Участь динозавров (СИ). Страница 5

Не говоря уже о полезном для дела.

Леха даже предположил, что таким образом Бунге взялся воспитывать в нем смирение.

— Собирайся на выезд, — сказал Стас, едва Леха переступил порог кабинета. — Убийство, милиция запросила наше присутствие.

Сам Стас уже был готов. Нацепил наплечную кобуру (Леха еще раз с завистью заметил, что у него «вальтер». Видимо, Стас таки полгода в очереди на него простоял) и вытащил из шкафа выездной чемоданчик.

— А мне оружие брать? — спросил Леха.

Николай хмыкнул.

— Каждый раз, когда ты выходишь из здания по делам, — сказал Стас скучным голосом человека, разъясняющего прописные истины. — Потому что ты никогда заранее не знаешь, сколько продлится очередной выезд и не можешь предсказать, чем он закончится.

Леха открыл оружейный сейф, надел кобуру, накинул сверху ветровку свободного покроя — единственный оказавшийся в его гардеробе предмет, из-под которого эта кобура не выпирала.

— Пойдем, — сказал Стас и вручил ему чемоданчик со стандартной аппаратурой.

Они спустились в подземный гараж, где их уже ждала ведомственная «волга». А в ведомственной «волге», вольготно развалившись на до предела отодвинутом назад пассажирском сиденье, их ждал Бунге.

— Долго собираетесь, — заметил Бунге, посмотрев на часы.

— Виноваты, исправимся, — бодро сказал Стас.

— Могила исправит, — сказал Бунге. — Но тоже далеко не всех.

По праву старшего по званию и превосходящего по опыту Стас уселся позади водителя, где было больше свободного места, и Лехе пришлось втискиваться на задний диван за спиной Бунге. Кое-как разместив в салоне чемоданчик и собственные колени, он исхитрился закрыть дверь, и водитель тут же начал движение.

Поскольку вызов был не срочным, ни сирену, ни мигалку включать не стали, и «волга» держалась в общем потоке и двигалась без нарушения правил. Леха начал думать о том, кого же там убили, раз сам начальник столичного Седьмого едет посмотреть на труп, но фантазии о потенциально важном расследовании быстро разбились о реальность, когда он сообразил, что Бунге, скорее всего, едет посмотреть не на труп, а на самого Леху и его реакцию.

Ехать пришлось довольно долго, минут сорок.

В конце концов «волга» вкатилась в типичный московский дворик, со всех сторон стиснутый многоэтажками. Вдоль одного из домов выстроилась довольно внушительная кавалькада из машин — две патрульные, одна милицейская без опознавательных знаков, кроме выставленной на крышу крепящейся на магнитах «люстры», труповозка и фургон криминалистов.

— На этом празднике жизни только нас и не хватает, — констатировал Стас.

Водитель припарковал «волгу» позади всей колонны, и Леха с облегчением выбрался из машины. Бунге же выбирался из машины с трудом, скрипя и покряхтывая, и Леха задался вопросом, как полковник умудряется сдавать ежегодный обязательный норматив по физической подготовке, провалив который на пенсию отправился уже не один десяток сотрудников.

Когда Бунге наконец-то покинул салон и встал рядом, Леха, до этого наблюдавший начальство только в сидячем положении, внезапно для себя обнаружил, что они почти одного роста, и это «почти» работает не в пользу Лехи. Сидящий Бунге казался большим, стоящий Бунге был огромен.

У одного из подъездов стояли двое патрульных, и Бунге решительно направился туда.

— Какой этаж? — спросил он.

Патрульные то ли оценили, из какой машины вышла троица, то ли сразу распознали начальственный голос Бунге, поэтому проверять удостоверения не стали.

— Пятый.

— Лифт, я надеюсь, работает?

— Минут пятнадцать назад работал.

— И то хлеб, — решил Бунге.

Лифт, разумеется, оказался обычным типовым, рассчитанным на людей стройных и подтянутых, а потому когда Бунге в него зашел, места для остальных осталось не так уж много. Прикинув перспективы, Леха заявил, что он поднимется по лестнице.

— Составь ему компанию, — сказал Бунге Стасу. — А то он молодой еще, вдруг заблудится.

Леха почти уже привычно пропустил оскорбительное высказывание мимо ушей и ринулся вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Стас последовал за ним с куда более умеренной прытью.

На лестничной площадке пятого этажа курили и переговаривались опер, два криминалиста и санитары из труповозки, ожидающие своей очереди заняться телом.

— Семерка, — представился Стас.

— Вам туда, — опер махнул рукой в сторону приоткрытой двери. — Ваш старший уже внутри.

Леха заметил, что опер и криминалисты отреагировали на их появление совершенно спокойно, а вот санитары скривили лица. Хотя, казалось бы, их сферы деятельности никак не пересекались.

Стас с Лехой вошли в квартиру. Миновав крошечную прихожую, они оказались в комнате, где все и случилось.

Леха огляделся.

Обычная малогабаритная двушка, обставленная в стиле «все как у всех». Диван, телевизор, светлая чехословацкая стенка, ковер на полу. На ковре лежало тело молодого человека, вокруг которого расплылась лужа крови. Чуть поодаль от него, чтобы не испачкать кроссовки, стоял Бунге.

— А где менты? — поинтересовался Стас. — Кто здесь главный?

— Здесь, — из кухни вышел немолодой человек с тронутыми сединой висками. — Я главный. Капитан Колпаков.

— Полковник Бунге, Седьмой отдел.

Начальство обменялось рукопожатиями.

— А это мои орлы, — сказал Бунге. — Один-то точно орел, а насчет второго мы еще не выяснили. Что за пассажир?

— Дмитрий Сидоров, двадцать два года, студент, — сказал Колпаков.

— А нас-то зачем позвали?

— Так вон же, — Колпаков указал на плечо трупа. Там, чуть выше бицепса, рядом со шрамом от оспы, красовалась татуировка. Голубая снежинка в красном круге.

Стас достал планшет, вбил данные.

— Наш клиент, — возвестил он, хотя это было и так очевидно.

— Чем знаменит? — поинтересовался Бунге.

— Дед мороз, пятая категория.

— Шелупонь, — констатировал Бунге. — Аналог холодильника фабрики «Восход». Для народного хозяйства совершенно бесполезен, но такого неплохо иметь поблизости, потому что он может охладить водку прямо в стакане. Что там по криминалу?

— Ничего, — сказал Стас. — Вполне законопослушный гражданин.

— Родители кто?

— В нашей базе их нет, — сказал Стас. — Он же Сидоров. Детдомовский.

— Но он же не в детдоме из плесени зародился, — заметил Бунге. — Там, конечно, черте что завестись может, если не следить, но не до такой же степени.

— Я уже говорил, наша база данных несовершенна, — сказал Стас. — Вернемся в контору, там раскопаю.

— Возраст инициации?

— Инициации толком и не было, — сказал Стас. — Выявлен на обязательном тестировании по окончании среднеобразовательной.

— Короче говоря, никто, — сказал Бунге и перевел взгляд на Колпакова. — Как его убили?

— Сначала ударили по голове вот этим, — сказал Колпаков, указывая на небольшой бюст Сталина, стоящий на столе в прозрачном пакете для вещественных доказательств. — А потом перерезали горло. Ножа в квартире нет. Возможно, убийца воспользовался одним из кухонных и унес его с собой.

— То есть, оглушил и перерезал глотку, — сказал Бунге.

— Череп сильно поврежден. Наш криминалист высказал подозрение, что удар по голове был смертельным, — сказал Колпаков. — Но точнее мы сможем сказать только после вскрытия.

— Значит, убийца врезал ему по голове, а потом для верности еще и нож в дело пустил, — сказал Бунге. — Ярость? Аффект? Кто-то такую сильную неприязнь к нему испытывал, что даже кушать не мог?

Колпаков пожал плечами. Дескать, он мент, а не ясновидящий.

— Следы борьбы? — спросил Бунге.

— Не обнаружены.

— Вас кто вызвал?

— Младшая сестра, — сказал Колпаков. — Она и обнаружила тело.

— Где она сейчас?

— В больницу отправил. У нее шок.

Бунге вопросительно посмотрел на Стаса. Тот заглянул в планшет и покачал головой.

— У нас на нее ничего нет. Она обычная.

— Или была такой до сегодняшнего дня, — заметил Бунге. — Шок мог вызвать инициацию. Пусть через пару дней кто-нибудь из наших ее навестит и проведет тесты.