Убей меня, люби меня. Страница 3

На следующее утро уже с первыми лучами солнца равнину огласил пронзительный звук рога. Топот копыт и крики разбудили девушек, крепко спавших после утомительной дороги. Они с тревогой переглядывались, как зверьки, затаившиеся в лесу прямо под носом у безжалостных охотников.

В ожидании неизбежного время тянулось мучительно долго. Наконец темнота опустилась на горы и равнины, а вместе с ней из леса вернулись охотники. В просторном лагере запылали костры, на которых уже жарилось добытое свежее мясо. За стенами шатров слышались веселые голоса и смех, которые давали понять, какое оживление царило снаружи.

Пока девушки в неведении ворочались и не могли уснуть, прибыл приказ. К их удивлению, от них не ждали тщательно отрепетированных песен и танцев. Просторная, освещенная кострами площадка была усыпана лепестками цветов и следами ранее воткнутых лезвий, свидетельствующих о недавних развлечениях.

Триста красавиц выстроились в десять рядов по тридцать девушек в каждом и застыли в центре площадки, ожидая, пока знатные господа сделают выбор. Мэй Линь стояла в последнем ряду и, слегка повернув голову вправо, могла видеть императора Даяня.

Возможно, когда-то он был сильным, полным энергии мужчиной и наверняка по-прежнему оставался мудрым и решительным правителем. И все же это был худой и болезненный немолодой человек. Его вытянутые глаза, в которых еще теплилось былое очарование, оттеняли темные круги, придавая ему нездоровый вид.

Слева от него сидели мужчины в возрасте от двадцати до тридцати лет, облаченные в доспехи. Очевидно, это были принцы, представители знати и молодые генералы – главные участники сегодняшней охоты. Справа от него, скрытая вуалью, сидела прекрасная принцесса Цзы Гу. Она опустила голову и ни разу не взглянула в их сторону. Рядом с ней расположились люди, одетые как ученые книжники.

Быстро оценив окружение, Мэй Линь тотчас потупила взгляд, чтобы не привлекать к себе внимания. До ее ушей донесся слабый, но все еще властный голос старого императора Яня:

– Сегодня на охоте ты, Сюаньле, показал себя лучше всех. Дозволяю тебе выбрать первым.

Услышав эти слова, мужчина слева быстро поднялся на ноги и поблагодарил правителя, но делать выбор не стал. Вместо этого он вежливо улыбнулся и произнес:

– Принцесса только что прибыла в Даянь, и ей, должно быть, непросто на новом месте. Отец, позволишь ей выбрать несколько девушек для компании?

Он вел себя как искусный дипломат: внешне проявлял заботу о гостье, но на деле уступал императору право выбрать первым. Принцесса в любом случае станет частью дворца, и сопровождающие ее девушки всегда будут под рукой императора.

Слова сына явно пришлись правителю по вкусу, и, польщенный вниманием, он кивнул:

– Ты весьма заботлив.

А затем повернулся к принцессе Цзы Гу и ласково сказал:

– Сюаньле прав. Цзы Гу, выбери несколько девушек, которые останутся рядом и будут прислуживать тебе.

Принцесса, прежде не смевшая поднять глаз, наконец посмотрела на правителя, быстро скользнув взглядом по Мужун Сюаньле, и с грациозным поклоном ответила:

– Да будет так, как желает его величество.

Она родилась в императорской семье и прекрасно понимала, о чем думают мужчины и что на самом деле имеют в виду.

Старый император Янь без тени смущения принялся осматривать девушек, выбирая тех, кому предстояло остаться. Кинув на него быстрый взгляд, Мэй Линь заметила, как в его потускневших немолодых глазах мелькнул хищный блеск. Ее спина покрылась холодным потом. Хорошо, что она стоит в самом конце. Окажись она в гареме, выбраться будет практически невозможно.

Когда принцесса сделала свой выбор, очередь перешла к Мужун Сюаньле, а затем и к остальным мужчинам – каждый взял себе по две-три девушки. Никто не осмеливался медлить и привередничать перед лицом императора. К тому же все девушки из Сияня были тщательно отобранными красавицами.

Когда распределение закончилось, во дворе еще стояло около ста девушек. Император велел евнухам пересчитать их, чтобы доставить в столицу и раздать знатным чиновникам, не участвовавшим в охоте. Мэй Линь оказалась среди них. Она мельком взглянула на красавиц рядом: одни искренне радовались, другие натянуто улыбались, но так или иначе их судьбы уже были решены. В этот момент она впервые ощутила растерянность: кому же она достанется?

Ее размышления внезапно прервали. Она почувствовала, как ее резко схватили за талию и рывком притянули к себе. Девушка, стоявшая рядом, также оказалась в объятиях этого человека, и от неожиданности обе столкнулись лбами. Мэй Линь резко подняла голову и встретилась взглядом с молодым красивым мужчиной. Однако не успела она толком рассмотреть его лицо, как он прищелкнул языком и внезапно впился в нее губами. Потрясенная, она отшатнулась, но незнакомец уже повернулся к другой девушке и проделал с ней то же самое.

Мэй Линь не знала, как реагировать, поэтому без сопротивления позволила увести себя, понимая, что этот человек, должно быть, занимает весьма высокое положение. И действительно, еще не дойдя до императора, он привлек внимание Мужун Сюаньле.

– Цзинхэ, ты опоздал! – рассмеялся тот. – Неужели генерал Муе разрешила тебе войти в ее шатер?

Его слова прозвучали как шутка, но Мэй Линь уловила в них оттенок презрения. Ее взгляд быстро метнулся к императору – на его лице читались плохо скрываемое раздражение и холодное безразличие.

Но мужчине, который держал их в объятиях, похоже, было плевать. Он лишь пожал плечами и с деланой беспомощностью заявил:

– Старший брат, ты, верно, шутишь. Ломэй совсем непохожа на этих женщин…

Говоря это, он развязно скользнул руками по телам обеих жертв.

Ублюдок!

Мэй Линь едва сдержалась, чтобы не врезать ему. В голове тут же пронеслись другие оскорбления, но, прежде чем она успела хоть что-то предпринять, их произнес другой голос:

– Мерзавец!

Он прогремел сверху – с места, где сидел император.

Мэй Линь почувствовала, как напрягся распускавший руки мужчина. Но это продлилось всего мгновение: он быстро вернул себе расслабленный вид, поклонился и беззаботно ответил:

– Прошу прощения за опоздание, отец. Умоляю ваше величество простить меня.

Однако в его голосе не было и следа раскаяния.

– Что за поведение? Убирайся с глаз моих! – Старый император явно не питал к нему симпатии и даже не хотел тратить время на нравоучения.

Но, как бы он ни гневался, его сын все еще принц. Место рядом с Мужун Сюаньле тотчас освободилось, и туда подали вино и угощение.

Мужун Цзинхэ небрежно бросил: «Есть!» – и как ни в чем не бывало опустился на ковер, увлекая девушек за собой. Он рассмеялся, начал шутить и заигрывать с ними, словно не замечая взгляды, которые следили за каждым его движением.

После нескольких глотков вина Мэй Линь смогла лучше рассмотреть его лицо.

Внешне у него было мало общего с императором, если не считать формы глаз и хитрого блеска во взгляде, пускай в нем и не было отцовской силы. Он прищуривался, будто всегда был немного сонным или даже утомленным. Точеные черты лица, прямой нос, пухловатые губы – внешне он был привлекателен. Но слишком бледен – настолько, что кожа отливала зеленью. От него веяло разочарованностью и пресыщением человека, погрязшего в плотских удовольствиях.

«Следить за таким не составит труда…» – сразу промелькнуло в голове Мэй Линь.

Но вместе с этой мыслью пришло осознание, что если он настолько бесполезен, то вряд ли предоставит ценную информацию. Задание, с которым ее отправили сюда, было простым: проникнуть в окружение высокопоставленных чиновников и военачальников Даяня и шпионить за ними. В мешочке с приказами не уточнялось, какую именно информацию ей нужно было добыть, зато указывалось, что чем ценнее окажутся сведения, тем более действенное противоядие она получит.

«Ценность, ценность… Будь она проклята, эта ценность…»

Мэй Линь мысленно выругалась, но ее губы, как всегда, мягко изогнулись в покорной улыбке. Опустив взгляд, она услужливо наполнила чашу мужчины, который забавлялся с другой девушкой.