Король Кубков. Страница 5

Окинув меня очередным недоверчивым взглядом, Чалисса продолжила работу.

– Учти, один в один с родным не получится, но отрастать будут практически незаметно. Если только под лупой разглядывать.

– Отлично, спасибо тебе огромное!

– Пока не за что.

Чалисса сотворила чудо. На мой взгляд, цвет волос вышел максимально приближенным к родному, и я на некоторое время замерла, разглядывая себя в зеркале. Голубые глаза, казавшиеся блеклыми, сразу стали ярче, приобрели глубину и теперь напоминали нашу планету с высоты какого-нибудь космического спутника. Веснушки тоже оттенились и теперь смотрелись не как экскременты мух, а гармонично, даже… привлекательно! И как я раньше этого не замечала?

Венди всегда завидовала моим веснушкам. Ей достался крупный нос, и она утверждала, что они бы хоть как-то отвлекали внимание от этого природного изъяна. Кстати о Венди. Выйдя из салона, я увидела несколько пропущенных от сестры и один от Вероники. Время шло к шести часам вечера, я медленным шагом направилась к дому, набирая Веронику.

– Айрис, наконец-то! – запыхавшись, воскликнула Вероника.

– Что случилось, Ники?

– До тебя не дозвонишься! Слушай, ты ведь завтра выходишь?

– К сожалению, – уныло протянула я.

– Так, я не поняла, где боевой дух? Где трудолюбие и желание помочь ближнему?

– Ники, у меня сейчас одно желание – откупорить бутылку вина, включить сериал и больше никогда не выходить из дома.

– Сделаю вид, что не слышала этого. Мне сегодня звонил очень странный тип. Сказал, что хочет, чтобы ты вела его дело.

Я остановилась посреди улицы.

– Что за дело?

– Он мне толком ничего не объяснил, но звонил из-под стражи. Он в тюрьме, ожидает суда. Попросил передать тебе адрес и контактную информацию, я направлю эсэмэской. Очень хотел, чтобы ты заехала к нему завтра.

– Хорошо… странно, почему именно я? – Я нахмурилась и ускорила шаг. – Ладно. Тогда… завтра утром я сначала съезжу к нему, а потом приду в контору.

– До завтра!

Сбережения мои заканчивались, поэтому в целях экономии я решила пользоваться общественным транспортом. А еще исключила алкоголь, ведь отпуск подошел к концу, а я принципиально отказывалась от выпивки в рабочие дни, чтобы всегда иметь на плечах трезвую голову. Ладно, может, не всегда, но в основном.

Утром я встала с чувством тревоги. Меня слегка потряхивало от звонка, о котором рассказала Вероника. Он казался подозрительным, но проигнорировать запрос я не могла – нам необходима прибыль.

Веснушка беспощадно вопила, требуя корм, и даже после того, как я положила ей еду, продолжила орать.

– Что? Не узнаешь меня с новым цветом шерсти?

– Мя-я-яу!

– Знаю, приближается весна. Мне тоже одиноко, Веснушка.

– Мя-я-яу!

– Все, до вечера!

Кошка начала путаться под ногами. Пришлось быстренько выскочить за дверь и по дороге к лифту слушать ее приглушенное мяуканье. Что же это такое?! Как-то Венди сказала, что февраль полон странностей не только из-за погоды и премерзкого праздника, но и потому, что в этот период Солнце идет по знаку Водолея. Водолей сам по себе личность экстраординарная. Вот и приносит всякие неожиданности.

Федеральная тюрьма Атланты – небезопасное место. Это установленный факт. Я была в ней минимум пять раз и после каждого хотелось провести в ванной сутки. А лучше двое. Отмыться от грязных словечек заключенных, смеси отвратительных запахов и какой-то дурной энергетики. Впрочем, то же самое я могла сказать и про метро. Особенно в час пик.

Атланта не так давно стала одним из деловых центров страны, но за последние десять лет количество жителей здесь возросло настолько, что я начинала чувствовать себя так же некомфортно, как в Нью-Йорке. От Старого Юга у Атланты почти ничего не осталось, город постепенно превращался в типичный мегаполис. Радовало одно – нас еще не так сильно застроили, и в пригороде можно было «услышать тишину», а при желании единения с природой посетить любой из множества парков.

Зачем вообще строить небоскребы там, где бушуют ураганы и штормы? Мексиканский залив, впадающий в Атлантический океан, не раз приносил нам страшные ветры, в две тысячи восьмом и вовсе окна повыбивало у этих хваленых новостроек.

Господи боже, да ведь я рассуждаю в точности как старуха!

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох, насладилась ароматами бомжей и металла, схватилась за поручень, включила музыку, перемешав плейлист, и уставилась на свое отражение в окне поезда. В наушниках зазвучала песня «Black Out Days» группы Phantogram, от которой систематически перехватывало дыхание и накрывало грустью, смешанной с ностальгией.

Все же интересно, почему этот незнакомец обратился в наше с Вероникой агентство. Если его держат в федеральной тюрьме, дело серьезное. Конечно, не могу сказать, что я лучший адвокат в городе, но на моем счету есть дела, победе в которых позавидовали бы многие.

Мое волнение набирало обороты, когда внезапно поезд резко затормозил. От неожиданности я не успела посильнее схватиться за поручень, люди вокруг, не державшиеся вовсе, попадали на меня, и под их напором я рухнула на пол. Хотя я свалилась на что-то мягкое, все же ударилась лбом, и от удара из правого уха вылетел наушник.

Из динамиков вагона раздался оглушительный скрежет, а затем голос машиниста:

– Уважаемые пассажиры, прошу вас сохранять спокойствие. На станции случилось происшествие, движение в данный момент невозможно. Если кому-то нужна помощь, если кто-то сильно поранился после резкого торможения, прошу связаться со мной.

Вокруг поднялся шум, повалившиеся тела зашевелились: кто-то начал пинаться, пытаясь встать, кто-то заработал локтями. Все это время я лежала, вжавшись в пол, с закрытыми глазами. От давления тел было трудно дышать.

– Вы меня придавили, – вдруг заявило что-то снизу.

Стоп. Я открыла глаза и уставилась на изумрудный галстук и ворот пиджака, который сжимала пальцами так сильно, что побелели костяшки.

– Может, встанете с меня? – повторило тело.

Я подняла взгляд и громко охнула, столкнувшись с разноцветными глазами мужчины. Один был золотистым, как мед, а второй… зеленым, под цвет галстука. Мой нос был неприлично близко к его небольшому, чуть кривому носу. Я тяжело дышала прямо в его чувственные губы и бороду, закрывающую подбородок.

– Что? – прокряхтела я.

– Говорю, придавили вы меня!

Секундное осознание.

– Я?! Вы вот к тем телам обратитесь для начала! – Я дернула головой назад и столкнулась с чьим-то подбородком, сзади послышалось мычание.

– Но в нос мне дышите именно вы.

Я сжала губы, еле сдерживая себя, чтобы не высказать все, что думаю, как вдруг внимание мое отвлекла песня в наушнике. Второй наушник упал к уху моей жертвы с разноцветными глазами. И, естественно, мой плейлист именно сейчас решил включить песню Тайги – «Ice Cream Man».

«Ей нравится трахать меня, сосать мне…»

Наглый незнакомец вдруг ухмыльнулся, вздернув бровь.

– Заманчиво.

Вероятно, я превратилась в красное пятно от его вопиющей наглости.

– Вам дурно? – заметил он. – Только не говорите, что у вас паническая атака или что-то в этом духе…

– У меня… клаустрофобия, – честно ответила я, совершенно забыв о том, что в самом деле страдаю от приступов!

– А я уж решил, вы задумались над моим предложением.

– Как только эти тела с меня слезут, – пропыхтела я, пытаясь пошевелиться – тщетно, встали не все, – я вас стукну.

– У вас есть лишние пятнадцать тысяч долларов? – ехидно спросил он.

Откуда он знал размер штрафа за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью?

– Вы невыносимы.

– Зато вынослив, раз до сих пор дышу под вашим весом.

Я округлила глаза.

– Я имел в виду, под весом всех этих… о, кстати, вы можете встать. И отпустить, наконец, мой пиджак, не то я приду на работу помятым бродягой.

Я оглянулась – действительно, теперь люди вокруг в основном стояли на ногах, и я последовала их примеру. Одежда помялась, волосы растрепались и теперь кудрявым гнездом торчали во все стороны. Я пыталась прийти в себя, озираясь по сторонам. Поезд продолжал стоять, пассажиры паниковали, ругались друг с другом, выясняли, кто, что и кому отдавил во время падения. Кажется, в вагоне даже обнаружился карманник – пожилая дама вопила, что кто-то украл ее кошелек.