Корпораты. Бизнес-роман о тех, кто делает вид, и тех, кто делает дело. Страница 2
Спустя восемь минут прозвучало долгожданное: «Станция “Белорусская”».
Поток людей вынес Максима из вагона. Он быстро переместился к лавке, чтобы свериться с маршрутом, – к новому пути он еще не привык. На часах было 8:47. Успевает отлично.
– Выход номер три, – проговорил вслух Максим. Глазами он нашел на полу нужную стрелку и быстро направился к эскалатору, стараясь обогнать большую часть спешащей толпы.
Здесь образовалась очередь, но только на правую сторону. Максим выбрал «скоростную полосу» и, перепрыгивая через ступеньку, начал быстро подниматься. Дойдя до свободного места в правом ряду, он остановился перевести дух, чтобы не потерять «товарный вид» после утреннего забега.
Максим вспомнил, как когда-то очень давно не успел на самолет – глупо, из-за пары минут и уверенности, что «времени еще полно». С тех пор любое потенциальное опоздание ввергало его в сильную тревогу, шла ли речь об обычной встрече с друзьями или, как сегодня, о первом рабочем дне в новой компании.
Оказавшись на улице, он бодрым шагом дошел до входа в высотное офисное здание из белого камня. Максим открыл дверь и на секунду поднял взгляд: над ним нависала грозная, но стильная надпись: «БПН».
«БанкПромНефть», – шепотом проговорил Макс, стараясь запомнить правильный порядок букв и слов в официальной аббревиатуре корпорации.
Новое место
8:55. Главное здание корпорации БПН – лабиринт из стекла, бетона и бюрократии
Максим зашел в просторный холл, и его обдало потоком теплого воздуха. Он скинул рюкзак с плеч, чтобы поставить его на ленту для досмотра и пройти через рамку.
По другую сторону от металлоискателя роилась охрана, все как на подбор в костюмах, галстуках, с рациями в ушах и очень серьезными лицами.
«Не хватает только черных очков – и получится “Матрица”», – подумал Максим и улыбнулся.
Тут же всплыла еще одна мысль: «Интересно, сколько радиации может накопиться за год, если каждый день прокатывать рюкзак через этот аппарат? Надо бы почитать о нем подробнее». Через считаные секунды она ускользнет, и Макс весь день будет чувствовать, что забыл что-то важное. Пока на следующее утро снова не поставит рюкзак на ленту.
Максим направился к ресепшену, где гостей встречали милые девушки – те самые, что во всех офисных зданиях меняются со скоростью света: становятся секретарями, помощницами или заканчивают подработку во время учебы в вузе.
– Добрый день. Максим Кузнецов, новый сотрудник. Еще не получил постоянный пропуск.
– Здравствуйте! Секундочку, посмотрю в программе… Да, нашла. Давайте ваш паспорт, – сказала девушка с бейджем «Алена».
Макс протянул ей документ и бросил взгляд на часы. 8:57.
– Теперь нужно заполнить и подписать согласие на обработку персональных данных. И сфотографировать вас на пропуск.
– Как так? Я же уже все это сделал еще на прошлой неделе! – с удивлением и досадой возразил Максим.
– Это вы в кадрах все подписали. Но системы у нас разные, они между собой еще не подружились. Я никак не смогу оформить пропуск без согласия и фотографии, программа просто не даст, – с сочувствием ответила девушка.
Максим торопливо заполнял короткий бланк – с такой скоростью, что мог бы победить в конкурсе на самый неразборчивый почерк среди врачей. С другой стороны, эти бумаги все равно никто никогда не читает. Неизвестно даже, хранят ли их или сразу выбрасывают в урну. Важна формальность. Убеждать девушку пойти против правил не имело смысла.
Быстро подойдя к линии на полу, Максим посмотрел в камеру.
– Готово, – сказала девушка.
– Алена, спасибо вам! Хорошего дня, – практически на бегу бросил Максим, уже торопясь к лифту.
На часах блекло светились цифры: 9:01. Он зашел в лифт и нажал «7-й этаж».
Друзья постоянно шутили: «Ты даже с турникетом по имени здороваешься». Макс всегда старался обращаться к людям по имени: и с официантами, и с таксистами, и с охранниками, и с дворниками, и с начальниками, – даже если он бывал где-то проездом и не планировал возвращаться.
Но объяснялось все просто. Во-первых, такое обращение повышает внимание собеседника – об этом Максим узнал из книг по психологии влияния [1] . Во-вторых, оно немного очеловечивает общение и, возможно, улучшает сервис. В-третьих, это просто вежливо, хоть и часто удивляет всех вокруг. Иногда – даже самих людей, чьи имена он называет.
Лифт сделал несколько остановок и, наконец, доехал до седьмого этажа. Вместе с Максимом вышли еще пара человек.
9:04. Максим практически не опоздал, и это не могло не радовать.
Но тут возникла новая преграда: зайти на этаж из холла не получилось – гостевой пропуск пока работал только на турникете у входа.
Максим позвонил Елене, HR-бизнес-партнеру, которая ждала его на встречу-знакомство. Через пару минут она подошла и провела его на этаж.
Елена оказалась значительно ниже, чем ему представлялось во время видеосозвона. На вид ей было от тридцати до сорока лет, сложно сказать точнее: сейчас некоторые в тридцать выглядят на сорок, и наоборот. Впрочем, она явно принадлежала ко второй категории.
На ней были длинные бежевые оверсайз-брюки от делового костюма и светлая блузка. Темные волосы она собрала в аккуратную укладку.
– Максим, как же так? Первый день, и уже опаздываем, – улыбнулась Елена.
– Оформлял еще одно согласие на обработку данных, – попытался оправдаться Максим.
– Шучу, не переживайте. Наша переговорка все равно занята – коллеги забыли поставить бронь и проводят там короткую встречу. Но скоро уже закончат. Давайте пока покажу кофе-поинт – заодно возьмем себе по чашке.
Они направились по длинному коридору вдоль опенспейсов, где только-только появлялись люди.
Максим сразу вспомнил, как до переезда в столицу его коллеги постоянно твердили: «Москва начинает работать с десяти утра, не с девяти, как все остальные», и это было весьма близко к реальности.
– Итак, вот наше лобное место. Тут холодильники, микроволновки, бесплатный кофе, орешки, сухофрукты, вендинговый аппарат. Сразу скажу: орешки обычно заканчиваются до обеда. Второй год бьемся за увеличение бюджета по этой статье, но пока не смогли пройти бюджетный комитет, – с улыбкой сказала Елена.
Кофемашина уже заканчивала готовить для нее капучино на безлактозном молоке. Максим решил взять двойной американо: нужно было срочно зарядиться энергией.
– Ну что, пойдемте. Думаю, переговорка уже освободилась.
Они пошли по длинному светлому коридору. На стенах висели цитаты изобретателей, философов, а также корпоративные ценности:
«Мы вместе – команда».
«Постоянное развитие – наше кредо».
«На благо России и всех россиян».
Подобные надписи встретили Макса еще в лифте. Они уже давно стали привычным делом в большинстве офисов крупных компаний.
Максим подумал: «Забавно, что если попытаться опросить двадцать случайных сотрудников, которые годами работают на этом этаже, – вряд ли они вспомнят хотя бы три из десятков лозунгов на стенах. Или смогут назвать все ценности компании. А уж ее миссию – тем более».
Но даже если кто-то выучит все это, как стишок в детском саду, еще не факт, что он это будет понимать. И тем более – разделять.
– Вот и пришли. Переговорка называется «Сибирь». Итак, добро пожаловать в «БиПи»! – Елена произнесла название компании на американский манер. – Сейчас расскажу, что вас ждет в ближайшие дни, а потом познакомлю с наставником. Все необходимые заявки мы уже создали. Технику, логины и пароли ко всем корпоративным системам подготовят примерно через неделю. Иногда получается быстрее.
– Ого! А что мне делать, пока ничего нет?
– Мы называем этот период адаптацией. Для него специально разработан подробный план. Пока у вас нет техники, вы сможете ознакомиться с чек-листом – он сохранен на этом компьютере. Я также продублирую его в мессенджер. Хоть они и запрещены для рабочих переписок, но здесь ничего конфиденциального. Сегодня у вас вводное видео, встреча с наставником и обед с руководителем. А потом – свободное время. Есть какие-то вопросы ко мне?