Vic. Если ты вернёшься (СИ). Страница 28

Набрав ее номер, Виктор вышел из машины и встал напротив тяжелых кованых ворот, оглядывая огромный трехэтажный особняк, спотыкаясь о ее взгляд.

Она стояла в окне второго этажа и смотрела на него, держа телефон.

- Выходи, Оль. - Спокойно, стараясь сдерживаться, сказал он. - Не заставляй меня брать дом штурмом.

- Вик, не надо. Мне нужно подумать. Дай мне это время.

- Подумать? О чем, Оль? - зло бросил он, не спуская с неё глаз. - Ладно, допустим, тебе надо подумать, но на хера лететь к нему? Он же сразу всё поймет.

- Тагир и так уже всё знает, Вить. - Хриплый голос вгрызался в мозг. - Он всё понял сразу же, и не говори мне, что ты не знаешь об этом сам.

- Оля, выйди немедленно! - он подошёл к воротам и медленно поднял руку.

- Не смей! - жёстко отрубила она. - Я сейчас спущусь!

Убрав телефон, Виктор вернулся обратно в машину и, обхватив руль, опустил голову на руки.

- Твою мааать! - зашипел он. - Да на хуя! Блядь, на пару часов нельзя одну оставить, уже нахуевертила, хер разгребёшь!

Через пару минут пассажирская дверь открылась, и она тихо села рядом.

Он медленно повернул голову, оглядывая её, скользя взглядом по её лицу, спускаясь к груди и ниже. Ольга шумно выдохнула и нервно сжала колени. Он усмехнулся.

Резко выпрямившись, Вик провернул ключ в зажигании и, утопив педаль газа в пол, сорвался с места. Ольга просто подняла руку и накрыла ладонью его пальцы на руле.

- Даша дома одна, Вить. - тихо прошептала она.

- Какого хера, Оль! - он резко ударил по тормозам, съезжая на обочину. - Какого хера ты делаешь? Почему? Ответь мне!

Он повернулся к ней, стараясь поймать её взгляд. Она опустила голову и упорно, не поднимая глаз, смотрела на стиснутые в замок руки, сложенные на коленях.

- Блядь! - Вик вышел из машины, громко хлопнув дверью, обошёл её и открыл пассажирскую дверь. - Выходи!

Она вздрогнула и отрицательно покачала головой.

- Не надо, Вить.

- Оля, не беси меня! - разозлился он, наклоняясь, беря её за руку. - Иди сюда, родная.

Она вышла из машины и тут же оказалась в плену его рук, прижатая к машине.

- Оль, ну нахера? - Виктор поднял голову и застонал. - Зачем ты к нему летишь, почему опять убегаешь?

- Мне нужно подумать, а находясь рядом с тобой, я не могу, понимаешь, не могу ни о чём думать! Это всё слишком!

- Прекрасно! - отрезал он. - Тогда мы летим вместе. Мне есть, что сказать Зайкалову, и ему это, ох как не понравится!

- Ты останешься здесь! - в её голосе появился металл. - С Дашей, и только попробуй ей хоть что-то сказать!

- Это удар ниже пояса, малыха. - хрипло процедил он, наклоняясь, обжигая её щеки дыханием.

- Я изменилась, Вить. - она подняла голову, глядя ему в глаза. - Вы всё для этого сделали.

- Больно.

- Мне тоже было больно, - она горько улыбнулась. - Но я выжила. И сейчас я улетаю, а ты это примешь!

- Отлично, Оленька.- жестко бросил он,- Я сам виноват в том, что сейчас происходит. Хер с ним, лети, переживу! Но у нас, как я тебе сказал, есть сегодня и, насколько я понимаю, завтра, и этого у меня ему не забрать.

Он стал наклоняться ниже, медленно, давая её возможность уклониться, и накрыл её губы губами, целуя нежно, ожидая её ответа, и она сдалась. Вскинула руки, обхватила его за шею, прижимаясь всем телом, открыла рот, позволяя его языку ворваться в её сладость.

- Забирай Дашку, - его дыхание сбилось, когда он оторвался от неё, - поехали к нам. Или хочешь, отвезём её в деревню и вернёмся, Оль!

- Я поговорю с ней, Вить. Как она захочет... Хотя я уже знаю, что она скажет.

- Давай, родная, я жду вас. Поехали.

- Но ты же понимаешь, что это ничего не изменит, Вить?

- Как знать, Оленька, как знать. - хриплым шёпотом, обжигая, сбивая с ног, разрывая душу.

Глава 28 Ольга

Дашка пищала от восторга. Ещё бы, мы едем в гости к дяде Вите, а у него там кухня, а у него там приставка, а у него там… Твою дивизию! У него там ловушка для моего сердца и моей души! Это маленькое шило прыгает на Витькиных коленях, помогая ему рулить. Он нежно воркует с ней и целует в макушку, бросая на меня взгляды, от которых хочется выть. И всё бы ничего, если бы не следующий спич Дарьи, который буквально распял меня на кресте.

- Дядя Витя, а ты можешь попросить маму, чтобы она мне братика сделала или сестрёнку? А то меня она не слушает, а мне скучно одной.

Мне показалось, что из меня выкачали весь воздух. Машина слегка вильнула. Я услышала, как Витька громко со свистом выдохнул и чертыхнулся.

- Глаза в пол!- тихо буркнула я себе под нос.- Даже не смотри на него, Мята.

Его взгляд я чувствовала не просто каждой клеточкой, а каждым грёбанным атомом.

- Дашуль, - его голос хриплый, режущий, обрывающийся, - я обязательно поговорю с мамой на эту тему и сделаю всё возможное, чтобы она обязательно тебе подарила… - пауза.

«Он ещё, сука, и выбирает! Дарильщик!» - бьётся в мозгах колоколом.

- Кого? - шепчет Дашка, заговорнически поглядывая в мою сторону.

- Маленького братика, зайчонок.

- Ура!- хохочет Дарья,бросая на меня взгляд победителя,- У меня будет маленький братик! Так что всё, мамуля,- она поджимает губёнки и прищуривается,- никуда не денешься. Она же никуда не денется, дядя Витя?

- Никуда, солнышко,- ехидно тянет он,- Куда же она от нас денется.

«Да пошли бы вы, пошли!» - отворачиваюсь к окну, понимая, что меня всю трясёт. А потом включается мозг, и я тихо выпадаю в осадок. С событиями последней недели я перестала пить таблетки! Твою-то мать!

Чувствую, как паника начинает накрывать меня удушливой волной. Витька начинает сбрасывать скорость, прижимаясь к обочине.

- Ну всё, моё солнышко, пора па... - я вздрагиваю, резко оборачиваясь, и испепеляю его взглядом, он откашливается, - дяде Вите тебя пересаживать назад. Потом ещё покатаемся, хорошо?

- Ессесно!- кричит Дарья, щучкой ныряя на заднее сидение внедорожника.

Вик останавливается, выходит, обойдя машину, открывает заднюю дверь и пристегивает дочь в кресле.

- Всё, не скучай, малая. - Чмокает её в нос и отдаёт свой телефон. - Смотри «Машу», я уже всё настроил.

- Маша! - под довольные визги, мы её тут же теряем до конца пути, слушая песни и выученные уже наизусть серии в её дубляже.

Витька, сев в машину, какое-то время просто сидит и смотрит на меня, не отрываясь. Я всячески делаю вид, что не вижу этого, разглядывая руки, лежащие на коленях. Он вздыхает, не говоря ни слова, трогается, берёт меня за руку, переплетает наши пальцы и, поднося к губам, целует их не переставая, разгоняя бешеные полчища мурашек по всему моему телу. Уже через пять минут я не знала, куда девать ноги, и начала ёрзать на сиденье, костеря его про себя на чём свет стоит.

- Оль. - низкий, бархатный, физически ощутимый каждой клеточкой голос.

- Не начинай, - хрипло обрываю я, чувствуя, как краска заливает меня и становится тяжело дышать.

- Посмотри на меня, родная.

Я поворачиваюсь и исчезаю, растворяюсь без следа. Он мой яд, который несётся по сосудам к сердцу, заставляя его биться в безумном галопе, к мозгу, заставляя его думать о том, что всё возможно, и вниз, делая в животе всё ватным и рыхлым в ожидании его ласки, в ожидании его самого там, внутри, горячего и пульсирующего.

- Я люблю тебя. - одними губами, одними глазами, но так, что все струны в душе начинают петь, превращая меня в безмозглую влюблённую идиотку, готовую на всё, лишь бы он был рядом.

* * *

Перед тем, как ехать на Пятницкую, Вик зарулил в гипермаркет и, оставив нас в машине, скрылся в недрах «Азбуки Вкуса». Минут через двадцать он уже загружал багажник пакетами, исходя из количества которых, я сразу поняла, он сделает всё, чтобы послезавтра я никуда не полетела.

- Даже не думай! - зашипела я, как только он сел в машину.

Он развернулся ко мне, положив руку на руль, и наклонил голову на бок.