Выбери другую (СИ). Страница 12

– София спит? – закатывает рукава.

– Да. Только уложила.

С трудом сдерживаю желание поплевать через левое плечо.

– Отлично. Тогда у нас есть время сварить бульон и пожарить стейки.

– Я не уверена, что смогу правильно их пожарить, – признаюсь честно.

Наверное, это глупо. В нашей семье никогда не было кухарки, а готовая еда из ресторанов была скорее исключением, чем обыденностью. И все же стейки так и остались для меня чем-то исключительно ресторанным и мужским.

– А сковорода есть? – удивленно уточняет Артем.

– Есть. Чистая. В духовке.

– Тогда я сам. Сиди и отдыхай.

Больше ничего не уточняя, он вешает на плечо кухонное полотенце и берется за дело.

Положив овощи в холодильник, разделывает курицу. Ставит вариться бульон и сразу же начинает заниматься стейками.

Достает их из упаковки, обсушивает бумажным полотенцем и сразу же бросает на раскаленную сковороду.

Словно попала на самый интересный в своей жизни спектакль, я гляжу на это и порой забываю дышать.

Впервые за долгое время – может быть, за месяцы – чувствую аппетит. И слышу предательское урчание в животе.

– Где ты научился так готовить? – любуюсь тем, как ловко он переворачивает стейк.

– У меня была грузинская бабушка, – отвечает, не отрываясь от плиты. – В детстве я проводил у нее каждое лето. Она меня всему научила – и борщ варить, и мясо жарить, и хачапури лепить.

– Ничего себе!

– У нее была любимая фраза: «Мужчина должен уметь накормить семью не хуже женщины», – произносит с гордостью.

– Умная бабушка, – ловлю себя на непривычной сентиментальной слезливости.

– Была, – поправляет он тихо. – Три года назад умерла.

– Прости.

– Ничего. Она прожила долгую жизнь. Счастливую.

Мы замолкаем. Но тишина не давящая, а какая-то... уютная.

Артем не спрашивает про Игоря. Не интересуется, почему я сижу с ребенком дочери и не занимаюсь бизнесом. Не лезет в мою жизнь с расспросами и советами – в отличие от родителей, которые каждый раз по телефону начинают: "Может, пора уже помириться? Может, вернуться в компанию?"

И от этого мне с ним удивительно легко.

– Готово, – объявляет Артем, заворачивая стейки в фольгу.

Накрывает на стол. Ставит передо мной тарелку с идеально прожаренным мясом, салатом из свежих овощей.

Мы начинаем есть.

Я отрезаю кусочек стейка, кладу в рот – и едва не стону от удовольствия. Нежное, сочное, тающее на языке.

– Подожди! – внезапно вскакивает Артем. – Я забыл кое-что!

Хватает со стола баночку с брусничным джемом. Быстро открывает и, зачерпнув ложкой, добавляет прямо на мой стейк.

– Попробуй вот так.

Отрезает кусочек своим ножом. И протягивает мне, прямо ко рту.

Не зная, как поступить, я на миг замираю. Пытаюсь убедить себя, что в этом нет ничего такого – никакой интимности и близости. Обычная забота, как о знакомом или друге.

Но под пристальным взглядом голубых глаз быстро сдаюсь и открываю рот. Послушно беру кусочек стейка и начинаю жевать.

Сладость брусники смешивается с солоноватым вкусом мяса – и это... невероятно.

– Вкусно? – спрашивает он слегка охрипшим голосом.

– Да, – облизываю губы.

– Хорошо... – Артем не отводит взгляда. Смотрит на меня. На мои губы. Так, словно хочет чего-то большего, чем просто накормить.

Кадык на его горле дергается.

Положив вилку на тарелку, он медленно наклоняется ко мне через стол.

Растерянная, я совсем перестаю дышать.

– Марго...

Хриплый голос заставляет вибрировать что-то во мне, будит забытое...

Красивая мужская ладонь с длинными узловатыми пальцами тянется к моему лицу. Пальцы почти касаются щеки.

Еще чуть-чуть. Еще секунда.

И в этот момент из комнаты раздается пронзительный крик Софии.

Мы оба замираем. Артем резко откидывается назад, словно его обожгло. Проводит рукой по лбу, тяжело выдыхает.

– Я... я схожу, – бросаю я сипло и быстро встаю из-за стола.

Почти срываюсь с места. И бегу... как от пожара. Точь-в-точь как после нашей с ним первой встречи на улице.

Глава 13

Глава 13

Артем приезжает к нам каждый вечер.

Ровно в семь – с пакетами продуктов и новыми игрушками для Софии. Проводит с дочкой по часу – качает и разговаривает. Проверяет, чтобы я поела, и только после этого уходит.

Поначалу мне кажется – ни за что не привыкну к такой заботе. Но уже через неделю ловлю себя на том, что жду звонка в дверь.

К сожалению, на восьмой день все меняется.

Артем звонит мне в половине седьмого и извиняется.

– Марго, прости, пожалуйста. Я сегодня не смогу. Завал в кафе. Друг сейчас привезет продукты, хорошо?

– Да, конечно, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Не переживай.

– И не забудь сама поесть! Там будет утка. Она уже готова, нужно лишь разогреть.

– Не стоило... я бы сама что-нибудь...

– Просто скажи спасибо, – прерывает.

– Спасибо, – кажется, я заражаюсь этой его легкостью. Даже спорить не хочется.

– Пожалуйста, – доносится мягко, с теплотой. – Поцелуй за меня Софию. И спокойной вам ночи.

Он кладет трубку, а я стою с телефоном в руке и чувствую странную пустоту.

Не сможет приехать.

Занят.

Завал на работе или что-то еще... А может, кто-то.

Наверное, стоит порадоваться. Он красивый молодой мужчина с потребностями и планами. У него своя жизнь и свои дела. Неправильно тратить на нас каждый вечер.

Наверняка его девушка уже злится из-за того, что он пропадает у бывшей любовницы... Нет, не любовницы, а у матери бывшей девушки.

Я почти смиряюсь, почти уговариваю себя – выкинуть из головы дикую ревность и начать радоваться приезду друга с пакетами, набитыми едой.

Но на следующий день все повторяется. Артем звонит в полседьмого. Опять извиняется и снова посылает друга.

Я, конечно же, ни с чем не спорю. Обещаю поцеловать Софию и уже без всякой радости жду посыльного.

Третий вечер мало отличается от предыдущих. Чувствуя, что он вот-вот позвонит, я хожу по квартире с телефоном в руке. Убеждаю себя: «Нам нужно поговорить! Я просто обязана сказать, что все в порядке, и я понимаю его занятость».

Однако Артем удивляет.

– Марго, привет. Прости, опять завал, – говорит таким усталым голосом, что я начинаю переживать.

– Ты не волнуйся. Мы справляемся, – пытаюсь вспомнить хоть одну фразу, которую готовила для этого разговора.

– Я в тебе не сомневаюсь! Мне в целом от ситуации хреново. Соскучился.

Я совсем теряюсь от его «соскучился». Последний раз это слово говорил Игорь. Как раз в тот день, когда я нашла тест на беременность его Вероники и узнала об измене.

С тех пор по мне никто не скучал и уж тем более – не признавался в этом так открыто.

– У тебя что-то случилось? – спрашиваю шепотом, и на душе становится тревожно.

– Как-нибудь вырулю. Не впервой! Лучше покажи Софию. Сейчас включу видеосвязь. Хоть так увижу.

– Дай минуту.

Я суетливо включаю видео. Поворачиваю телефон к малышке и объясняю нашей крошке, что это отец.

– Привет, котенок, – устало улыбается на камеру Артем. – Это правда я. Еще не забыла?

Словно поняла, кто это такой маленький на экране, София радостно агукает и тянет ручки к мобильному.

– Как ты, моя хорошая? Даешь жару Марго?

– Она сегодня очень хорошая девочка, – отвечаю я. – Всего пару раз всплакнула и быстро успокоилась.

– Умница моя. Слушайся маму... то есть бабушку... то есть Марго, – путается Артем.

Я перевожу взгляд на экран. Вижу, как он стоит на кухне своего кафе, в фартуке, весь в муке и с болезненно уставшими глазами.

– Тебе, наверное, неудобно, – кусаю губу. – Отвлекаем.

– Вы не отвлекаете, – хмурится он. – Это единственное, что держит меня сейчас на плаву.

И, не выключая видео, возвращается к плите. Готовит бургеры, параллельно агукая с дочкой. Рычит на кого-то из официантов и разговаривает со мной о Софии, погоде и всякой ерунде.