Счастье для Веры (СИ). Страница 28

Она включила компьютер. Интернет пестрел заголовками: «Экстренная психологическая помощь», «Психологическая помощь онлайн», «Личный психолог онлайн», «Центр психологической помощи». После недолгих раздумий начала с бесплатной психологической помощи. К немалому удивлению, телефоны оказались недействующими. Веру даже взял азарт — во что бы то ни стало дозвониться хоть по одному номеру, но, несмотря на хорошо расписанную информацию, телефоны были не рабочими. Сложилось впечатление, что их специально разместили для того, чтобы нуждающиеся в психологической помощи лишний раз подумали, стоит ли им обращаться. Набрав порядка десяти номеров, Вера бросила телефон в сторону. Походила по комнате и снова принялась искать.

Несколько раз ей на глаза попадался номер экстренной службы, и Вера набрала телефон доверия. На четвертом гудке сняли трубку, неприятный женский голос лениво поздоровался и безразличным тоном спросил, что случилось. В первые же секунды Вера хотела положить трубку. Ей почему-то всегда казалось, что там работают люди заинтересованные и готовые тебя выслушать, дать реальный совет, поддержать. И голоса у них соответствующие — спокойные и мягкие. Вера даже посмотрела на часы, не поздно ли она звонит, хотя знала, что служба круглосуточная. Но мало ли что — там тоже работают люди, они могли за день устать. Было еще начало девятого.

Она принялась сбивчиво что-то объяснять, на том конце безучастно слушали, вопросов не задавали. И она уже стала жалеть, что набрала этот номер. Засомневалась в связи: вдруг ее не слышат? Вера замолчала.

— И что дальше? — обозначился в трубке голос. — Говорите.

— Собственно, все, — растерялась Вера. Ей хотелось расплакаться.

— Хорошо, ну а что из этого больше всего вас волнует? — в голосе чувствовалась нотка раздражения.

— Спасибо, вы выслушали, и меня больше ничего не волнует!

Вера бросила трубку. Никто не стал ей перезванивать. Несколько секунд она сидела молча, уставившись в одну точку, а потом зарыдала взахлеб.

Весь вечер Света думала об инциденте с подругой. Нет, она совершенно не злилась на нее — ее поведение очень сильно ее обеспокоило. И вдруг вспомнилось интервью с психотерапевтом одной из районных больниц. Тогда еще вышла статья, за которую хорошо заплатили, — «Депрессивное состояние у рожениц». Светлана подскочила с кровати, начала искать в шкафу толстую синюю папку. В ней лежали почти все ее публикации и материалы к ним. Только бы сохранились! Она тщательно перебирала бумаги, вспоминая попутно, где еще может быть литература по этой теме. И вот наконец-то нашла.

Она хорошо помнила этого сухонького старичка с седой бородкой. На удивление проговорили они три часа. И Светлане тогда показалось, что она заочно неплохо освоила курс психиатрии, так как собеседник попался на редкость говорливый и очень заинтересованный. С собой она увезла две авторские брошюрки и изрядно потрепанный учебник клинической психиатрии. Материалов оказалось чересчур много и хватило бы не на одну статью. Именно так Светлана и планировала поступить. Но постепенно «психиатрия» отошла на второй план. Да и использовать два раза подряд одни и те же материалы в колонке не хотелось. Сейчас это оказалось очень кстати.

На следующий день Светлана заказала билет на маршрутку в деревню, чтобы посетить Нину Ивановну. С Верой происходит что-то неладное, и ей нужна квалифицированная помощь. С самой подругой на этому тему поговорить не удастся, а вот с матерью вполне.

От асфальта шел пар, вероятно, здесь недавно прошел хороший ливень. Пахло зеленой листвой и соснами. Мокрые крыши сверкали маленькими искорками. Темная туча медленно уплывала за горизонт. Светлана старалась обходить лужи. Кое-где вдоль дороги образовались целые русла журчащих мутных ручейков. Несмотря на недавний дождь, стояла липкая духота.

Светлана всю дорогу обдумывала, с какой стороны и как лучше подойти к маме Веры, чтобы не обидеть ее чувства, но все равно немного волновалась.

Нина Ивановна слегка удивилась ее приходу. Спросила, давно ли встречались подруги, и пригласила на кухню попить чаю. Александр Владимирович смотрел телевизор у себя в комнате и даже не выглянул. Светлана долго не могла решиться, и все же ей пришлось начать этот неприятный разговор.

— Вы давно ездили к Вере?

— На прошлых выходных они с мужем и дочкой приезжали к нам, правда, ночевать не остались.

— А вы не находите поведение Веры странным? — как можно мягче спросила Светлана.

— О каких странностях ты говоришь? — напряглась Нина Ивановна.

— Вы заметили, что она стала вспыльчивой и чересчур ранимой? Слишком подозрительной, я бы сказала.

— К чему ты клонишь? Говори открыто, я не люблю этих твоих загадок. — Лицо женщины стало надменным.

— На днях мы с Мариной были у нее в гостях. Вера выглядит плохо, она не высыпается, и похоже, что бессонница у нее хроническая.

— А как иначе? У нее маленький ребенок. Редко кто высыпается. Все так детей растят. Я предлагала ей побыть у меня, но она не хочет. Боится мужа одного оставить, — в ее голосе звучала ирония.

— Понимаете, как бы вам это сказать, — Светлана тщательно подбирала слова. — Вере нужно обратиться к специалисту, пока не поздно. Вам как матери проще к ней присмотреться и посоветовать пройти обследование. Она нуждается в психологической помощи, тем более после такого стресса в роддоме. Вас она послушает. Ведь неизвестно, как ее состояние может отразиться на здоровье. Я могу договориться, у меня есть хороший специалист. Или вы сами поищете?

— Себе, моя девочка, оставь своего специалиста! Может, тоже когда пригодится! — внутри Нины Ивановны все закипало. — А мою дочь не трогай! Ишь ты, добродетельница нашлась! А я думаю: зачем пришла? А оказывается, нам психолог нужен! Еще подруга, называется!

— Зря вы так! Я помочь хотела!

Светлана встала из-за стола.

— Неужели вы сами не видите, что у Веры послеродовая депрессия, я даже статью об этом когда-то писала. Это может привести к печальным последствиям. Матери не контролируют себя в полной мере, и дело может привести к трагедии!

— Пошла вон! Вон, я сказала! — уверенно и довольно громко произнесла Нина Ивановна, указывая рукой на дверь.

В соседней комнате, привлеченный шумом, зашевелился Александр Владимирович, но выходить не спешил. Стоял у приоткрытой двери, прислушивался к голосам женщин.

— Нина Ивановна, вы же знаете, что Вера — моя подруга с детства, я бы никогда ей не пожелала плохого. Присмотритесь к дочери, подумайте над моим предположением. Я буду рада ошибиться. В ином случае мы упустим момент, и лотом из этого состояния ее будет тяжелее вывести. Она испытала большой стресс и не может с ним самостоятельно справиться.

Светлана смотрела в глаза женщины, пытаясь зацепиться хоть за малейшее сомнение, но мать Веры не хотела ее слушать и считала себя оскорбленной.

— Уходи немедленно! — Нина Ивановна указала на дверь.

— До свидания! — бросила Света на ходу и, вскочив в свои туфли, выбежала во двор.

Чувствовала она себя отвратительно. «А может, и в самом деле мне все это показалось? Зачем тогда начина ла весь этот сыр-бор? Хотелось как лучше, а получилось еще хуже», — ругала она себя.

Нина Ивановна не стала возвращаться в дом, на всякий случай заперла калитку за Светланой: вдруг та надумает вернуться обратно. От негодования в руках чувствовалась дрожь. «Надо же набраться столько наглости — прийти в дом и заявить, что наша дочь нуждается в психологической помощи! — злилась женщина. — Журналистка фигова! Возомнила себя невесть кем. Молодежь теперешняя ни к чему не приспособлена. Вера не высыпается! А что сказала бы Вера, если бы жила в деревне и, помимо ребенка, у нее были бы корова, свиньи, кролики, огород? Депрессия у нее, понимаешь ли! С таким, как у меня, хозяйством депрессия бы быстро излечилась! Совсем уже там в городе с ума сошли от безделья! Надо как-то приструнить эту Светку, чтоб не болтала лишнего по деревне».