Мой темный принц. Страница 19

Брайар прикусила нижнюю губу, задумавшись.

– Помню, что сменила имя с Брайар Роуз на Брайар, но не помню почему. Знаю, что живу в Штатах, работаю и люблю свою работу. Чем я занимаюсь?

– Ты координатор интимных сцен.

Она озадаченно моргнула.

– А что, есть такая работа?

– Ты следишь, чтобы актерам было комфортно во время постельных сцен. У тебя прекрасно получается. Благодаря тебе актеры всегда чувствуют себя в своей тарелке.

– Здорово. – Брайар кивнула и помолчала, чтобы обдумать услышанное. – А ты чем занимаешься?

– Помогаю людям комфортно чувствовать себя в чужой, – невозмутимо ответил я. – И вообще я в бегах из-за обвинения в нескольких убийствах…

Она рассмеялась, и ее щеки снова зарумянились.

Не помню, когда мне в последний раз было так… тепло.

Ее смех. Ее счастье. Ее присутствие рядом со мной. Все это бросало вызов обещанию, которое я дал пятнадцать лет назад.

Брайар улыбнулась.

– Пожалуй, координатор интимных сцен – логичный выбор. Наверняка все из-за практики, которую я нарабатываю с тобой, да?

Мой член с непревзойденным энтузиазмом поздоровался с ширинкой. Да и как его упрекнешь. Голова есть, а глаз нет. Как иначе ему оценить ситуацию?

– Практика – путь к совершенству. – Я прокашлялся, думая о том, что доктор Коэн, можно сказать, держал меня за яйца, чтобы я не развеивал ее иллюзии. – А мы с тобой перфекционисты, Обнимашка.

– Когда мы поедем домой?

– Тебя хотят оставить под наблюдением еще на двое суток.

Она выдавила робкую улыбку.

– Разве не странно, что я скучаю по нашему дому, хотя ничего о нем не помню?

Одно я знал наверняка: Брайар не помнила мой косяк королевских масштабов.

Я провел большим пальцем по ее щеке, призвав всю силу воли, чтобы не наклониться и не поцеловать ее. Это было бы неправильно. Аморально.

Обычно меня не волновала такая досадная мелочь, как моральные принципы. Ценности формирует опыт, а не разум, и мой жизненный опыт выдался паршивым.

Но я хотел поступить правильно по отношению к Брайар.

Я уже и так много раз обходился с ней несправедливо.

– Вовсе нет. – Я снова сжал ее руку, зная, что рою себе яму перед девушкой, которая всегда мечтала только о доме. – У нас шикарный дом.

– А питомцы есть?

– Две собаки. Трио и Старикан.

Она поморщилась.

– Ты выбирал клички?

– Они уже попали к нам с кличками.

– Какой они породы?

– Да всех разом. – Я пожал плечами. – Оба пса из приюта, слишком нелюдимые и потрепанные, чтобы их кто-то приютил, поэтому нам пришлось их забрать. У Трио три лапы и полное неуважение к чужому личному пространству. Старикану уже семнадцать, но он все еще держится. Он меньше, весит килограммов тринадцать, так что мы надеемся провести с ним еще пару хороших лет.

– Ну, конечно, мы взяли их из приюта. – Брайар прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку. – Мы хорошие люди, Олли?

– Ты замечательная. А я угроза для общества, но мы уравновешиваем друг друга.

Она рассмеялась.

– Уверена, они безобразные и вместе с тем очаровательные.

– Страшные, как черт-те что, – подтвердил я, доставая телефон из кармана. – Давай покажу.

– Хорошая мысль. Вдруг освежит мою память.

Я знал, что не освежит, потому что она ни разу их не видела, но все же показал собак и стал наблюдать, как Брайар воркует, смеется и плачет над видео, в которых они вытворяют дурацкую собачью ерунду.

Как я мог привести ее в свой дом?

Там жил кое-кто еще.

Тот, кто не любил делиться.

Кто уже пятнадцать лет не принимал гостей.

Будь у меня голова на плечах, я бы все это пресек. Но вместо этого вознамерился отвезти ее в дом, в котором она никогда не бывала и где нет ни ее вещей, ни доказательств нашей помолвки.

Ни фотографий, ни отпусков, ни воспоминаний – ничего.

Пятнадцать лет назад я вычеркнул ее из своей жизни и начал с чистого листа.

Вернее, по большей части.

Лучше не будем поднимать тему предстоящей свадьбы.

Я испытывал нездоровое отвращение к моногамии. Я не был против брака как такового. Даже видел некоторые его преимущества в экономическом и социальном плане. Но мне хватит ума не жениться на той, кто мне правда нравится.

Я каждый день наблюдал, как жены выгуливали по Потомаку Ромео и Зака, двоих самых властных мужчин в правлении, как породистых пуделей.

Нет, спасибо.

Мне нравится, когда мои яйца на своем месте. Надежно прикреплены к члену.

Брайар прервала мои мысли:

– Кстати, а где мое обручальное кольцо?

– Ты потеряла его в водоеме, – невозмутимо ответил я.

Она покраснела.

– Ой, прости.

– Ничего страшного. Это было простое кольцо за пятьсот тысяч. Кольцо моей матери все еще дожидается тебя в моем сейфе.

Кто-то должен заткнуть мне рот.

– Ох, Олли. – Брайар сжала мою руку. – Я так рада, что мы до сих пор вместе.

Я отправлюсь прямиком в ад.

И видимо, буду соседствовать с Колумбом и королем Леопольдом.

Глава 16

Я распахнул дверь в кабинет доктора Коэна и прорычал:

– Она думает, что мы помолвлены.

Доктор Коэн оторвал взгляд от монитора, который издал звуковой сигнал и погас. Плечи доктора обтягивал твидовый пиджак, а поперек живота уже висела потрепанная сумка.

Он надел на палец брелок с ключами от машины и встал из-за стола, нахмурив брови за стеклами очков.

– Что вы ей наговорили, черт возьми?

– Ничего! – Я взмахнул руками и принялся расхаживать по крошечному кабинету, нисколько не беспокоясь о том, что врач закончил свою смену в четыре утра. – Ляпнул глупость про цветочные композиции, а она пришла к собственным выводам. Теперь думает, что мы планируем свадьбу. Нужно сказать ей правду.

Он снял шарф с вешалки и обернул его вокруг толстой шеи.

– Вы ни в коем случае не скажете ей правду.

– Ей нельзя думать, что мы вместе.

Доктор протолкнулся мимо меня и ринулся к двери.

– Она не сможет поехать к вам домой и восстанавливаться, зная, что вы солгали ей, а потом струсили.

Я пошел за ним.

– У меня дома нет никаких доказательств наших отношений. Ни фотографий, никаких ее вещей, ни…

– Так решите эту проблему. – Он стал спускаться по лестнице на крытую парковку, а я шагал за ним по пятам. – Вы предприимчивый человек, миллиардер, как говорят. Уверен, ваши люди вполне могут забрать несколько вещей из ее дома и сделать дюжину ваших совместных фотографий с помощью искусственного интеллекта.

– Искусственный интеллект – это неэтично, – проворчал я, перепрыгивая через две ступеньки, и перегородил ему путь на следующем пролете.

– Как и переспать с большинством женщин на континенте. – Доктор остановился и насмешливо посмотрел на меня. Видимо, до кое-кого дошли слухи о скандале, который я закатил в этой больнице несколько лет назад. – Меня не волнуют ваши личные предпочтения, мистер фон Бисмарк. Мисс Ауэр – моя пациентка. Не смейте говорить ей, что солгали. Ее психика и так нестабильна, как и она сама. Рано или поздно память восстановится, и Брайар поймет, что вы не вместе.

– А потом? – Я почувствовал, как ноздри раздуваются от злости. – Она снова возненавидит меня за то, что солгал.

Доктор пожал плечами и обошел меня.

– Похоже, она и прежде вас ненавидела. Мало что изменится.

Доктор Коэн скрылся на следующем лестничном пролете.

Я пнул стену, чертыхаясь на четырех языках, которые знал.

Чертбыегопобрал.

Глава 17

Тридцать минут спустя мы с Ромео, Даллас, Заком и Фэрроу сидели в кафетерии больницы, потягивали неоправданно дорогой и чуть теплый кофе и ели выпечку трехдневной давности. Все это напоминало одно большое дружеское вмешательство, что казалось мне несправедливым, при том что мое пристрастие к алкоголю, сексу и дури вполне терпимо.