Ужжасное Поведение (ЛП). Страница 19

Волна электричества пульсирует внутри меня, пока полностью не берет верх, и я теряю себя, изливая свое семя в Дженнессу.

Она сжимается вокруг меня еще туже, чем прежде, пульсируя, словно в такт моим толчкам.

Я нависаю над ней, спариваясь с её ртом, пока вся моя душа перетекает в неё. Я думал, что разрядка внутри неё станет окончательным освобождением от всего того сдерживаемого желания, которое я испытывал к ней с того самого момента, как впервые её увидел, но этого недостаточно. Не думаю, что я когда-нибудь смогу оказаться в ней достаточно глубоко, чтобы почувствовать себя полностью завершенным.

Когда мое тело обмякает, а последняя капля моего семени падает в Дженнессу, я осознаю, какую радость обрел. Я никогда не насыщусь. Я должен провести остаток своих дней с Дженнессой, иначе я никогда не почувствую себя полноценным.

Наши тела замирают, но я не выхожу из неё. Я хочу продолжать чувствовать её обнаженное тело под своим — её удовлетворенное дыхание, щекочущее мои губы.

Наконец, Дженнесса похлопывает меня по руке, пока я лежу на ней.

— Ладно, кажется, я перестала чувствовать свою задницу.

Я резко вскидываюсь, осматривая её.

— Ты в порядке? — как я мог быть таким глупцом, просто разлечься на ней вместо того, чтобы сразу же позаботиться о её нуждах?

Она улыбается и тихо смеется.

— Да, я в порядке. Просто больше не могу лежать в такой позе, — она встает и обвивает руками мою шею, целуя меня в губы.

От её простого прикосновения по моему телу разливается тепло. Теперь, когда она удовлетворена, она не жалеет о том, что мы сделали. Раньше каждый раз, когда мы предавались удовольствию, она сразу же отталкивала меня. На этот раз она меня обнимает.

Она кладет голову мне на плечо, и я держу её в объятиях, пока она едва заметно переминается с ноги на ногу, покачивая нас.

Я мог бы остаться так навсегда, просто держа её в объятиях с её дыханием на моей шее, но Дженнесса отстраняется и разминает плечи.

Я жду слов о том, что нам никогда не суждено быть вместе.

— Нам пора домой. Как бы мне ни нравилось стоять голой в своем магазине в кромешной тьме, я бы убила за душ.

Мое сердце поет. Она хочет, чтобы я вернулся вместе с ней.

Я обхватываю её за талию и, трепеща крыльями от переполняющей меня радости, отрываю нас от пола.

— ЖЖ! — кричит она, впиваясь пальцами в мою спину. — Не покалечься!

Я усмехаюсь и опускаю нас обратно на землю.

— Мои крылья исцелились еще вчера. Я просто хотел провести с тобой больше времени.

Она с удивительной силой хлопает меня по плечу и смотрит на меня, забавно выпятив нижнюю губу.

Я мысленно готовлюсь к тому, что она меня прогонит — что вспыхнет гневом из-за моего обмана, но её суровое выражение лица сменяется улыбкой.

— Я же за тебя волновалась.

— Прости, моя сладкая, — я притягиваю её к себе. — Но я не мог вынести мысли о том, чтобы покинуть тебя... и до сих пор не могу, — я накрываю её губы своими.

Она отвечает на поцелуй, спариваясь с моим ртом и углубляя контакт, и вскоре в мой живот падает искра огня, а мое жало твердеет, снова вырываясь из тела. Как раз в тот момент, когда я собираюсь скользнуть пальцами к её центру, чтобы проверить, насколько она от меня намокла, она отстраняется.

— Нам пора, — она улыбается, подходит к выключателю и зажигает свет.

Мои глаза напрягаются от резкого контраста после темноты.

Дженнесса щурится, но направляется к прилавку, чтобы собрать свою одежду.

— О боже мой, — восклицает она, и я бросаюсь к ней, чтобы узнать, что её так встревожило.

Она держит в руках охапку растений, которые подрезала ранее.

— Ты только посмотри на это!

— Да, я вижу. Красивые растения.

— Нет, дело не в этом. Они были практически мертвы, когда я собирала их в букет. А теперь они расцвели и вернулись к жизни!

— Как чудесно, — я улыбаюсь ей. Мне нравится, как она приходит в восторг от простых жизненных мелочей.

— Нет, ЖЖ, ты не понимаешь. На Земле цветы просто так не возвращаются к жизни, — она осматривает прилавок, не выпуская цветы из рук. — О боже мой! — она выглядит напуганной, но на её губах играет легкая улыбка.

— В чем дело, моя сладкая?

— Это твоя сперма, — она прыскает со смеху, прикрывая рот рукой. — Должно быть, она вытекла из меня и попала на стол. Каждый цветок, которого она коснулась, расцвел. Твоя конча может оживлять растения?

Я морщу лицо.

— Конечно. Разве здешние самцы не возрождают природу своим семенем?

Она смеется, кладя цветы обратно на прилавок.

— Нет, и слава богу. Если бы здешние мужчины обладали такой силой, они бы нам все уши об этом прожужжали.

— На моей планете вся власть принадлежит королеве-самке. Я предполагал, что здешние самки обладают не меньшей властью, учитывая, насколько ты сильна и как дурманит твоя киска.

Она со смехом качает головой, натягивая одежду.

Мое сердце болезненно сжимается, когда она скрывает грудь под тканью. Ей следовало бы с гордостью демонстрировать её, а не прятать.

— Да уж, нет. На Земле женщины не обладают всей полнотой власти, но спасибо за комплимент. Приятно знать, что ты считаешь мою киску могущественной.

В этом есть смысл. Неудивительно, что их планета умирает. Самки — единственные, кто производит на свет новую жизнь. Мое сердце щемит от осознания того, насколько важен мог бы быть наш вид для этой планеты. Я качаю головой. Это не имеет значения. Моя миссия должна отойти на второй план перед счастьем Дженнессы. Я найду способ объяснить Улью то, что узнал, и буду умолять найти другой способ, как мы могли бы помочь этой планете, а они — нам.

Она натягивает штаны и наклоняется, чтобы чмокнуть меня в щеку.

— Пойдем, герой-любовник. Думаю, ты заслужил еще немножко этой властной киски.

Глава 18: Дженнесса

Только к полудню я решаю, что пора бы уже выбраться из постели. Сделать это будет непросто, так как ЖЖ обхватил меня руками и вцепился так, словно от этого зависит его жизнь — будто боится, что стоит нам хоть на дюйм отдалиться друг от друга, и меня швырнет в бездну.

Я уже решила, что не буду сегодня открывать магазин. Нестабильный график работы — это плохая бизнес-стратегия, но да и хрен с ним. Разве не в этом суть собственного дела — иметь возможность самой решать, когда работать? Мой банковский счет, вероятно, с этим бы поспорил, но это же не его прошлой ночью трахали до потери пульса.

Я сползаю вниз по его телу, пока его пушок щекочет мою голую спину и задницу, пока наконец не вылезаю из-под одеяла на свободу.

Я стою у края кровати, глядя на него сверху вниз, пока он мирно спит. После того, как мы ушли из магазина и вернулись ко мне в квартиру, мы переспали еще пять раз. Он вымотан.

Не уверена, есть ли на его планете слово «любовь», но вчера вечером ЖЖ прошептал мне столько сладких и витиеватых фраз, ведя от одного оргазма к другому, что можно с уверенностью сказать: он мной немного одержим. От этой мысли по спине должен бы пробежать холодок, но, как ни странно, внутри у меня всё тепло и пушисто — как в прямом, так и в переносном смысле.

Я иду на кухню и ставлю вариться кофе, затем закидываю пару кусков хлеба в тостер и достаю несколько яиц, чтобы приготовить нам омлеты. У меня было не так много времени, чтобы обдумать всё, что произошло с тех пор, как ЖЖ пригрозил Кенту, и я поддалась своим желаниям. Пока я готовлю завтрак, мой мозг лихорадочно работает, пытаясь найти хоть каплю сожаления, но так и не находит.

Мне следовало бы сожалеть. Я только что переспала с инопланетянином, чья миссия на Земле — обрюхатить добровольную или недобровольную самку (с этим пока не всё ясно). Сперма ЖЖ вернула мои цветы к жизни. Я должна бы паниковать из-за того, что субстанция, вероятно, покрывающая всю мою матку, обладает какой-то технологией подавления противозачаточных, но ведь антенна ЖЖ показала, что я не идеальная пара. Должно быть, он не может обрюхатить меня, пока я на таблетках.