Vic. Если ты вернёшься (СИ). Страница 7

- Ну, давай же! – подбодрила себя я. - Не будешь же ты тут сидеть все праздники. Он уже ушёл!

Открываю замок и тяну на себя дверь. Единственное, что я успела, это отскочить назад. Дверь с грохотом распахнулась, и он вошёл. Пространство стало сжиматься с такой скоростью, что я стала задыхаться, хватая воздух открытым ртом, как рыба, выброшенная на берег.

Он рукой закрыл дверь и провернул ключ, захлопывая мышеловку. Глядя мне прямо в глаза, вытащил ключ, показал мне связку, криво улыбнувшись, и спрятал в задний карман джинсов. Спасения не было. Мы одни во всём здании.

Я инстинктивно стала пятиться назад, пока не упёрлась ягодицами в стол. Опустив руки, я ухватилась дрожащими пальцами за столешницу.

Он сделал шаг, ещё, ещё, не сводя с меня глаз. Пока не остановился всего в нескольких сантиметрах от меня. В нос ударил его запах, горячий, терпкий, его запах: кожи и табака. Я судорожно вздохнула и подалась назад, пытаясь вырваться из этого облака неприкрытого желания и ярости.

- Ну, здравствуй, Оля. - процедил он, делая последний шаг и упираясь руками с двух сторон от меня в стол, наклоняясь надо мной, лишая любой возможности вырваться.

Он резко втянул воздух, его ноздри затрепетали, голова откинулась, я увидела, как дёрнулся кадык. Сердце пропустило удар, а между ног словно разлилось жидкое пламя. Глаза скользили по его лицу, шее, отмечая все изменения. Он стал старше, служба отложила свой отпечаток. Рваный шрам на правой щеке, шрам, уходящий вниз, под боксёрку, перерезающий тату, которое я помнила наизусть. Руки задрожали от желания прикоснуться к нему. Я судорожно сглотнула. В тишине этот звук был подобен выстрелу.

Он опустил голову, шумно выдохнул и усмехнулся, поднимая руку и проводя костяшками пальцев по моему лицу.

- Скучала? - хмыкнул он, вдавливаясь в меня, давая почувствовать его желание, пульсирующее, упирающееся в меня.

- Не надо, Вик, пожалуйста, - прохрипела я, откидываясь ещё больше назад, пытаясь уклониться от его прикосновений.

Его рука скользнула назад, вынимая шпильки и распуская волосы, которые тяжелой волной упали вниз, рассыпаясь по плечам, спине и столу. Он резко вздохнул. Его пальцы путались в прядях, а потом поползли вниз, легли по-хозяйски на грудь, сжимая сосок.

- Вик! - я дёрнулась и попыталась вырваться.

- Стой на месте! - зашипел он, обхватывая меня рукой за талию, поднимая и усаживая на стол. - Я слишком долго этого ждал, Оля! И если ты ещё раз дёрнешься, я тебя просто изнасилую. Тебе понятно?

Я вздрогнула и замерла, боясь даже пошевелиться. Скосив глаза, я поймала Дашкин взгляд. Фото смотрело прямо на нас, и если он просто посмотрит вниз, моя жизнь превратиться в кромешный, беспросветный ад! Вскинув руку, я обхватила его за шею и притянула к себе, впиваясь в губы поцелуем, врываясь в его рот, погружаясь в его вкус табака и ментола. Одновременно с этим другая рука быстро перевернула фото, стараясь это сделать максимально тихо, не привлекая внимания.

Он застонал и прижал меня к себе, отвечая на поцелуй, сминая меня, разводя бедром мои колени, пододвигая меня к самому краю стола, толкаясь в промежность, скользя вверх и вниз по моим трусикам.

Его пальцы коснулись прохладной кожи бедра и заскользили вверх, замерев на мгновение на ажурной резинке чулка, и двинулись выше, обжигая обнажённую кожу.

Глава 7

- Вик, Вик, пожалуйста, остановись! - срывающимся голосом шепчу я, отворачиваясь, разрывая поцелуй, сводящий с ума, хватая его за руку. - Стой!

Тело уже горит, я прекрасно понимаю, ещё секунда, и я сама сорвусь в эту пропасть, о которой думала... Ложь! О которой мечтала, которую ждала. Я любила его, любила безумно, несмотря ни на что! Но я не могла ему позволить вот так, словно ничего и не было, опять ворваться в мою жизнь и перевернуть всё с ног на голову.

Он смотрит на меня и не видит. Его пальцы судорожно расстёгивают ширинку, стягивая джинсы. Его член вырывается на свободу, покачиваясь и пульсируя от наполнявшей его крови.

- Иди сюда, маленькая дрянь! - рычит он, подтягивая меня ещё ближе, врываясь пальцами в сочащееся соками лоно. - Ждала! - лыбится он кривой злой улыбкой. - Сейчас и подо мной постонешь, как под моим отцом, сучка. - хрипит он, вырывая меня из омута безумия.

Я сама не успела понять, в какой момент подтянула ноги и резким ударом оттолкнула его от себя, спрыгнула со стола и, обежав его, забралась с ногами в кресло, обхватив колени рукой и схватив со стола ножницы.

- Не подходи! - зашипела я, направляя лезвия в его сторону. - Уйди, сволочь! Оставь меня в покое!

- Что такое? - ухмыльнулся он, резким движением застёгивая джинсы и начиная двигаться в мою сторону. - Не нравится, когда сучку называют сучкой? Ты же любишь правду, Ля-я-я-ля. - тянет он, подходя вплотную.

- Вик, ну пожалуйста, уйди! - сквозь слезы шепчу я. - Я замужем.

- И что? - издевательски смеётся он. - Когда это тебе мешало? Насколько я помню, когда ты залезла под моего отца, ты тоже была замужем за одним наивным долбоёбом. Не помнишь, как его звали?

- Прекрати нести чушь! - закричала я. - Не надо на меня перекладывать вину! Это ты мне изменил, бросил, когда я так в тебе нуждалась, уехал, позволив Владимиру буквально изнасиловать меня, а потом оставить умирать, вышвырнув на улицу. А чем занимался ты? Напомнить? Накачивался алкоголем и трахался со своей мачехой, попутно обливая меня грязью. Но тебе и этого было мало! Ты подарил меня своему другу, отправив... - я разрыдалась.

Воспоминания, которые я тщательно спрятала в глубинах памяти, выползли и поглощали меня со скоростью зыбучих песков.

- Ты знаешь, что я семь суток была в коме? - сквозь слезы кричала я. - Но тебя не было со мной! Рядом был Тагир, который сделал всё, чтобы спасти меня и нашу...

Я осеклась. Он внимательно посмотрел на меня. Сделал шаг и, вырвав из рук ножницы, вытянул из кресла.

- Ты сама-то веришь в эту хуйню? - зашипел он, стягивая блузку в кулак, подтягивая меня к себе. - Я же узнаю правду, дрянь!

- Так узнай! Может тогда...

- Что тогда? - цедит он.

- Поймешь, как я тебя ненавижу! - шепчу я, не осознавая, что рука уже поднимается и проводит по его лицу, обводя рваный шрам, спускаясь к губам.

Тело опять выбирало его, вопреки разуму, который вопил, чтобы я бежала от него. Оно опять выбирало его! Оно хотело его и скучало по его рукам, губам. И ему было всё равно, что когда туман развеется, я буду ненавидеть себя и его.

- Вик. - прошептала я, облизывая внезапно пересохшие губы. - Я хочу тебя. - Срываюсь я в пропасть, забирая то, о чём так долго мечтала.

Он вздрогнул, взглянул на меня, сжигая глазами, притянул к себе, прижимая к своему горячему телу. Его руки опустились вниз и выдернули блузку, срывая её с меня, одно движение — вслед за нею летит тонкий бюстгальтер. Он стонет, подхватывает меня и несёт на диван. Садится, не спуская меня с рук, разворачивает лицом к себе, впивается в мои губы, врываясь языком в рот. Руки накрывают грудь, ласкают, сдавливают соски, заставляя меня стонать, выгибаться дугой. Юбка-карандаш собрана в гармошку на поясе, оставляя меня открытой для его ласк. Он оттягивает в сторону мокрую до безобразия ластовицу и врывается в меня горячими пальцами, поглаживая влажные, сочащиеся стеночки, потом они обхватывают твердую горошинку клитора и сдавливают её, пропуская разряд тока через моё тело. Я откидываю голову и кричу, цепляясь руками за его плечи.

- Сейчас, малыха. - хрипит он, расстёгивая джинсы, освобождая вздыбленный член. - Хочу тебя, слышишь? Хочу до одури, бля. Иди сюда. Давай!

Он поднимает меня и опускает на него со всей силы, пронзая меня, ввергая в пучину оргазма. Я кричу до хрипа, вонзая в его кожу ногти. Он стонет и начинает разгонять меня, резко поднимая и опуская на себя.

- Упрись ногами в диван, - цедит Вик, приподнимая мои ноги, заставляя упираться ими в спинку дивана.- Дааа, - стонет он.