допустим, завтра? Да я хоть сегодня домой готова вернуться.

За свежий пластырь спасибо, но, может, возиться и не стоило? Шов почти зажил. Ты лучше новенькой займись. Вон она, в лодке прячется. Видишь? Ещё немного, и расплавится. Между прочим, почти час загорает. Если что случится, то виноватой ты окажешься. Так что давай, быстро к ней!

Бежать Вике явно не хочется. А вот помахать рукой и покричать – это можно.

– Эй! Давай сюда! – надрывается Вика. – Слышишь? Давай к нам!

Новенькая вздрагивает, оборачивается и, неловко выбравшись из лодки, замирает. К нам она явно не спешит. Стоит как вкопанная.

– Алё! – не унимается Вика и снова машет.

Вика, это бесполезно! Уж я пела и трещала так, что её лодка чуть с места не сдвинулась. Я из нашей стаи самая громкая. Это я в бабушку. Вот она пела так пела! Говорят, даже корабли с перепугу сталкивались. Эх, бабушка моя, бабулечка! Я всё помню, всё.

Ух, получается, я тоже кое-что могу: Уля всё-таки очнулась. И слава всем морским богам – идёт к нам! Правильно говорят: хорошая песня сильнее бури. Ну же, милая, смелее! Шаги короткие, несмелые… Перегрелась всё-таки? Или ты всегда так осторожно ходишь, будто земля тебе неродная?

Ох, наконец-то добралась! Но под шатёр почему-то не заходит – остановилась у края настила, а дальше не идёт. Не хочешь подходить? Ладно. Мне и отсюда кое-что видно. Что ж. Всё понятно. Высокая, худая, бледная, почти прозрачная. С крепкой загорелой Викой не сравнить. Сумку свою огромную из рук не выпускает. Что у неё там? Какие сокровища? Эх, нос точно сгорел. Глупая, я же предупреждала… Ладно, с меня хватит, я волноваться устала. Пусть теперь за тобой Вика следит, уж она точно справится.

Я права. Вика тянет новенькую в тень, ни на секунду не замолкая:

– Привет! Я Вика. Это Софи. Её в начале месяца прооперировали, сейчас на реабилитации. В понедельник попробуем выпустить в море. Она в рыбацких сетях запуталась. Они как сетка металлическая, представляешь? Поранилась сильно. На животе шесть порезов, один очень глубокий, прям беда. Ещё спинной плавник был сильно стёрт. Ну это понятно: дёргалась, изо всех сил пыталась вырваться. Повезло, что сигнал вовремя поступил, чуть позже – точно бы потеряли. Кризис позади, но расслабляться рано. В любой момент всё что угодно может случиться, тем более на такой жаре. Если бы не шатёр, даже не представляю, что бы с ней было, – он здорово от солнца защищает. Раньше у нас только бассейн был. А теперь ещё и шатёр! Мы его после весеннего марафона купили. Случайно не участвовала? Короче, Софи повезло. Без тени она бы не выжила… Ну, чего молчишь? Так, прекращай! Дел куча. Давай включайся!

Вика тараторит, размахивает руками, но, кажется, новенькой моя история не очень интересна – на меня даже не взглянула. Но и Вику особо не слушает – только значок теребит, да так сильно, что ещё немного, и оторвёт. Что ж тебя так беспокоит? Отчего так волнуешься? А с рукой у тебя что? Откуда шрам на запястье? Да, я всё вижу и всё слышу. От меня не скроешься, так что можешь его не прикрывать. Выходит, мы подружки по несчастью. Только мой шрам свежий, а ты свой, как видно, давно заработала. Расскажешь как?

– Уль, нет-нет! Бейдж пока не снимай, оставь. Летом стажёров много, всех сразу не запомнить. У тебя какой график? Завтра тоже ты? Задание получила? Что Белка сказал? Белка – это тот, кто тебя встречал. Высокий такой, худой. Он здесь главный. Вообще-то он Илья, но мы его по фамилии называем. Смешная, да? А он реально на белку похож. Не заметила? Короче, он рыжий, и глаза немного сумасшедшие. Так что он сказал?..

Вика, куда ты спешишь? Помедленнее! Неразговорчивым столько вопросов задавать нельзя. А, нет. Голос у Ули, кажется, есть. Только очень тихий. Морская капуста и та громче шелестит.

– Сказал осваиваться.

– И как тебе у нас?

– Пока не знаю.

– Ясно. Всё, хватит болтать, лучше давай научу, как с Софи обращаться. Это вообще-то непросто. Ну, воду обычно парни меняют, а вот с кормёжкой должна справиться. Потом покажу, как с переноской обращаться, – вдруг на твоей смене её спуск будет. Ты свой график получила?

Новенькая не только не подошла к бассейну, но ещё и отвернулась! Ну и ну! Со мной такое впервые. В жизни никто и никогда от меня не отворачивался. Только старший сын, когда на прогулку с незнакомой стаей не отпустила, да и то недолго – дулся пару минут и тут же забыл, он у меня отходчивый. Младший другой. Спорщик. Никогда не уступит. А дочка недаром средняя. Всегда и везде посередине. Хитрющая: и вашим и нашим. Как же я по ним скучаю!

– Уля, алё! Ты вообще живая? Что с тобой? Перегрелась, что ли? На, держи! Быстро в тень! – командует Вика, передавая новенькой свою кепку.

Если стажировка пройдёт успешно, у Ули будет такая же – голубая, с крупными белыми буквами. Впрочем, чтобы её получить, жариться на солнце и учиться переворачивать толстых дельфиних совсем не обязательно. Кепку, а также сумки, календарики и открытки – всё с надписью ДЕСТА – можно купить. А если вдруг ничего не понравится, а помочь Станции хочется, можно отправить деньги – они Станции очень нужны. Без денег трудно.

Ещё нужны люди. Ответственные и надёжные. Поэтому каждую пятницу Белка надевает свою выцветшую шляпу и, поудобнее устроившись в старом раскладном кресле, начинает перебирать полученные анкеты. Пачка не толстая, но приличная – желающих менять мир к лучшему достаточно. Но, как говорит Белка, хотеть – одно, а делать – другое. Какие-то листы он сразу откладывает в сторону, кажется, даже не читая. В других, наоборот, изучает каждую букву. Хороший знак, если едва заметно ухмыльнётся – значит, шанс есть. Ещё лучше, если резко кивнёт: тогда точно повезло.

В прошлую пятницу он кивнул дважды. Что ж, с Ульяной познакомились. А каким окажется… Как там его? Если не ошибаюсь, Павел? Ладно, подождём Пашу. Ох, ну и жара сегодня!

2. Вика

И хорошо, что новенькая такая. Молча больше дел сделаем. Но скорее всего, как только придёт в себя, начнётся вот это всё:

– А ты из какой школы?

– Уже ни из какой.

– Это как?

– Закончила.

– В смысле?

– В прямом.

– То есть ты уже не в школе?

– Да, не в школе. Представляешь, так бывает.

Здесь обычно пауза и придирчивый осмотр: нет, этого не может быть, не выгляжу я ни на семнадцать, ни на восемнадцать. Пятнадцать максимум, и то если присматриваться – я ж ещё роста мелкого. Прикинув немногочисленные варианты, сомневающиеся облегчённо вздыхают:

– А, понятно! Ты в десятый не пошла. Значит, сейчас в колледже?

– Нет.

– Тогда где?

– Нигде. Отдыхаю.

В этом месте нормальные люди отстают, а не совсем нормальные (их почему-то больше) продолжают копать:

– А тогда где ты? Где учишься?

– Нигде. Ни в школе, ни в колледже, ни в универе.

– Работаешь, что ли?

– Ага.

– Ого!

– На самом деле ничего особенного. Двенадцать часов в неделю. Больше типа нельзя.

– Всё равно круто.

– Да, место неплохое. Я…

Поделиться подробностями непыльной работы в онлайн-школе мешает Главный Вопрос. Точнее, два.

Первый:

– А как тебе разрешили после девятого не учиться?

А второй:

– Ты вообще с родителями живёшь?

Никакой проблемы ответить честно нет. Живу с мамой. Не волнуйтесь, папа есть, всё в порядке, но он с нами не живёт. Не переживайте, никто ни с кем не разводился и не собирается. Всё хорошо. Просто после того, как я бессовестно обманула папины ожидания, он не хочет меня видеть. Впрочем, как и я его. И кто об этом сообщил первым, уже не важно. Короче, чтобы не раздражать друг друга, мы разъехались. Папа уверен, что в этой дыре я завою от скуки, безденежья и нереализованности моих многочисленных талантов. И когда это случится, я приползу просить прощения. Папа, конечно, простит. Он добрый и умный, все так говорят. Ну, почти все.