Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины (СИ). Страница 48

— Уже завтра прибудет новая партия из Варругена, возможно, послезавтра, — меж тем продолжает Кайриан. — И я уверен: сможем подыскать тебе ещё одну любовницу, — издевается надо мной, прекрасно понимая, что никакая другая мне не нужна. — Предпочитаешь блондинок?

Рудая и Титт перекидываются фразами, и я спешу в их сторону, понимая, что уже опоздал.

— Доброй ночи, генерал, — приветствует Вольц, а за спиной слышны приближающиеся шаги. Подставлять спину Кайриану глупо, но ещё безрассуднее убивать меня при всех. — Вы летели без остановок? Что-то срочное?

— Где Эзра Финч? — даже голос выдаёт мою усталость. Прислушиваюсь к себе, осознавая, что Эйлин действительно нет на территории. Нить зовёт меня куда-то на восток, но я не могу осознать её истинное положение. Зов поход на дуновение ветра, на тонкие вибрации, которые мне пока не удаётся прочесть.

— Доподлинно не известно, что именно стало с бедняжкой, — отвечает экономка, — но, попав за ворота, она исчезла. Сами понимаете, места здесь лихие…

— Каким же образом она попала за ворота, Рудая? — в моём голосе нажим, а Титт поправляет перчатки: сперва правую, затем левую. Нет, он не имеет такой же особенности, как я. Лишь любовь прятать обожжённые ладони под чужой кожей.

— Откуда мне знать? — пожимает она плечами. — Горток много, а я одна. Неужели могу уследить за всеми?

— Где её сестра?

— Наверное, у себя. Послушайте, Кольфин, я не интересуюсь личной жизнью всех, кто населяет Гоствуд. У меня просто нет столько свободного времени.

Намереваюсь пройти мимо, когда голос подаёт Титт.

— Торн, разве вам не следует быть в Варругене?

Решаю не реагировать на его реплику, а вхожу в замок, понимая, что не знаю, где именно искать сестру Эйлин. Вернее девушку, что притворяется её сестрой. Даже не помню, как зовут её!

— Могу я чем-то помочь? — интересуется красивая черноволосая служанка. Кажется, я видел её несколько раз, и она пыталась быть «полезной», а потом бросала на Эйлин полные ненависти взгляды.

— Ты не видела Эзру Финч?

— Нет, — отвечает, не отводя от меня взгляда жгучих глаз. Слегка склоняет голову и улыбается приветливо, а потом делает шаг навстречу. — Но я могу помочь вам, — протягивает руку, касаясь моей груди, — вы же понимаете, о чём я?

Перехватываю запястье, делая её больно, и на красивом лице смесь испуга и надменности.

— Оставь свои уловки для других, я не нуждаюсь в подобного рода услугах, — отбрасываю её руку, ощущая омерзение от этого прикосновения. — Где комнаты прачек? — требую ответа.

— На нижних этажах западного крыла, — говорит с неприкрытой злобой, и я почти бегу туда, надеясь, что эта «сестра» прольёт хоть какой-то свет на происходящее.

— Она исчезла два дня назад, — признаётся Луфа, которую уже много раз спрашивали об этом. — Утром я проснулась, а её нет. И я не знаю, честное слово, — она напугана, потому что ещё дитя.

— Успокойся, я тебе верю.

Выходит, Титт не причём. Дело тут в ком-то другом.

Бард? Рудая? Эта служанка, что мечтала занять место рядом со мной?

Брожу по замку привидением, пытаясь осознать, что делать дальше. Нить уводит меня за стены, но идти в данную минуту — безумие. У меня просто нет сил. И знать бы, куда именно. Сейчас сражаться с крапфами и эбрутами долго не выйдет, а сложить голову по глупости — предать память доблестных воинов своего рода.

Решаю отдохнуть и двинуться на рассвете, чувствуя себя мухой в бесконечной паутине со множеством пауков, где каждый норовит сожрать.

В комнате пусто без Эйлин, хотя до некоторых пор так было всегда. Но теперь у меня словно вынули часть души.

Обещание, данное императору про день отсрочки, выполнить не в силах. Завтра же пошлю к нему стража, чтобы он уведомил о моём отсутствии, и Ардест придёт в бешенство, узнав, что вместо того, чтобы урегулировать сложившуюся ситуацию с Гейлой, я прохлаждаюсь в аномальной зоне. Нас всех ждёт скандал имперского масштаба. Но я не оставлю попыток найти Фаори, пока моё сердце бьётся в груди.

Всё становится слишком опасным, и предчувствую, что хожу по острию ножа. Тот, кто уже пытался меня убить, может попробовать сделать это снова. И всё произойдёт в ближайшее время, когда со мной нет даже адъютанта.

Усталость берёт своё, проваливаюсь в сон: тяжёлый, тревожный, беспокойный. И в какой-то момент просыпаюсь от того, что дверь, закрытую на ключ, кто-то прикрывает.

Комната замирает во тьме, пряча моего возможного убийцу.

Глава 82. Эйлин Фаори

Воздух в доме густеет, словно сама ночь просочилась сквозь щели. После того как всадник уходит, остаётся только тишина: вязкая, почти материальная. Слышу, как где-то в глубине строения хлопает дверь, потом глухие шаги, будто по камню. Туман в голове сжимается, пульсирует, откликаясь на чужое присутствие.

Я привязана, чтобы не сбежать. Дёргаю путы, понимая, что совсем нет силы, что простые верёвки, которые ещё вчера не были для меня препятствием, теперь не дают возможность выбраться.

— Ашкай, — шепчу, чуть приподнимая ногу. Металлическая змейка на мне, но не внутри. А вот темнота заполняет всё сильнее, концентрируясь в голове и груди, пульсирует болью, выжигая каждую клетку моего тела.

Всё становится неважным, далёким. И я неустанно повторяю одно и то же имя, чтобы хотя бы оно осталось в памяти, пока моё тело не может найти покоя на твёрдом топчане.

Кольфин.

Не знаю, сколько прошло: минуты, часы, дни. Здесь нет окна, а потому постоянно полутьма, лишь где-то сбоку горят два световых шара.

Шорох ткани, терпкий запах травы и чего-то металлического. Поднимаю взгляд — рядом женщина в мужской одежде с подносом, на котором разместилась кружка и миска, ложка, несколько вороньих перьев, уголь и зола.

Чёрные, как обсидиан, волосы падают на плечи. Гладкие, блестящие, будто сотканы из тьмы. Лицо резкое, почти хищное, и странным образом знакомое. Кажется, я видела её где-то, только осознать: в это мире или том — не в состоянии. Она проходит внутрь, не издавая ни звука. На ней одеяние цвета пепла, у горла серебряная застёжка в виде дракона, кусающего собственный хвост.

Ставит поднос на стол и оказывается рядом. Проходится пальцами по запястью, добегая до внутреннего сгиба локтя, растягивает завязки на моей груди, открывая кожу, и внимательный взгляд смотрит изучающе. Потом приходит черёд глаз, и она растягивает мои веки, которые я закрыла от усталости. Резкий свет бьёт в лицо, и слёзы торопятся наружу.

— Хорошо, — говорит сама с собой, продолжая свой странный осмотр, а я всё силюсь вспомнить, кто она такая, но память играет со мной злую шутку.

Где всадник? И что они намерены со мной сделать? Неужели, эта девушка была на территории Гоствуда, потому что Иртен был не один. Ему кто-то помогал вынести меня за пределы крепости.

Но кто она? Воспоминания бурлят, как пузыри во время кипения, выталкиваются наверх, но нет нужного, не за что зацепиться.

Женщина выпрямляется и делает шаг назад.

— Что ты чувствуешь?

— Холод, — признаюсь, ощущая, как меня колотит озноб.

— Прекрасно, — её губы подёргиваются улыбкой, чем-то похожей на удовлетворение.

«Онила», — шепчет кто-то, но ни одного аргилла рядом. Губы женщины сомкнуты, и это не Ашкай. Мне страшно, невыносимо страшно, будто я не просто умираю, а становлюсь кем-то другим — чудовищем, которое может сделать нечто ужасное.

Женщина поворачивается, делает круг по комнате. На полу, в самом центре замечаю какой-то знак. Она берёт уголь и начинает обводить его, делая линии чётче, затем посыпает золой. С каждым витком рисунок начинает вибрировать, пока не превращается в нечто живое. Символ пульсирует, как открытая рана. Чёрные вены набухают, покрывая с каждой секундой всё больше пространства. Жилы Готтарда тянутся сюда, в знак. Они текут, словно чернильные струи, соединяясь в сложный узор. И от этого нет спасения.

Глава 83. Эйлин Фаори

Женщина опускается на колени и касается знака кончиками пальцев. Тьма шевелится, будто откликается на её прикосновение.