Недотрога для хищников. Единственная для двоих (СИ). Страница 90

Рэвул получился на фото просто шикарно…

— Тебе говорили, что ты очень фотогеничный?

— Нет. — Сразу же ответил он и только пару секунд погодя спросил: — А что это значит?

— Это когда кто-то сумасшедше красиво получается на фотоснимках. Знаешь… на Земле ты мог бы зарабатывать этим деньги!

— Пфф… — Смущённо фыркнул киранец и отвернулся, — скажешь тоже. Ты закончила свою фотосессию? Традиция соблюдена?

— Почти! Ещё пару снимков с других ракурсов и всё.

— Это как?

— Ну…

Я пригляделась к нему и к фону, всё было по-прежнему идеально и ничего не хотелось менять. Наверно, потому, что сам Рэв был идеален. С этой своей гармоничной фигурой атлета, широкими плечами и светлыми волосами с выгоревшей до кипельной белизны макушкой и непослушной прядкой, вечно падающей на яркие голубые глаза. И ведь даже тонкие шрамы его ни капли не портили, только подчёркивали мужественность и придавали какого-то хулиганского шарма.

— Не знаю. Например, закрой глаза и подумай о чём-нибудь очень-очень приятном. — Рэвул послушно прикрыл глаза и мечтательно улыбнулся, позволив мне сделать ещё один классный снимок. — О чём думаешь?

— О том, что Рину́ наконец-то заткнулся…

— Ха-ха! Ну конечно!

Если не считать острых ушей, киранец выглядел на фото совершенно по-человечески. Из-за ярких вспышек камеры его узкие зрачки сжимались, становясь почти круглыми. Но мне хотелось запечатлеть и истинный облик инопланетянина.

— А теперь, Рэв, будь хорошим киранцем и покажи зубки…

— Ещё чего. — Недовольно буркнул тот. — Я тебе что, дрессированный? Клыки и когти — это для защиты, а не для фотосессий.

Мне стало интересно.

— Это значит, что ты не можешь их выпускать, когда захочешь?

— Нет, почему. Могу. Просто не хочу. — Он неожиданно посмурнел. — Это… не то, каким бы я хотел быть запечатлён на твоих фотоснимках.

— А каким бы хотел?

— Наверно таким вот, как ты вначале сказала.

Я улыбнулась.

— Фотогеничным?

И он смущённо улыбнулся тоже.

— Ага.

Я, если честно, позавидовала Рэву. Он не испортил ни одного снимка из пяти! Все они были у меня наперечёт — один картридж был рассчитан на двадцать фото, а достать новый в обозримом будущем не представлялось возможным. Конечно, у меня ещё были картриджи в запасе, но и они однажды должны были закончиться.

Пришло время Рину фотографироваться. Он встал под свет ламп с очень довольным видом. Словно пока ждал за дверью, в очередной раз придумал что-то эдакое…

— Да, правильно, встань вот здесь, Рину́! А теперь не двигайся!

Он улыбнулся, и я сделала пару снимков. Проявились они быстро, и я с завистью вздохнула.

Ну вот почему я, вроде бы объективно симпатичная девушка, вечно получаюсь на фото, как побитая собака, а этим двоим даже причёсываться не нужно. Просто улыбнуться.

— Чёрт… А ты красавчик, знаешь?

— Ты сомневалась? — Притворно возмутился красноволосый и укоризненно фыркнул. — Уж точно посимпатичнее этого зануды! — Вот уж, правда, зануда! — Я решила, что можно в кои-то веки и поддержать «дружбу против Рэвула» ради классных снимков. — Он даже клыки мне показать отказался!

Рину игриво прищурился.

— Клыки? Что, хочешь запечатлеть настоящего хищника?

— Да…

Рину приосанился и оскалился. Вот только я никак не ожидала, что клыки у киранцев умеют… выдвигаться практически до нижней челюсти!

— Ааа! Убери! Убери!

— Что? — Рассмеялся хищник, быстро вернув всё как было. — Ты же сама попросила!

— Жуть… Вы из кого эволюционировали вообще? Из саблезубых тигров?!

— Киранцы произошли от смешения рас кирмаков и анцар. — Гордо заявил мне представитель инопланетной расы. — Выберемся отсюда, поймаю сигнал большой киранской библиотеки и обязательно тебе покажу. Ну, как твоя фотосессия? Достаточно снимков для соблюдения ритуала?

Я коротко бросила взгляд на металлический столик, на котором лежало десять карточек.

— Более чем! Сейчас все проявятся, и покажу какие вы с Рэвулом красавчики!

— Эй, я-то понятно, — вдруг возмутился красноволосый, — но с чего это вдруг Рэ́вул красавчик?!

Я даже замерла.

— Ты серьёзно? Ты же в курсе, что вы близнецы?

Рину нахмурился без тени улыбки.

— Близнецы? С чего ты взяла, что мы близнецы?

— Ага, действительно. С какой такой стати я могла так подумать!

— Никакие мы не близнецы… — Проворчал он и недовольно сложил руки на груди.

Ну очень натурально. Я практически поверила.

— Да, да. Конечно! — Согласилась с ним я, осторожно убирая фотоаппарат обратно в чехол.

— Стой! — Воскликнул Рину выхватил у меня фотоаппарат из рук, прежде чем я успела что-то с этим сделать. — Давай теперь я проведу тебе фотосессию!

— Не нужно… зачем…

— Давай, давай. — Подбодрил меня он и осторожно подтолкнул в спину в сторону фона. — Иди, вставай туда. Всего-то и нужно немного поулыбаться, да? У тебя получится, я в тебя верю.

— Стой, ты же не умеешь!

— Так. Куда здесь нажимать-то? А, вот… Всё нормально. Видишь, я уже разобрался! Почти десять лет в науке как-никак…

— Что? Десять ле… Только попробуй сломать, Рин!

Мне вдруг оказалось очень тяжело видеть мой фотоаппарат в чужих руках. Я смотрела на то, как беспечно и легко он с ним управлялся, и не могла отделаться от мысли, что киранец его вот-вот уронит.

— Это последний подарок от моей мамы, он мне очень дорог! Пожалуйста, Рину, будь аккуратнее…

— Да? И какое же суровое наказание меня ждёт за неосторожное обращение с этой бесценной реликвией?

Он посмотрел в объектив, ухмыльнулся, видимо, разобравшись, что к чему, и нажал на кнопку, сделав первый снимок. Он с тихим жужжанием выполз из отверстия в центре корпуса.

— Ты не хочешь знать…

— Нет, хочу! — Усмехнулся Рину, прицеливаясь для нового кадра и мне пришлось позировать, чтобы он зазря не растратил весь остаток картриджа. — Что, заставишь меня есть гуакамоле из триптозёра?

Я поджала губы, едва удержав слишком широкую улыбку.

— Нет. Это было бы чересчур жестоко.

— Тогда… может быть, будешь целый день чесать голову Рэву, и заставлять меня на это смотреть?

— Я не против!!! — Неожиданно раздалось из коридора, и вот теперь уже сдерживать смех не было сил.

— А это уже слишком мягко!

Рину на секунду оторвался от объектива, вынимая очередной созданный снимок, и бросил в мою сторону коварный взгляд.

— Так что же меня ждёт за плохое поведение? О, жестокая, не томи!

Я сделала вид, что всерьёз задумалась, позволив ему сделать ещё один снимок, и ответила:

— Ну… Например, я разрешу Рэ́вулу спать в моей каюте, когда захочет…

Никто этого не ожидал. Ни я, ни Рину. Всё просто как-то глупо получилось. Он сделал очередной снимок, и фотоаппарат дрогнул в его руках, а потом выпал и с оглушительным треском ударился об металлический пол.

Мы оба замерли с ним друг напротив друга. Я, зажав себе ладонями рот, а он с нелепо поднятыми вверх руками…

— О боже! Рину́, ну я же просила!

Я присела на колени возле фотоаппарата и осторожно подняла его, Рину тоже опустился рядом. От корпуса с сухим треском отломилась и упала на пол выпуклая часть, сплошь обклеенная блестящими единорожками. У меня затряслись руки…

— Карадла! Да я даже не знаю, как это получилось! Он просто сам из рук вывалился!

— Ну, не скажу, что я сильно расстроен… — Склонившись над нами, сказал Рэвул.

Я даже не заметила, как он подошёл. Потому что смотреть могла только на то, что осталось от маминого подарка… Корпус с объективом отошёл от основания, вспышка повисла на разноцветных проводках…

— Кажется, ему конец. Так что, Ив Сандерс? Я уже могу переносить вещи в твою каюту?

Рину резко поднял на него взгляд и по-настоящему зарычал.

— Губу обратно закатай, она же сказала, что пошутила!

— А я вот считаю, что это не честно так просто разбрасываться такими заманчивыми предложениями.

Эти двое, как всегда, спорили ни о чём, а у меня вдруг с такой болью в груди сдавило сердце, что слёзы сами собой побежали по щекам. Я не хотела плакать… не собиралась… не при них! Но… это ведь был мамин подарок. Последний мамин подарок! Моя единственная связь с ней… связь с Землёй, с родным домом, да просто со всем, что было мне дорого, а они сейчас спорили о том, можно ли Рэвулу воспринимать мою шутку всерьёз.