Сто ярдов между нами. Страница 1

Джени Рин

Сто ярдов между нами

© Рин Д., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Плейлист

Lana Del Rey – Young and Beautiful

Arctic Monkeys – Why'd You Only Call Me When You're High?

Halsey – Without Me

Lewis Capaldi – Someone You Loved

Sasha Alex Sloan – Dancing With Your Ghost

The Weeknd – Call Out My Name

Seth Sentry – Simple Game

Fall Out Boy – Centuries

Imagine Dragons – Believer

Samuel Martin – It's Gonna Get Better

OneRepublic – I Lived

Глава 1

Как же тяжело перестраивать свою жизнь, когда переезжаешь в новый, совершенно незнакомый город. В Лос-Анджелесе все по-другому, не как в Реддинге, откуда я родом. Маленький городок в округе Шаста никогда не славился шумом машин, потоком людей на улицах и развлечениями. Там все всегда было тихо и спокойно. Идеальное место для тех, кто не любит суету.

Первое время я чувствовала себя потерянной. Огромные магистрали, переливающиеся огнями небоскребы, толпы людей, спешащих по своим делам, – все это казалось хаотичным и пугающим. В Реддинге я знала каждый уголок, каждого человека, а здесь была лишь маленькой песчинкой в огромном океане.

Я скучала по безмятежным вечерам на крыльце дома, по запаху сосен и свежескошенной травы. В Лос-Анджелесе воздух был пропитан бензином и выхлопными газами, а вместо звезд в небе сияли рекламные огни.

Я не была «своей» в этом городе. Ни два года назад, когда впервые ступила на его раскаленный асфальт, ни сейчас, когда уже выучила названия всех окрестных улиц и перестала вздрагивать от воя сирен по ночам.

Я просто приспосабливалась. Научилась не выделяться, сливаться с толпой, носить правильную одежду и улыбаться нужным людям. Вела себя так, как любая другая двадцатилетняя девушка с мечтами и амбициями.

Ходила в уютные кафе на окраине – те, где пахнет свежей выпечкой и корицей, где бариста запоминает твой заказ и спрашивает, как прошел день. Сидела там с чашкой остывающего латте, листая ленту новостей, и ощущала себя почти нормальной. Почти своей.

Читала книги в парках с пышной зеленью – там, где дети визжат на детских площадках, где влюбленные парочки целуются на скамейках, где пенсионеры кормят голубей и обсуждают погоду. Я находила укромный уголок под раскидистым дубом, садилась на траву и пыталась спрятаться в чужих историях, потому что своя собственная была невыносимой.

Лос-Анджелес простирался вокруг – огромный, шумный, сверкающий огнями. Город возможностей, где каждый может найти свое место. Я читала это на рекламных щитах, слышала в песнях по радио, видела в глазах приезжих, с трепетом смотревших на небоскребы.

Только вот мне места здесь не было.

Я все еще тосковала по Реддингу, но в университете Южной Калифорнии меня окружали те, кто не давал погрузиться в депрессию с головой. Девчонки из «Спаркс». Они врывались в мою жизнь с громким смехом, бесконечными разговорами, сплетнями и планами на выходные. Тащили меня на вечеринки, показывали смешные видео, спрашивали совета по макияжу. Они не знали, что иногда, по ночам я сидела на подоконнике и смотрела на светлячков, кружащих вокруг фонаря. Но бессонница была ни при чем. Одиночество – вот причина всех бед и меланхолии.

Но я не имела права быть слабой.

Эта мысль вбивалась в сознание каждое утро, стоило только открыть глаза. Я не могла раскисать, прятаться в раковину, позволить себе роскошь быть просто растерянной девушкой, скучающей по дому. Я вела за собой команду. Они ждали, что я укажу направление, подставлю плечо в трудную минуту, вытащу, если что-то пойдет не так. Капитан никогда не падает духом. Он поднимает других, даже если у самого подкашиваются ноги.

Поэтому я собирала волю в кулак. Вставала по будильнику, даже когда хотелось зарыться лицом в подушку и не вылезать из кровати до обеда. Улыбалась на тренировках, когда внутри все сжималось от липкого, противного чувства, что я здесь чужая. Кричала громче всех на играх, заряжая девчонок энергией. Мотивировала их двигаться вперед, когда единственное, чего хотелось, – забиться в угол и тихо скулить от усталости и тоски.

Такова цена капитанского места.

Еще в школьные годы я была капитаном местной группы поддержки, поэтому, когда поступила в университет, меня сразу же взяли в команду «Спаркс». Вначале было тяжело найти общий язык с чирлидершами. Все они казались мне высокомерными выскочками, гоняющимися за ведущими игроками футбольной команды «Грин Хорнетс». Но со временем я поняла, что не обращать внимания на этих накачанных здоровяков просто невозможно. Они пленяли своей уверенностью, завораживали улыбками и вызывали необъяснимую дрожь в теле от одного случайно брошенного взгляда.

Если я и была когда-то влюблена, то стерла это из своей биографии. В школе на это совершенно не оставалось времени. Учеба и тренировки выжимали из меня все соки, и, возвращаясь домой, я только и делала, что занималась уроками и придумывала новые связки для будущих танцев. Мама всегда говорила, что мне суждено стать капитаном «Спаркс». Она не переставала поддерживать меня даже тогда, когда хотелось все бросить и забыть о легендарной команде. Это было наследное место. Когда-то оно принадлежало маме и должно было достаться мне. Только по этой причине я тренировалась круглыми сутками, стремясь добиться идеальной формы.

Как наследную капитаншу, меня сразу заселили в большой дом сестринства. Здесь жила вся наша дружная, но местами стервозная команда. Как бы каждая из нас ни была верна своему делу, никто не хотел становиться аутсайдером. Кто-то хвастался богатыми родителями, кто-то – сногсшибательным бойфрендом, а кто-то – своим статусом в команде (да-да, это обо мне). Я не выскочка, но когда одна из заноз в моей заднице начинала претендовать на место лидера, приходилось спускать ее с небес на землю своим наследным титулом. Так уж было заведено в нашем университете: если кто-то в семье был из «Спаркс», ты автоматически становился членом команды. Ну а в моем случае передалось не просто членство, а капитанство.

Наша с Сидни Гроуп вражда порой переходила в открытую войну. Она невзлюбила меня с первого дня пребывания в сестринстве. Девушка уже училась на втором курсе и была капитаном команды, но тут появилась я, принеся с собой зерно смуты и раздора. Ее идеальный кукольный домик рухнул, привалив тяжелыми стенами авторитет и популярность среди студентов. Но все же кое-что у Сидни осталось, а точнее, кое-кто: звезда университета, любимчик всех преподавателей, потомок первого капитана команды «Грин Хорнетс» и самый красивый парень кампуса – Дэмиан Грин.

Этот парень пугал меня. Не потому, что он делал что-то угрожающее. Просто само его присутствие давило. В свои двадцать два Дэмиан Грин был уже не просто парнем, а скалой, монолитом, возвышающимся над толпой.

Шесть футов три дюйма чистого напряжения. Я выяснила это случайно, когда пробегала мимо спортзала и на пару секунд задержалась возле раздевалки, где футболисты, как маленькие дети, стояли у стены, делали карандашом пометки и, смеясь, спорили, кто выше. Дэмиан выиграл, очевидно. Для меня, с моими пятью футами и четырьмя дюймами, это была целая пропасть. Он смотрел на всех сверху вниз, как в прямом, так и в переносном смысле. И этот холодный, изучающий взгляд пронзал тебя насквозь. Парень будто заранее знал, что ты скажешь, чему рассмеешься, из-за чего расстроишься.

Сам он никогда не улыбался, и какое-то время я вообще сомневалась, что его лицевые мышцы способны на подобную мимику. Максимум – кривая усмешка, когда кто-то из команды отпускал тупую шутку. И все. Остальное время – маска. Непроницаемая, ледяная, безучастная.