Брак под прикрытием. Фиктивное счастье (СИ). Страница 29

– Я бы не хотел, чтобы мою жену держал за руку посторонний мужчина! – хмуро выдал Рудольф.

– Вот как? – удивился Омео. – И танцевать вы ей с другими тоже не дозволяете?

В вопросе был подвох. Все видели, как меня принц по танцполу водил.

– Да, – невозмутимо ответил муж, – если могу на это повлиять. Разумеется, когда танец продиктован дипломатическими соображениями, мне приходится это принять.

– Представьте, что нашего танца тоже требуют дипломатические соображения, – криво усмехнулся Истон Ужасный. И ведь не поспоришь с ним!

– По каким таким резонам я должен позволять другому мужчине забираться в голову моей жены? – глаза Рудольфа недобро блеснули. – Да, я выразил свою готовность идти навстречу правительству Изодии. И старательно исправляю свою ошибку, которую допустил по эмоциональности. Но ведь моя супруга не билась на дуэли с Амвером Хонвером.

– Да ладно тебе, Метлер, – раздраженно бросил ледяной дракон, – это лишь формальность, знак доверия мне и королю. Красивая точка примирения.

– Хорошо, – внезапно согласился Рудольф, и у меня внутри все помертвело. Ладно, он хотя бы попытался.

– Действительно, это очень красивый шаг, спасибо, что дал мне увидеть это именно с такой стороны. Я не против, если уважаемый метрано Истон проведет допрос моей жены.

Уверена, про “допрос” он с умыслом сказал. Но с каким? Руди продолжил и все стало понятно.

– И, конечно же, жду такого же шага с твоей стороны, дорогой Амвер.

– С моей? – Хонвер выглядел удивленным.

– Именно! Граф Истон заглянет в сокровенные мысли моей жены, а затем сделает то же и с Лариэтт. Это будет справедливо, не правда ли?

Омео и Куприш переглянулись. К логике Рудольфа придраться было можно, но сложно.

– Вот еще! – рявкнул Хонвер. – С какой стати? Дуэль была мужской и выяснять, как относится к ней жена – это мое дело! Лариэтт вы не тронете. Я не позволю ее допрашивать.

Я готова была расцеловать Руди, как ловко он все повернул! Если гости продолжат настаивать, это будет выглядеть сомнительно.

– Что ж, – с неохотой признал Омео, – вопрос снимается. Любезный граф, задайте свои вопросы генералу, а прекрасных метрис мы пока обойдем вашим магическим вниманием.

Я заметила, что к генеральским откровениям подошли как к обычной формальности. Истон подержал Амвера за руку, спросил его, удовлетворен ли тот результатом дуэли, хочет ли продолжения и сможет ли поддерживать дипломатические отношения с бароном Метлером.

Генерал ответил коротко и однозначно. Я видела, что Омео колеблется и поглядывает в мою сторону. Однако идти на открытый конфликт с принуждением он не решился. Но я прекрасно понимала, что попытки как-то на меня воздействовать не прекратятся. Они слишком серьезно восприняли оговорку кронпринца. Или, возможно, это он сам излишне запаниковал и толком сам не сказал, что его так напугало.

– Если вы покончили с формальностями, предлагаю все же партию в роттил, – подал голос Данвер, – господа чиновники могут присоединиться.

– Увы, нас ждут другие дела, – выразил притворное сожаление Омео, – мы с графом Истоном вынуждены следовать дальше, однако метрано Куприш, если желает, может остаться.

Он посмотрел на Дональда так красноречиво, что было очевидно – тот должен возжелать присоединиться к игре в роттил, в чем бы она не заключалась.

Все еще не веря в свое счастливое избавление, я тоже готова была участвовать в этом неведомом развлечении. С замиранием сердца проводив взглядом грозных гостей, я случайно посмотрела на Лариэтт. И вздрогнула от того, сколько ненависти было в ее глазах.

Ротилл оказался карточной игрой, наподобие “дурака”. Правила мне удалось освоить довольно быстро, и где-то с третьей партии я даже увлеклась. Тут тоже были масти, правда, назывались они, разумеется, иначе. Кинжал, секира, копье и арбалет. Соответственно, персонажи тоже были воинственные. Рыцари, генералы, короли и советники. И суть игры – в завоевании королевства соперника. Надо же, как символично с учетом нашей с Руди разведывательной миссии.

Все присутствующие, кроме разве что Данвера, старались поддерживать светскую беседу. Даже Амвер при Куприше держался вполне прилично. Не поддевал Рудольфа и меня пошлыми замечаниями, не провоцировал на грубости. Лариэтт почти не разговаривала, только делала замечания по ходу игры. Данвер же откровенно потешался над всеми присутствующими.

Куприш отдувался за всех, пытаясь поддержать атмосферу непринужденной вечеринки.

Когда все закончилось, я с большим облегчением пошла к выходу за Рудольфом. Я себя здесь чувствовала не в своей тарелке еще и потому, что со мной не было фенека. Надо же, я к нему привыкла не меньше чем к Руди. В следующий раз буду везде его с собой брать.

Оказавшись в кабриолете, оба мы выдохнули, словно сбросили с плеч тяжелые мешки.

– Тот еще вечерочек, – с облегчением сказал Рудольф, накрыв мою ладонь своей. Я поймала себя на том, что чуть не сжала его пальцы.

– Но мы вроде бы справились? – спросила я.

– Вполне. Ты была на высоте, дорогая. Даже ни разу не скинула мою руку со своей талии. – Руди озорно мне улыбнулся.

– Мы же с тобой любящие супруги, – проворковала я, кинув взгляд в сторону водителя.

– Еще какие любящие, моя сладкая, – пропел Рудольф так, что мне его захотелось огреть. Странным образом его речи меня волновали.

Приехав домой, я в первую очередь кинулась искать своего маленького ушастого лиса. Он оказался в моем “будуаре” – маленькой комнатке с платьями и косметикой, в которой я бывала пока так редко из-за всех этих забот, что позабыла о ее существовании.

Малыш дремал на туалетном столике, устроившись на шкатулке с украшениями. Там всего-то были одни серьги и тонкая жемчужная нить, все купленное еще в тот памятный выход по магазинам. Второй комплект был на мне.

– Присматриваешь, чем удивить меня на ночь глядя?

Я и не заметила, что Рудольф пошел следом за мной.

– Мы с тобой еще не так давно вместе, чтобы мне нужно было освежать отношения! – фыркнула я. Эти подколки уже стали частью наших странной показной супружеской жизни.

Руди приблизился ко мне вплотную.

– Дорит, – сказал он тихо, – вообще-то я сегодня тебя спас. Как ты думаешь, о чем бы спрашивал Истон?

– Наверняка о том злополучном танце, – ответила я, чувствуя, что от тела Рудольфа будто энергия какая-то исходит, очень притягательная, надо сказать, – но ты спас в основном себя. Не нужно прикрываться добродетельными намерениями.

– Ну вот никак тебе голову не задурить! – сказал муж вроде бы насмешливо, но голос его вдруг стал хриплым.

Он легко провел двумя пальцами по моей щеке, запуская во мне дрожь.

– Такая нежная кожа, – глаза Рудольфа потемнели, – ты все дразнишь и дразнишь меня. И не только меня. Этот ледяной чурбан Амвер тает, когда на тебя смотрит.

– Так ты что, взревновал, что ли? – догадалась я. И отступила на шаг, чтобы совладать со своим дыханием. Видит озерный дух, мне совершенно не нравится то, как действует на меня этот испорченный красавчик.

– Может быть, я и ревную, – Рудольф криво усмехнулся, – но разве ты при виде Лариэтт не меняешься в лице? Наверняка гадаешь, было у нас с ней что-нибудь, или нет.

– Если у меня и появляется некое загадочное выражение при виде нее, то это от страха. Неужто ты не замечаешь, с какой ненавистью она на меня пялится? Того гляди, испепелит взглядом!

Негодяй снова сделал шаг ко мне, скрадывая расстояние.

– А если я тебе скажу, что действительно скрывал кое-что, связывающее нас с Лариэтт, но вовсе не романтические отношения, тебе станет легче?

Рука Рудольфа легла на мою талию. Я была бы рада ее сбросить, но … хотя, кого я обманываю? Мне не хотелось, чтобы он убирал ладонь, от нее шло тепло и легкое покалывание. Интересно, это его магнетизм действует? Тогда я не виновата, как сопротивляться чародейству?

Тьфу, как малодушно!

Я попыталась избавиться от наваждения, тряхнул головой.