Vic. Если ты вернёшься (СИ). Страница 9

По приезду домой я бросаю сумочку и несусь в душ, стекая по стене на пол. Обхватываю колени руками, чувствуя, как трясётся тело. Голова начинает раскалываться, а желудок завязывается узлом. Сижу и тихонько подвываю от безысходности и от тяжести чувства вины. Вины перед Тагиром, Дашкой, Виком. Из-за меня всё опять встаёт с ног на голову, превращаясь в один гордиев узел, не развязать, не перерубить.

- Пошел бы ты, Вить, на хер, со своими проветриваниями! - цежу под нос.

Через полчаса выползаю из душа и тут же натыкаюсь на задумчивый взгляд мужа.

- Оля? Ты мне ничего рассказать не хочешь? - взгляд холодный, словно он уже всё знает.

Пожав плечами и обходя его, сажусь на кровать.

- А должна, дорогой? Я просто соскучилась. Ты мне нужен. Сейчас поужинаем, я пожелаю Даше спокойной ночи и, надеюсь…

Улыбаюсь и прикусываю губу, бросая на него откровенный взгляд. Тагир вздохнул, сбрасывая напряжение, подошел ко мне и, подняв меня с кровати за руки, прижал к себе.

- Ты сегодня какая-то дёрганная, родная. Давай я с Дашей сам разберусь, а ужин подниму сюда. Тебе бы отдохнуть, завтра весь день на ногах.

- Я подожду тебя, Тагир.

* * *

Всю ночь я позволяла ему делать всё, отдаваясь без остатка. Тело ломило под утро. Он был одержим мной, доводя меня до экстаза, и каждый раз заставляя смотреть ему в глаза. Между ног всё саднило, было мокро и липко, губы распухли, к соскам было не прикоснуться. Только под утро он успокоился и уснул, обхватив меня руками. А я лежала, вдыхая запах секса, которым было пропитано в этой комнате всё и даже я сама.

Глава 9 Виктор

Он стоял и смотрел, как она уходила. Оперевшись локтем о стену, поколачивая кулаком по сжатым губам, смотрел на то, как его жена уходит с его врагом и их дочерью. Вся его ненависть к ней, которую он лелеял в себе эти долгие почти четыре года, только что растворилась без следа на чёртовом кожаном диване, под звуки её стонов, когда он входил в неё, накачивая своим семенем.

Но самое главное то, что впервые в его душе поселилось чувство, что тогда, в ту сентябрьскую ночь, его просто тупо развели, как последнего лоха. А он сам расхерачил свою жизнь, пустив её под откос. От этого чувства ему становилось дурно. Ведь если это так, тогда Ольга права, и ему не хер теперь лезть в её жизнь. Он сам её упустил, отдавая прямиком в руки Зайкалова, который сейчас нёс на руках девочку, которая могла быть его, Витькиной дочерью.

В это мгновенье девочка вдруг резко вскинула голову и, развернувшись назад, почти в упор посмотрела на него, словно видела его сквозь жалюзи, стоящего в темном кабинете. Непонятное чувство шевельнулось где-то внутри и огнём разлилось по всему телу. Это мог бы быть его ребенок. Ведь на вид ей около трех лет, а это значит, что Ольга забеременела сразу же.

- Твою мать!- процедил он, отходя от окна, словно боялся, что девочка его увидит.

Оглядев кабинет, он увидел перевёрнутую фотографию и тут же вспомнил, как Ольга, отвлекая его своим поцелуем, перевернула рамку. Смешная. За годы службы привычка всегда быть начеку, не упуская малейших деталей, стала его второй натурой. Он подошёл к столу и взял рамку. На него смотрел Тагир, держащий девочку на руках. Вик вглядывался в ребёнка и не мог понять, что за идиотское чувство копошится где-то в области сердца, списывая его на рану, которую получил уже в самом конце, провалявшись дополнительный месяц в ВПГ. Пуля прошла совсем рядом с сердцем. Поэтому в Москву он прибыл на полтора месяца позже, чем планировал, хотя… Ни хрена бы эти полтора месяца не изменили. По ходу, Вик опоздал на три с половиной года.

В любом случае, последние две недели он кантовался у сослуживца, проводя разведку своей прошлой жизни. То, что сказала Ольга о слежке, новостью для него не было. Он вычислил людей Зайкалова уже через пять минут, как только оказался возле своего дома. Но сегодня нужно всё-таки доползти до квартиры. Все обходные пути уже просчитаны, и он пройдёт незамеченным мимо людей Тагира. Вик глянул на часы. Девять. Можно выдвигаться. Он скользнул взглядом по столу и увидел визитницу. Вытянув вощеный прямоугольник, хмыкнул:

«Кандидат психологических наук. Доцент кафедры прикладной психологии ВШЭ Зайкалова Ольга Валерьевна». Но самое главное было ниже-номера её телефонов. Не долго думая, он достал айфон, вбил оба номера и тут же позвонил.

- Да, слушаю вас.- она ответила сразу же.- Алло?

Он улыбнулся, чувствуя, как пальцы стало покалывать, просто от её голоса.

- Малыха, я снова тебя хочу.- низким, чуть с хрипотцой, голосом сказал он.

Она шумно вздохнула и задышала резкими толчками.

- Вик, какого чёрта ты творишь!- зашипела она,- Прекращай шариться в моём столе и выметайся на хер из моего кабинета! И не смей мне звонить! Муж каждую неделю берет распечатку моих звонков!

- И что, Оль?- смеётся он,- Так и вбей меня под именем Светлова Екатерина, именно на неё зарегистрирована симка. Ты слышала, что я сказал, малая?- голос стал тягучим и бархатным.

- Не желаю этого слушать, Вик! Это была ошибка, ты меня понял? Вспомнили-забыли!- зарычала она в трубку.

- Ты в это веришь, малыха?- смеётся он,- Я жду тебя завтра в полдень. Не надевай белье.

- Иди ты на хер! Я сказала-нет!

В ухо Вика полетели гудки.

- Куда ты денешься, Ляля. – ухмыльнулся он.

Повинуясь какому-то непонятному, невероятному порыву, он взял рамку, вытащил из неё фото и спрятал его в нагрудный карман. Последний раз оглядев кабинет, он вышел, закрыв за собой дверь.

* * *

Он прошел вдоль стола, собирая толстый слой пыли на пальцы. Память тут же нарисовала Ляльку, распластанную на этом столе и его, стоящего между её ног. Она осталась тут, как приведение. Ему казалось, что он слышит её смех. Чертыхнувшись, он вошёл в спальню.

Её паспорт так и остался валяться на столе, куда он его кинул. Взяв его в руки, он открыл его на странице семейное положение. Блядь! Вот тут, на этой странице она до сих пор его жена. Его! Значит, Зайкалов сделал ей новые документы, оставив это свидетельство его прошлой жизни, как извращённую пытку.

Он подошел к кровати и сел на неё, проводя рукой по её подушке, сгребая её и зарываясь в неё лицом. Невероятно, но она до сих пор сохранила её запах. Боковым зрением он увидел это. Откинув подушку, он поднял тоненькую полоску и почувствовал, как в душе всё перевернулось, когда до него дошло, что он держит в руке. Тест на беременность с двумя четкими полосками, который Ольга положила под подушку в ту проклятую пятницу!

- Сууука!- простонал он, резко вставая и вытягивая из кармана телефон.

Набрав номер, он ждет ответ. Тишина. Сброс. Ещё набор. Наконец невидимый абонент снимает трубку.

- Да?

- Здорово, дед. - хриплым голосом здоровается Вик, выходя из спальни в коридор.

- Виктор? - голос Влада становится жёстким, практически ледяным. - Ты где?

- Дома. - так же сухо отвечает он, подходя к вешалке и выуживая из кармана взятую в кабинете Ольги фотографию.

- А что так? Нагулялся?

- Дед, кончай! - начинает заводиться Вик.

- Это мне решать! Ты какого хера натворил? Ты понимаешь, что ты, сволочь, сделал? Значит так, - голос становится ледяным, хлестким. - Подойдешь к Ольге на пушечный выстрел, придушу! Её для тебя больше нет! Ещё раз сунешься, раздавлю!

- А вот это уже мне решать, ты понял! - процедил Витька, чувствуя ярость, охватывающую его. - Это решать только мне и ей! Она моя жена!

- С хера ли? Она тебе никто! Она уже три с половиной года жена Зайкалова! Тебе объяснить, что это значит? У них ребёнок! Не лезь к ней! Ты уже чуть не убил её вместе со своим отцом!

Вик вошел на кухню, подошел к окну и медленно, очень медленно, задернул шторы. Чтобы наблюдатели даже не поняли, что он это сделал. Развернувшись, он включил фонарик на айфоне, поставив телефон на громкую связь, и подошел к столу, положив фото на мраморную столешницу, проводя по лицу девочки пальцами, вглядываясь в её лицо.