Участь динозавров (СИ). Страница 28

Сабля застряла, зацепившись за что-то внутри. Казак дёрнул ее на себя, на мгновение стал неподвижным, и в этот момент отработал снайпер.

Лехе показалось, что скороход дернулся еще до выстрела, но все равно не успел. Пуля зацепила его правый бок, развернула и отбросила на полметра назад, заставив выпустить из рук одну из сабель.

Вторую он резким движением выбросил в сторону Артема и клинок вонзился агенту в бедро. Снайпер выстрелил второй раз, но теперь Казаку было известно направление атаки, и он легко отклонился в сторону, пропуская пулю мимо себя.

Леха стоял к нему боком и понимал, что катастрофически не успевает развернуться. Так что он просто вывернул кисть и переведенный в режим автоматической стрельбы «стечкин» выплюнул все двадцать пуль… куда-то туда.

Леха пытался стрелять веером, как и положено по инструкции, но не готов был поклясться, что у него получилось.

Казак выпустил из рук вторую саблю и упал на одно колено. Две лехины пули угодили ему в живот.

Десять процентов попаданий. В любой другой ситуации за такую точность стрельбы он получил бы нагоняй от своего инструктора по боевой подготовке, но сейчас это можно было считать успехом.

— Краснопузые, — прошипел Казак, одновременно пытаясь подняться на ноги и дотянуться до выпавшей из руки сабли. — Ненавижу.

Добей, возопил Лехин внутренний голос, и он сунул руку в карман за запасным магазином. В тот же момент снайперская винтовка грохнула в третий раз, снеся Казаку верхнюю половину черепа, и Леху, так некстати оказавшегося на пути, окатило кровью и ошметками серого вещества, содержавшегося в голове «бывшего», а острый осколок кости расцарапал ему щеку.

Мертвый скороход рухнул в дорожную пыль.

Трясущимися руками Леха таки вставил на место запасной магазин и тут же разрядил его в мертвое тело скорохода, мстя ему за мертвых товарищей, за испытанный страх и унизительное ощущение полной беспомощности, которое он только что пережил, или…

— Мертвее он уже не станет, — прохрипел Артем, зажимая ладонью рану в бедре. Несмотря на все усилия, между его пальцами все равно струилась кровь. — Сука, откуда он тут вообще взялся?

Артем медленно опустился на землю. Леха шагнул к нему, намереваясь помочь.

Артем помотал головой.

— Я выживу. Что с остальными?

Стас, со всей очевидностью, был мертв, тут и проверять нечего, но Леха все же приложил пальцы к сонной артерии. Исключительно для проформы. Ничего не почувствовав, он перешел к Лапшину и перевернул его на спину.

Грудь Лапшина пересекал длинный и глубокий порез, проходящий через сердце.

Тоже без вариантов.

В окнах соседних домов начал загораться свет. Деревенские должны были отреагировать на пожар и выбежать наружу с ведрами, пусть и не для того, чтобы потушить пламя, но хотя бы не позволить ему перекинуться на другие строения, однако, звуки стрельбы заставили их передумать.

Теперь когда стрельба стихла, они снова начали подавать признаки жизни.

— Ты сам-то цел? — спросил Артем. — У тебя все лицо в крови.

— Это не моя.

Леха сунул пистолет за пояс и на негнущихся ногах побрел в сторону пожара. Надо было посмотреть, что там со спецназовцами. Возможно, кто-нибудь из них выжил и сейчас истекает кровью.

Казак старался своим врагам шансов не давать, но на ребятах была тяжелая броня…

Леха не успел проделать и половину пути, как прямо из огня выросла гигантская фигура Хобота. Его качало, он где-то потерял шлем и его волосы напрочь сгорели, и он еле шел. На плече он тащил кого-то из своих бойцов, второго держал в правой руке, нес его, как баул, перехватив за пояс.

Леха ускорил шаги. Во дворе царил нестерпимый жар, так что действовать надо было быстро. Он присел, подставил спину, взвалил спецназовца на себя и поковылял прочь.

Выйдя за пределы двора, Хобот рухнул на землю вместе со своей ношей. Леха аккуратно опустил раненого на землю, вернулся к ним и принялся оттаскивать подальше. С бойцом проблем не возникло, а вот Хобот весил целую тонну. Леха схватил его за руки и потащил волоком подальше от огня. Споткнулся, упал, поднялся на ноги и обнаружил рядом с собой целого и невредимого спецназовца в легкой броне.

— Бери за руки, я за ноги возьму, — скомандовал снайпер, и они оттащили командира подальше от огня. Хобот, по крайней мере, продолжал дышать. За остальных Леха бы не поручился.

Местные наконец-то вышли на улицу, кто-то уже тащил садовые шланги, кто-то — пустые ведра. Какой-то старик в выцветших семейных трусах и шлепанцах навис над ними.

— Что это было, мужики?

— КГБ, отец, — ответил ему снайпер. — Особо опасного брали.

Где-то вдали уже угадывались завывания сирен.

Пенсионер пожал плечами, схватил пустое ведро и куда-то с ним уковылял.

— Ты молодец, москвич, — сказал снайпер. — И я тоже молодец. Ситуация дерьмовая, но мы с тобой вдвоем все-таки скорохода уработали. Стажер, да? Первый раз под огнем?

— Не первый, — буркнул Леха. — Ты чего так долго-то?

— Долго? — изумился снайпер. — По-твоему, сколько эта катавасия вообще длилась?

— Сколько? — Леха понятия не имел.

— Меньше десяти секунд, — сказал снайпер. — И я за это время три прицельных выстрела успел сделать, и двумя из них попасть. Мишень-то не из простых. А раньше выстрелить у меня никак не получалось. Сектор неудобный, так-то мы на сам дом нацеливались.

— Десять секунд? Мне показалось, куда дольше, — сказал Леха.

— Это из-за адреналина, — сказал снайпер. — Так бывает. Черт…

Его вдруг начало трясти.

— … вся команда полегла, — пробормотал он. — Как же так…

На улицу уже вкатывались «скорые», пожарные, милиция и несколько фургонов без опознавательных знаков. Судя по тому, как быстро все завертелось, они находились в состоянии повышенной боевой готовности.

К Лехе направились двое врачей, но он отмахнулся.

— Это не моя кровь, — сказал он.

Поэтому вместо врачей ему досталась молодая санитарка, обтирающая его лицо влажной салфеткой, пропитанной дезинфицирующим составом.

— Это не моя кровь, — повторял он.

— Вот тут — ваша, — сказала она. — Порез. Не дергайтесь, я пластырь наложу.

Леха не дергался.

Физически он не пострадал, царапина не в счет, но ему все равно было хреново. Он старался уложить случившееся в своей голове, но получалось плохо.

Отряд спецназа, Лапшин, Стас… Меньше десяти секунд.

И это только третья категория. Предположительно.

Всего лишь третья.

Что же могут натворить представители первых двух? Как с этими монстрами вообще можно справиться, если обычный человек против них абсолютно беззащитен?

И как с ними справились в свое время? Как революционерам удалось выбить всю аристократию, а уцелевших выдавить за рубеж в ходе Гражданской войны? Что же это были за люди, которые оказались на это способны?

Разумеется, как и все, он изучал историю еще в школе. Революционеры тщательно готовили вооруженное восстание, армия была на их стороне, часть дворянства тоже сделала свой выбор в пользу народа и встала против царя. Точно выбранный момент, эффект неожиданности, сплоченность и тщательная координация всех действий в обеих столицах послужили залогом успеха, но это ведь были просто слова.

На самом деле революционерам пришлось иметь дело вот с этим. С нечеловеческой силой, с нечеловеческой скоростью, нечеловеческой жестокостью.

Они знали, на что идут, и все равно шли.

Богатыри, не мы…

Санитарка наклеила пластырь, померила Лехе давление и наконец-то оставила его в покое. Пожарные уже развернули рукава и заливали ближайшие дома водой. Тушить сам пожар было уже бессмысленно, проще потом будет залить пепелище.

Леха понятия не имел, что ему делать, и просто сидел на обочине дороги, прислонившись спиной к старому столбу. Стас мертв.

Как такое вообще могло произойти? Какого черта в составе банды оказался скороход третьей категории, и об этом никто не знал? Хотя сама личность скорохода тому же Лапшину была прекрасно известна.