Бывшая будущая жена офицера (СИ). Страница 23

Только Дениска всё ещё обнимает меня за ногу и сопит. Испугался сыночек.

— А ты... — Андрей осекается, заметив, почему я не двигаюсь с места.

Он подходит к нам, садится перед Денисом на корточки и протягивает ладонь.

— Андрей, — представляется Исаев.

— Енис, — хмурится сын, но руку жмёт. Он ещё плохо разговаривает, сказывается постоянное отсутствие отца и моя работа. У меня не всегда есть время полноценно с ним заниматься и играть. Поэтому два раза в неделю мы с ним ездим к дефектологу и пытаемся решить проблемы с речью.

— Значит так, Денис, — серьёзно говорит ему Андрей. — Бери свою маму и пойдём ко мне.

Сынок качает головой, а Юлины сыновья с интересом наблюдают за нами из коридора.

— Почему? — по-настоящему хмурится Исаев.

— Низя к незакомцем, — сосредоточенно и почти правильно произносит сын.

Молодец. Нельзя к незнакомцам.

— Так мы с тобой познакомились, и руки пожали, пошли. Иначе вы с мамой тут замёрзнете насмерть. В квартире холодрыга, — рычит сквозь зубы Андрей. — И двери нет. А то ночью волки прибегут и за бочки вас всех перекусают.

Да блин! Что он несёт?! Какие волки? Педагогического таланта у Исаева точно нет.

Вот только к моему удивлению его «страшилка» работает. Сын несколько секунд разглядывает Андрея, потом кивает и протягивает ему ладонь.

Крепко держится за неё. Берёт меня за руку и тащит нас на выход.

От этой странной сцены у меня щемит в груди. Волна болезненного напряжения разливается по телу.

Отец и сын идут за руку рядом со мной. Господи, как они похожи!

Глаза начинает щипать.

Разные неуместные мысли начинают лезть мне в голову.

Правильно ли я тогда поступила? Имела ли я право скрыть от Исаева его сына?

Не стоит ли мне всё рассказать?

Глава 34

Не стоит ли мне всё рассказать? — в сотый раз и так и эдак кручу в голове эту мысль, пока сижу на табуретке на кухне у Исаева.

Кто бы мог подумать, что мы с ним не просто встретимся после всего, но и вот так будем сидеть рядом и смотреть, как трое мальчишек с удовольствием уплетают нехитрый армейский паёк.

Андрей прямо ножом вскрыл три упаковки с армейской кашей, вывалил всё это на сковороду и разогрел со сливочным маслом.

По крохотной кухне поплыл такой запах, что мальчишки тут же подтянулись из комнаты и напрочь забыли о молоке и печеньях.

И это притом, что они кушали в саду и ужинали у меня. Но молодым организмам нужно хорошо питаться.

— Все руки мыли? — строго спросил Андрей, раскладывая кашу по тарелкам. Мальчишки с готовностью кивали в ответ. И вот теперь сидят и с аппетитом поглощают кашу.

А я... я смотрю на сына и думаю, как было бы для него лучше? Чтобы он знал родного предателя-отца? Или чтобы он рос в полной любящей семье?

Тогда ответ казался мне очевидным. Сейчас... сейчас я получила то, что есть.

Семья не полная, не любящая, и муж оказался не просто предателем, а абьюзером и садистом.

— Поёшь, — Андрей ставит передо мной тарелку с кашей и сам садится верхом на табурет.

— Я не хочу, спасибо, — мне даже смотреть на него не то что стыдно, но как-то неловко.

Потому что в каждом его мимолётном взгляде я улавливаю странную тоску, а ещё невысказанный вопрос о том, что между нами происходит. А я не готова отвечать.

Я вообще не хочу разговаривать на эту тему. Господи. Я даже не могу для себя решить, стоит ли Андрею говорить о сыне.

С одной стороны, я отчётливо понимаю и именно сейчас, что они оба достойны правды. С другой стороны, я не готова вспоминать, почему я вообще эту правду скрыла.

Андрей хмурится, молча пододвигает тарелку ко мне ближе, вкладывает в руки вилку.

Я медленно выдыхаю сквозь сжатые зубы, потому что его прикосновения доставляют мне боль. Кожа моментально вспыхивает, плавится и, кажется, останется ожог. И без того напряжённые нервы вибрируют, заставляя меня дрожать. Сердце сжимается от тоски под застарелой коростой.

Мне всё-таки приходится есть. Просто чтобы не привлекать внимания.

— Спасибо, — я поднимаюсь, наконец, из-за стола.

Мальчишки поели под присмотром командира и весело унеслись досматривать мультфильм, Андрей ушёл за ними, но ненадолго.

И вот теперь он чего-то ждёт.

А я не знаю, о чём нам говорить.

Я ставлю тарелки в раковину, открываю воду. Автоматическая колонка у Андрея зажигается сама. Удобно.

Закатываю рукава и взглядом ищу губку.

— Я сам, — за спиной раздаётся волнующий меня баритон.

— Я помою, — пожимаю плечами. Должна же я хоть как-то сбросить напряжение и занять своё внимание.

Но Андрей такой Андрей. Если он что-то решил, то будет так, как он сказал.

Мне всегда это в нём и нравилось.

Он прямо через меня, обжигая своим прикосновением мне руку, плечо и часть спины, закрывает воду и замирает в каких-то сантиметрах от меня.

А я не в силах обернуться.

Стою, уперевшись взглядом в раковину, полную посуды. А рядом, оперевшись бёдрами о столешницу, замер Андрей.

— Ничего не хочешь мне сказать?

Я не вижу его лица, но чувствую раздражение и злость в его голосе.

Сердце срывается на галоп, ритм пляшет, перед глазами разливается тёмная пелена.

Он всё понял. Он знает про Дениску! — первое, что вспыхивает в моём мозгу.

— Не понимаю, о чём ты, — трясущимися руками я поднимаю полотенце.

— О нас, Лера, о нас, — в его голосе сливается безграничная тоска и нотки страсти, но всё это моментально тонет в волнах ярости, что исходят от него.

— О нас? — теперь дрожит и мой голос. Я отчаянно пытаюсь взять себя в руки, но не выходит ни черта. — Нас нет. Давно.

Я собираюсь равнодушно пожать плечами. Не выходит.

Андрей перехватывает меня за руки и резко дёргает на себя.

В отличие от Ваулина его объятия отчаянно приятные. Но от этого причиняют ещё больше боли и тоски.

— Посмотри на меня, Лера, — требует он, и я не могу не подчиниться. Никогда не могла. Он сильный, волевой, опасный. Вот только я никогда его не боялась. И не боюсь. Потому что вся его сила могла обрушиться на кого угодно, только не на меня.

А потом... потом он изменил мне!

Воспоминания и пережитая маленькая смерть нашей любви придают мне сил.

Я поднимаю взгляд, полный ненависти, по крайней мере, я на это надеюсь и не менее яростно шиплю.

— Нас нет уже давно, Андрей! Пора забыть об этом! — я дёргаюсь, но он не отпускает. Наоборот, его ладони соскальзывают с моих плеч, оглаживаю локти, тонкие запястья, подхватывают ладони и нежно перебирают пальчики. Совсем как раньше.

Я судорожно и шумно вздыхаю.

Боже, что он творит?

— Ответь мне на один вопрос, Лера, — требует Андрей, поднимая мою правую ладонь и сжимая между подушечками мой безымянный палец. То самое место, где ещё совсем недавно красовалось Ваулинское кольцо. — Оно того стоило? Твоё бегство стоило всего этого? Наши разрушенные отношения стоили того?

Глава 35

Ещё секунду назад я дрожала от накативших воспоминаний и страсти, что, как оказалось, не полностью умерла во мне. Ещё одна крохотная искра, и я бы сорвалась. Сама вцепилась бы в Андрея и... Кошмар!

Но не сейчас! Сейчас его слова разрывают мне душу, выворачивают внутренности наружу и топчутся на горстке пепла, что осталась от наших отношений в прошлом.

— Не смей! — шиплю я и извиваюсь в его руках, как змея. — Не смей вспоминать о том, что было. Ты сам прекрасно знаешь, что случилось тогда! Не я бросила тебя! Не я выбрала дешёвый перепихон вместо наших отношений! Ни я не смогла удержать свой член в штанах! Поэтому не надо сейчас ТАК на меня смотреть и требовать ответа! Я ни в чём не виновата перед тобой, и поднимать этот вопрос я не собираюсь! А теперь пусти меня!

В глазах Андрея, пока я всё это говорю, вспыхивает яростно пламя. Его хватка на моих руках становится каменной, не давая мне возможности вырваться.