Судьба на волне удачи (СИ). Страница 26

Школа без границ

Глава 1

— Вы не подскажете, как попасть в центр? — на ломаном английском обратилась к стоящему за стойкой темнокожему бармену девушка.

Она была одета в воздушный сарафан нежных оттенков — сливочно-белый с розоватым отливом. Легкие босоножки белого цвета идеально сочетались с этим нарядом. Небольшая сумочка, выполненная в той же цветовой гамме, завершала образ, добавляя ему гармоничную целостность. По ее растерянному виду и неуверенным движениям было ясно — обычная туристка, отставшая от группы. Возможно, задержалась в одном из сувенирных магазинчиков, увлекшись безделушками, потом свернула не туда и случайно забрела в этот незнакомый квартал.

В таких местах редко появлялись белые — даже полиция предпочитала обходить этот район стороной в любое время суток. Здесь царил особый мир беженцев и иммигрантов, закрытое сообщество, с настороженностью встречавшее чужаков. Неудивительно, что, когда эта девушка вошла, в баре воцарилась тишина — все взгляды устремились к нарушительнице их спокойствия. Высокий темнокожий парень с ослепительно белыми зубами, к которому она обратилась, закончил наливать янтарную жидкость в граненые стаканы, прежде чем кивнуть в ответ.

— Подождите, сейчас.

Он развернулся, прошел вдоль стеклянных полок с бутылками и растворился в боковом проеме. Минуты тянулись мучительно долго. Девушка замерла, не сводя глаз с глухой деревянной двери — последней преграды между ней и тем, кто хоть как-то внушал доверие в этом месте. Теперь она осталась один на один с тяжелыми, блуждающими взглядами, методично изучающими ее фигуру.

Бармен вернулся и как ни в чем не бывало продолжил работать с хромированным краном. Из-за него появились двое. Первый — высокий коренастый мужчина с короткой стрижкой и шрамом надбровью, одетый в пеструю гавайскую рубашку, темные брюки и лакированные туфли. Его спутник, не уступая в росте, превосходил его массивностью — широкоплечий, мускулистый, к тому же одет проще — майка, штаны и кроссовки.

— Русская? — обратился первый к девушке на ее родном языке с явным акцентом.

— Да, — кивнула она.

Он повернул голову в сторону громилы и приказал по-английски: — Проводи ее в город, и чтобы целую довел. Отвечаешь головой.

Тот лишь молча кивнул в ответ. Судя по всему, это были владелец бара и его телохранитель. Когда девушка в сопровождении громилы вышла, в зале сразу же вновь закипели разговоры.

Охранник взял ее за руку и, сказав на английском: «Slop wider» (что переводится как «шагай шире»), двинулся по тротуару в сторону ближайшего перекрестка. Они шли дворами и узкими улочками, и попадающиеся на их пути группы темнокожих парней сперва останавливались, наблюдая за незнакомкой, но, посмотрев на ее широкоплечего напарника, даже не думали остановить ее или о чем-то спросить. Не прошло и получаса, как улицы стали меняться, и они слились с толпой белокожих американцев. На ее партнера никто не обращал внимания, и он уверенно шагал, выставив вперед мощную грудь и расчищая, как ледокол, дорогу своей спутнице.

Центр любого города можно сразу определить по большому свободному пространству, площади, высоким зданиям, храмам. Выбравшись из потока людей, они остановились. Громила отпустил ее руку и буркнул:

— Мы на месте. Здесь вам будет проще найти своих.

Девушка, явно не привыкшая к такой быстрой ходьбе, пыталась отдышаться.

— Спасибо большое, — хватая ртом воздух, проговорила она.

Открыв сумочку, вынула оттуда кошелек, достала двадцать долларов и протянула их своему спасителю.

— Не надо, — тем же тоном промычал он.

Девушка застыла с деньгами в протянутой руке, провожая взглядом удаляющуюся фигуру.

— Что за девица? — спросил один из посетителей.

— Да одна русская заблудилась, — ответил хозяин бара. — Пришлось проводить ее в центр.

— Максу лишние девочки не помешали бы. Тем более славянки. Они почти все симпатичные. И ты так легко ее отпустил?

— Здесь другое. Ты же знаешь, что с русскими лучше не связываться. Это не просто белые, это непредсказуемая нация.

Он тяжело опустился в кресло, выудил из кармана сигарету, щелкнул зажигалкой и, сделав первую затяжку, продолжил:

— Я редко об этом рассказывал. В юности, когда янки притесняли наших, я чудом выжил. Шестеро пьяных мужиков загнали меня в тупик на окраине — мои уже разошлись по домам. Тот человек появился будто из ниоткуда. В одиночку, да еще под хмельком, разметал всю эту свору. Поднял меня, буркнул по-русски: «Расисты хреновы! Жить будешь. Дуй домой». С тех пор русские для меня — братья. Враги моих врагов — мои друзья.

Глава 2

Эти районы сложились исторически — русский квартал узкой полосой тянулся вдоль кольцевой дороги, словно тесный ремень на располневшем теле. Всего два квартала шириной, он служил буферной зоной между белыми американцами и темнокожим населением. Старая вражда, искусственно раздуваемая властями, до сих пор давала о себе знать, ложась тяжким бременем на плечи обычных жителей.

В русский район в основном захаживали или темнокожие парни, чтобы отведать русской водки, или домохозяйки, которым понравились здешние магазины, где они закупали в основном мясные продукты. Нередко очереди выглядели словно разноцветное колье из жемчужин, нанизанных на нитку. Русские спокойно относились к любому вероисповеданию и цвету кожи, не принимая лишь дерзость с несправедливостью.

Небольшая заброшенная фабрика располагалась в конце одного из переулков, ответвлявшихся от центральной улицы. Серые стены почти до самого верха были покрыты граффити. Встречались среди них очень красивые рисунки. Остальные узоры и надписи были понятны, видимо, только тому, кто их оставил. На крыше, словно мачты, тянулись к солнцу небольшие деревья, невероятным образом проросшие в расщелинах между плитами перекрытия. Стекол, а местами и самих оконных рам, в проемах не было. Кое-где торчали осколки, чем-то напоминающие челюсть акулы. Темнокожие подростки облюбовали некоторые помещения, где было не так ветрено, — заброшенная фабрика нередко служила им укрытием и ночлегом. Власти города махнули рукой на разорившееся давно предприятие и не планировали выделять деньги на ремонт этих строений, чтобы вдохнуть в них жизнь, предоставив природе самой завершить разрушение. Здесь не было никаких ограждений и предупреждающих табличек о возможной опасности.

Александр переехал в США пятнадцать лет назад. В России он работал инженером на заводе. Грамотный специалист, известный своими рационализаторскими предложениями по оптимизации техпроцессов. Завод развалился. В перестроечные годы наступили тяжелые времена: частное предпринимательство, челночная торговля, случайные заработки. Никаких кредитов или обязательств не осталось, поэтому, получив неожиданный звонок о выигрыше «Грин-карты», он сразу согласился. Когда-то, почти не надеясь, он подал документы по рекламному объявлению о лотерее — и вот, как говорится, мечты иногда сбываются.

В другой стране на первых парах было непросто. Английский он знал плохо, помня со школы лишь базовый набор слов. Но, ежедневно живя бок о бок с американцами, спустя два года смог свободно разговаривать по-английски, читать прессу и даже разгадывать кроссворды. Наконец почувствовав прочную землю под ногами, он оформил необходимые документы и перевез сюда жену и дочку, В русском квартале супруга устроилась работать в ресторан, а ребенок пошел в третий класс. Их девочка была очень способная и схватывала все на лету. Правда, приходилось перед работой возить дочку в центр — в их районе не было школы.

Спустя годы Александр стал влиятельным человеком. Казалось, у него было все, что надо для счастья: крыша над головой, любимая рядом, умница-дочка, работа мечты. Потом дочка вышла замуж, появились внуки.