Сто ярдов между нами. Страница 3

Она была гениальной чирлидершей. Не такой, как я, будто впитавшей это с молоком матери. Для меня сложные поддержки были делом семейным, почти генетическим. Грейс же пробивала дорогу локтями. Там, где я просто делала то, что, казалось, умела от рождения, она «выгрызала» каждый элемент. Падала и вставала. Сбивала колени в кровь и продолжала тренироваться, перевязав раны эластичным бинтом. Она хотела этого сильнее, чем кто-либо из нас.

И когда я получила место в «Спаркс» из-за фамилии Сандерс, Грейс попала в команду только потому, что была лучшей. Потому что заслужила. Потому что отдала этому кусочек своей души.

Я смотрела на нее сейчас – на веснушки, на вздернутый нос, на глаза цвета виски, в которых плескалась вечная смесь иронии и тепла, – и думала: как же мне повезло. Что в этом безумном городе, где я никому не нужна, у меня есть она.

– Детка, – сказала я, сжимая ее плечо, – ты даже не представляешь, как я рада, что ты здесь.

Грейс покосилась на меня, усмехнулась и ткнула локтем в бок.

– Это ты еще не знаешь, что я сказала Люси про ее «незабываемую ночь». Клянусь, если она еще раз начнет рассказывать про его член, я откушу себе язык.

Я захохотала, запрокинув голову, и на секунду – всего на секунду – Лос-Анджелес перестал казаться чужим.

– Может, вам уже пора поговорить? С той вечеринки прошло целое лето, Грейс. Я не могу смотреть, как ты страдаешь. Он кретин, раз не помнит лучшего секса в своей жизни. Нужно просто освежить ему память.

– Нет уж. Если та ночь для него ничего не значила, я должна забыть об этом и двигаться дальше. Пусть переспит хоть со всем кампусом. Плевать.

– Ну да, конечно, – закатила я глаза.

Не было ей плевать. Грейс сохла по Шону с того момента, как он пролил на нее кофе в коридоре перед лекцией. А это, на минуточку, было полтора года назад. Стоило ей поднять глаза на этого здоровяка, как все ругательства, готовые сорваться с языка, испарились. Уже тогда подруга смотрела на Шона Клэмтона с обожанием, но как бы она ни старалась завоевать его внимание, все сводилось к дурацким шуточкам во время перерывов на тренировках и мимолетным взглядам в коридорах. Только во время вечеринки по случаю решающей победы «Грин Хорнетс» в сезоне ситуация резко изменилась. Грейс добилась внимания парня и переспала с ним, думая, что это начало большой и светлой любви. Увы, наши футболисты не про отношения, ну кроме Дэмиана, конечно.

В итоге все закончилось, и не начавшись. На следующий день Шон даже не помнил, с кем переспал. Но, нужно отдать парню должное, он несколько дней искал свою ночную фею. Жаль, что эти поиски проходили строго в кровати, из-за чего Грейс и не стала признаваться, вспомнив, что у нее есть чувство собственного достоинства.

На стадионе уже начали собираться зрители, когда мимо нас прошли обнимающиеся Сидни и Дэмиан. Девушка так смеялась, что я едва сдержала приступ тошноты от ее лицемерия. Она только и делала, что демонстрировала окружающим, как счастлива в обществе парня. А по Дэмиану вообще не было понятно, что он чувствовал. Это была непробиваемая скала с полным отсутствием эмоций.

Я поморщилась от этой странной картины, что не ускользнуло от внимательной Грейс.

– Почему ты так смотришь на него? – нахмурилась подруга.

– На кого? – спросила я, резко опустив глаза в тетрадь.

– На Дэмиана. Думаешь, я не заметила? Эми, ты каждый раз пялишься на этого парня, когда он где-то рядом. Неужели наша пай-девочка влюбилась?

– Не говори ерунды. Он мне даже не нравится. – Я встала с трибун и направилась в сторону раздевалок. – Пошли уже, скоро выступление.

Грейс поднялась следом и резко схватила меня за руку. Я повернулась к ней и удивленно вскинула бровь.

– Что?

– Эмилия Сандерс, даже не думай. Сидни не отдаст его. Проще замутить с ректором, чем с Дэмианом.

– Он. Мне. Не. Нравится, – медленно отчеканила я, выдернула руку и пошла прочь с трибун, чувствуя на спине прожигающий взгляд подруги.

Да что на нее нашло? Я и Дэмиан? Это абсурд. Как вообще кому-то может нравиться такой парень? Он черствый, высокомерный и эгоистичный придурок. Они и Сидни стоили друг друга. Парочка богатеньких деток. Не знаю, что должно было случиться, чтобы он мне понравился. Наверное, конец света, не меньше.

В раздевалке царила суета. Девчонки красились, поправляли прически и переодевались в форму. Сидни стояла у зеркала и что-то оживленно рассказывала Люси, поглядывая на меня. Я сделала вид, что не замечаю ее презрительного взгляда, и принялась за свой макияж. Нужно было собраться и не думать ни о чем, кроме выступления.

– Девочки, после игры вечеринка в братстве! – восхищенно завопила Сидни, будто никто, кроме нее, не знал о наших планах на вечер.

– Думай лучше о своей партии. Не хотелось бы везти тебя в больницу с переломом, вместо того чтобы ехать на вечеринку, – съязвила я и обратилась к остальным, пока эта стерва не начала возмущаться. – Сегодня важная игра, «Спаркс». Мы должны поддержать ребят. Давайте соберемся и выступим на высшем уровне. О вечеринке можете подумать потом. Она никуда от вас не денется.

Я протянула руку вперед, и вся команда последовала моему примеру. Когда ладони пятнадцати болельщиц были соединены, мы единым движением взметнули руки вверх и прокричали:

– Грин Хорнетс» – сила, «Грин Хорнетс» – успех, а «Спаркс» – это стимул к победе у всех!

– За работу, девочки! – Я хлопнула в ладоши и с высоко поднятой головой направилась к выходу из раздевалки.

На стадионе творилось настоящее безумие. «Грин Хорнетс» вышли на поле, полные решимости одержать победу. Дэмиан вел их за собой, его сосредоточенный взгляд не выдавал ни капли волнения. Я старалась не смотреть в его сторону, но глаза будто сами искали парня в толпе игроков.

«Хватит, Эмилия, он тебе не нравится», – твердила я про себя, пытаясь забыть разговор с Грейс. Сейчас было самое неподходящее время, чтобы думать о таких глупостях.

Стоило выйти на площадку, как меня будто пронзил электрический ток. Музыка взревела, и мы – единый организм – взмыли в воздух. Мысли о Дэмиане тут же вылетели из головы, уступая место азарту и предвкушению от нового танца, где были не просто движения, а целый рассказ, выложенный телами, ритмом и страстью.

Сердце колотилось в унисон с басами, проникающими сквозь подошву кроссовок. Лак для волос держал прическу мертвой хваткой, а блестки на щеках отражали свет прожекторов, слепящих до боли в глазах. Но я не видела ничего, только чувствовала командный дух и огонь, что бурлил внутри каждой из нас.

Мы – это взрыв цвета, синхронность движений, воплощенная поддержка. Раз-два-три – и вот мы уже в воздухе, грациозно парим над площадкой. Каждый взмах помпона – это вызов гравитации, каждый прыжок – преодоление себя. Публика ликовала, и этот звук был нашей батарейкой, подзаряжающей энергией на следующий трюк.

Поддержки – словно башни, воздвигаемые из силы и доверия. В этот момент мы – единое целое, способное на невозможное. Акробатические элементы чередовались с отточенными танцевальными движениями, создавая эффект калейдоскопа.

Музыка ускорялась, темп нарастал. Мы выкладывались на полную, отдавая всю свою энергию стадиону. С трибун скандировали название команды, вдохновляя нас еще больше. «Спаркс» – та искра, которая зажигает пламя победы.

И вот финальный аккорд. Мы замерли в позе, полной силы и грации. Улыбка не сходила с лица, а в глазах – гордость. Мы сделали это! Мы поддержали свою команду! И пусть результат игры пока не был известен, мы уже знали, что показали себя на все сто. Потому что быть частью группы поддержки – это не про танцы, это образ жизни.

Когда музыка стихла, толпа взорвалась аплодисментами. Я смотрела по сторонам на счастливых болельщиц и радовалась тому, что именно мне выпала возможность тренировать их.

Игра началась, и весь стадион с придыханием принялся наблюдать за этим суровым поединком. «Грин Хорнетс» получили мяч первыми. Дэмиан – тот, кто решает, кому отдавать пас, – сразу раскачал защиту соперника. Они дернулись раньше времени, судья выбросил желтый флажок – штраф. Пять ярдов вперед почти даром. Дэмиан усмехнулся: он знал, что так будет.