Участь динозавров (СИ). Страница 35

— И как они собирались… усиливаться? — спросил Леха.

— Князь обещал принести книгу. Что-то вроде учебника для «бывших». Ну, знаете, для настоящих «бывших»… Типа, книга еще до революции была написана.

— А почему сразу не принес?

Леха о подобных учебниках никогда не слышал. Было принято считать, что каждый дворянский род ревностно оберегал тайну своего таланта и делиться методами, как можно усилить свои способности, ни с кем не стремился. Тем более, что способности у всех были разные, и универсального способа «повысить скиллы» попросту не существовало.

Впрочем, до своего прихода в Седьмой отдел Леха много о чем никогда не слышал.

Дыгало пожал плечами.

— Князь говорил, там свои сложности. О подробностях не распространялся.

— А он не рассказывал, зачем это все вообще? — поинтересовался Леха. — Чем вы будете заниматься после того, как станете сильнее?

— Только в общих чертах, — сказал Дыгало. — Людям помогать и все такое. Стать полезными членами общества.

— И все?

— На том собрании, где я был, больше ни о чем не говорили.

— И вы поверили?

— Да мне, по большому счету, все равно, — сказал Дыгало. — Говорю же, один раз из любопытства сходил и больше не собирался. А откуда вы вообще про меня узнали? Кто рассказал?

— Князь и рассказал.

— Понятно.

— У нас есть все основания полагать, что убийства продолжатся, — сказал Леха. — И вы, возможно, тоже входите в число потенциальных жертв.

— Я? Я же только один раз…

— Тем не менее, — сказал Леха.

— И что мне теперь делать? Вы же будете меня охранять?

— К сожалению, на этом этапе у нас нет такой возможности, — сказал Леха. — А вы сами можете уехать из города? Может быть, есть у вас какие-то друзья или знакомые, не связанные с «Пером орла»? Родственники?

— Я же детдомовский, какие родственники… Да и работа у меня…. А надолго?

— Хотя бы на пару недель, — сказал Леха, хотя совсем не был уверен, что они поймают горлореза в означенный срок.

Дыгало покачал головой.

— Сложно это.

— В списке два десятка человек, — сказал Леха. — Мы не можем приставить охрану к каждому.

— Может, еще какие-то варианты есть?

— Если бы были другие варианты, я бы не предлагал, — сказал Леха.

— И когда мне лучше уехать?

— Сегодня, — сказал Леха. — Думаю, прямо сейчас вам вряд ли что-то угрожает, но тянуть с отъездом не стоит.

— Две недели, да?

— Плюс-минус, — сказал Леха. — В таких делах сложно сказать наверняка.

— А как я узнаю, что все закончилось?

— Мы вас найдем, — сказал Леха.

— Как? А, ну да…

Леха снова посмотрел на часы. Метро тут недалеко, домой он успеет, а там в крайнем случае можно и такси взять. Конечно, советские люди за цветами на такси не ездят, но ради дня рождения дяди самых честных правил можно и исключение сделать.

Глава 18

Продавщица в цветочном магазине слишком долго собирала букет и заворачивала его в подарочную упаковку, так что в итоге Лехе пришлось переплатить полтора рубля за ожидание такси, но в ресторан он все равно опоздал.

Правда, опоздал всего на двадцать минут, что в кругах, в коих вращался дядя Лева, было вполне приемлемо. Леха вручил дяде подарок — бутылку коллекционного шотландского виски чертзнаетсколькилетней выдержки — одарил тетю цветами и уселся на свободное место за столом. По правую руку от него оказался дядя Витя, что несказанно Леху порадовало, а по левую — какой-то сослуживец дяди Левы из министерства, которого Леха смутно помнил только в лицо, и даже имени не знал.

Официант сметливо поставил перед ним горячее, а дядя Витя наполнил стопку холодной водкой.

— Эту выпью, — сказал Леха. — Но больше мне, пожалуйста, не наливай.

— Разучилась пить молодежь, а ведь это один из лучших, — добродушно сказал дядя Витя. — Ни тебе бухнуть нормально, ни закусить. А ежели тебе вражеского агента напоить надо будет, чтобы он по пьяной лавочке страшную буржуинскую тайну тебе выдал, что ты делать будешь?

— Грелку под рубашкой спрячу, — сказал Леха.

— Слабак, — констатировал дядя Витя. — Ну, вздрогнем за здоровье именинника.

— Может, лучше тоста подождем?

— Тост! — провозгласил дядя Витя, перекрыв негромкие голоса и звон посуды. — За здоровье именинника!

Пришлось пить.

Леха хлопнул стопку, закусил куском холодного копченого мяса, а потом торопливо подвинул к себе стакан и набулькал в него минералки, всем своим видом давая понять, что ничего другого этим вечером он пить точно не будет.

— Что ж, судя по тому, что пить горькую ты еще не начал, служба у тебя складывается неплохо, — заметил дядя Витя, подмигивая Лехе и снова наполняя свою стопку.

— С переменным успехом, — сказал Леха.

— Как там старик Бунге?

— А ты знал, что он реально старик и ровесник Сталина? — поинтересовался Леха.

— Конечно, знал. В комитете про него легенды ходят.

— Почему тогда я об этих легендах раньше ничего не слышал?

— Потому что они для посвященных, — сказал дядя Витя. — Раньше ты к их числу не принадлежал. А теперь принадлежишь.

— И много еще по комитету таких легенд ходит?

— Хватает, — сказал дядя Витя. — Прослужишь с мое, узнаешь половину. Или меньше, если повезет. Потому как от большей части тех легенд начинаешь плохо спать по ночам.

— Со шрамом на его голове тоже какая-то интересная история связана? — спросил Леха. — Или у вас, железных людей, в старые времена было принято в футбол пудовыми гирями играть, а он головой отбивал?

— Так это его еще в Гражданскую шашкой рубанули, — сказал дядя Витя, и Леха так и не понял, пошутил он или нет.

Так, за разговорами, они пережили горячее и сплоченность коллектива за столом была разрушена. Молодежь отправилась на танцпол, женщины сгруппировались на одном конце стола, а мужчины нестройными рядами потянулись на улицу, чтобы покурить на свежем воздухе. Леха не курил, но увязался вслед за ними.

Настроения танцевать у него уж точно не было, а если он останется сидеть в одиночестве за столом, как ему больше всего хотелось, кто-нибудь обязательно нажалуется родителям, и мама снова будет задавать вопросы, все ли у него хорошо. Тридцать лет человеку, а все равно приходится жить с оглядкой на телефонные звонки из Стамбула…

На улице Леха сразу же наткнулся на именинника, и тот предложил ему отойти в сторонку. Леха удивился, но последовал за дядей, и они отдалились от остальных на пару метров.

— У меня для тебя хорошие новости, Алексей, — сказал дядя Лева. — Я договорился о твоем переводе. Можешь на следующей неделе заявление писать. Или как там у вас это называется? Рапорт подавать?

— О моем переводе куда? — не понял Леха.

— В Первое управление, конечно же. Отдел сопровождения международных операций.

Работа при посольствах СССР за рубежом была мечтой любого выпускника «вышки» даже не сама по себе, а потому что была первым этапом, открывающим путь в резидентуру, и Леха, конечно же, никаким исключением не был. Если бы его распределили в Первое сразу после окончания «вышки», он бы, наверное, до потолка от радости прыгал.

Но сейчас прыгать ему совершенно не хотелось.

— Папа попросил?

— Есть вещи, о которых просить не надо, — сказал дядя Лева. — Ты ведь член семьи.

— Я не могу, — сказал Леха.

— В каком смысле ты не можешь? — удивился дядя Лева. — Думаешь, начальство тебя не отпустит? Не переживай, полковнику твоему позвонят откуда надо, и он подпишет все, как миленький.

Леха подумал, что «как миленький» и Бунге находятся на разных полюсах мироздания, и на мгновение ему даже захотелось, чтобы полковнику позвонили «откуда надо». Как бы так устроить, чтобы в момент звонка Леха находился если не в самом кабинете Бунге, то хотя бы стоял под дверью?

— Дело не в начальстве, — сказал он.

— А в чем тогда?

— Я не хочу переводиться. Это было бы неправильно.