Не продавайся 2 (СИ). Страница 33

Глава 16

День тянулся вязко. Я крепко держал двор, гонял своих по мелочам и ждал. К вечеру пацаны, пасшие Зину, начали возвращаться, и я собрал своих в штаб в сарае.

И уже заходя внутрь, увидел Шмеля и всё понял ещё с порога. Браток снова успел себя накрутить. Крутился у дивана, уже одетый, бледный, злой и слишком собранный для того, кто ещё вчера еле вставал.

— Ну и куда ты собрался?

— Ты время теряешь, — сказал он вместо приветствия. — Пацана дёрнут, пока ты тут по детдому хиляешь. И мы сами себе расклад порежем.

Я прошёл внутрь, ничего сразу не отвечая. Игорь зашёл следом и встал у двери. Рашпиль тоже вошёл — бодро, но всё равно видно было, что бок ещё тянет. Шкет зашёл последним и сразу встал чуть в сторонке, чуя, что сейчас запахнет взрослой грызнёй. А к этому всё и шло.

Я остановился напротив Шмеля.

— Продолжай.

Он зло сплюнул в угол.

— Чего продолжать? Там сроки горят. А ты тут детдом строишь какого-то хрена.

Шмель зло усмехнулся. Потом резко подался вперёд.

— Может, уже хватит этого кружка «юный командир»? Веди меня к телефону, я своих пацанов подтяну. Налетим, заберём, и всё.

Я посмотрел на него молча. Мне даже нравилось, что он снова полез качать — браток приходил в себя очень быстро.

— В лоб пойдёшь? — прямо спросил я.

— Не в лоб, — огрызнулся Шмель. — Быстро, но в кость и с мясом, если надо.

— А потом?

Браток сузил глаза, не понимая, куда я веду.

— Что потом? — прошипел он.

— Потом собачник шум поднимет. Твои пацаны спалятся, а пацана дёрнут второй машиной. А волкам прилетит предъява, что вы по беспределу ворвались, а по пацану они пойдут в отказ. Это потом?

Шмель на секунду осёкся, но тут же снова начал заводиться.

— Ты думаешь, я не знаю, как такие вещи делаются?

— Я уже говорил, что думаю, — ответил я, — что если бы ты знал, ты бы не лежал у меня в сарае дырявый. И пацана сам бы нашёл.

Шмель рванул ко мне так резко, что тут же скривился от боли в боку, но всё равно выпрямился.

— Ты, малой, рамсы не путай, — он начал тыкать мне в лицо пальцем.

Я не отступил ни на шаг.

— Это ты их уже попутал. Напомню, что ты мне руку жал.

Игорь сразу отлип от двери. Рашпиль напрягся, и это было важно. Раньше он бы, может, выжидал, кому тут выгоднее подыграть, а сейчас уже встал на мою сторону. Он до этого молчал, но тут влез первым.

— Валера прав, — сказал он сухо. — В лоб туда идти — мёртвая тема. Ты сам себе проблемы на ровном месте создашь.

Шмель резко повернул к нему голову.

— И ты туда же? Ты чё, сопляк⁈

— Я с ним, — отрезал Рашпиль.

Для Шмеля это было неожиданно. Потому что в его взрослой логике пацаны должны были ещё спорить, мериться, тянуть каждый своё. Так и происходило до недавних пор. А теперь у нас начал собираться костяк.

— У меня есть расклад, и если ты всё-таки вспомнишь, что жал мне руку, и сбавишь обороты, я его тебе обозначу, — спокойно заключил я.

Шмель смотрел мне в глаза долго, зло, как будто хотел просверлить дырку. Не получилось.

— Сука…

Потом сел обратно на ящик.

— Ты же понимаешь, что у меня в голове⁈ — он зло ударил кулаком в ладонь. — Выкладывай, что у тебя… да, ты прав, я руку жал. Но если пацана дёрнут⁈ Ты понимаешь, что тогда нас татары покрошат в капусту!

— Понимаю, — подтвердил я. — Поэтому слушай сюда.

И я коротко изложил Шмелю про человека, которого видел среди собачников. И объяснил, что этот человек каким-то боком знаком с нашей заведующей Зиной.

— Ни хрена… — опешил Шмель. — А каким боком?

— Ты бы узнал это ещё минут пятнадцать назад, если бы не стал поднимать кипиш, — я подмигнул братку. — Мои пацаны сегодня целый день пасли Зину и, как понимаю, пришли не с пустыми руками.

К этому моменту в штаб, помимо Шкета, уже подошёл Клёпа. Я повернулся к пацанам.

— Шкет, выкладывай, что нарыл.

Шкет вышел в центр и затараторил.

— Зина к забору выходила, чтобы пересечься с тем хмырём. С тем самым!

Я ничего не ответил сразу. Просто кивнул, чтобы продолжал.

— Он к углу подошёл, чтоб не видели. Встал и ждёт.

Зина вышла, оглянулась, потом к нему.

— О чём говорили, слышал? — уточнил я.

Шкет замотал башкой.

— Ни фига, если бы подошёл ближе, спалился бы… но она ему что-то передавала…

— Видел что?

— Нет… бумага какая-то.

Конкретики хоть и не было, но всё, что я хотел услышать, — я услышал. Прошлая встреча была не случайной. И на тему этой встречи определённые мысли у меня уже были. Но прежде чем дать им оформиться, я решил выслушать Клёпу.

Пацан нервно теребил пальцы, оглядывался на дверь, будто сама Зина сейчас войдёт за ним.

— Документы там были, — холодно сказал он. — На бабки, которые на ремонт этого сарая выделили.

Я ожидал услышать всё, что угодно, но не это.

— Откуда знаешь?

Клёпа переступил с ноги на ногу, оглядываясь на пацанов и братка, будто не решаясь говорить при всех.

— Здесь все свои, — заверил я, видно, что пацана явно надо подбодрить. — Говори как есть.

Клёпа набрал полную грудь воздуха и решительно заговорил.

— Короче, тема такая. Я раньше к Зине в кабинет лазал, там у неё нычка есть — бутылка, ну с этим делом. — Клёпа щёлкнул пальцем по шее. — Ну и теперь захотелось глоточек, я через окно влез… сейчас жарко, и она окно открытым держит.

Клёпа рассказал, что в момент, когда он залез к Зине в кабинет, она вдруг неожиданно зашла, и потому Клёпа спрятался в шкафу.

— А потом у неё телефон зазвонил, ну и я, короче, послушал, — продолжил он.

В разговоре Клёпа услышал, что Зина кого-то заверяла по телефону, что бабки скоро будут.

— Ещё говорила так… боязно, блин. Я такой её не видел никогда!

Я невольно вспомнил фингал, который Зина старалась тщательно замазать.

— Ну и бумажкой всё какой-то во время разговора трясла. Я как она закончила говорить и вышла, из шкафа вылез. Бумажку эту посмотрел… клочок там, бабки, выделенные детдому, чи на ремонт, чи ещё на что-то…

Я сложил два и два ещё до того, как Клёпа договорил. Видимо, эту бумажку Зина и выносила своему тайному знакомому, через которого она, судя по всему, выводила бабки детдома себе в карман. Интересно бабки пляшут.

— Короче, походу, с этой бумагой она и пошла за забор, где её заметил Шкет, — закончил Клёпа.

Помолчали.

Ситуация была максимально прозрачной.

— Тащи эту суку сюда, — Шмель снова ударил кулаком о ладонь. — Ни хрена движения какие галимые пошли. Я ещё не понимаю, что это за фрукт у нас под забором трётся. Но зато понимаю, как ему можно за такую суету предъявить!

— Погоди, Шмель, если дёрнем её сейчас, канал закроется. А мне надо видеть, куда он идёт, — объяснил я.

— Я же говорю, что знаю, как предъявить, Валера, — возразил Шмель.

— Как? — я вскинул бровь. — Хочешь, я прямо сейчас тебе скажу, как ситуацию выкрутят, если сейчас предъявлять?

— Ну давай.

Я объяснил братку, что Зина в любой момент может отыграть, что через своего нового знакомого она хотела не отмыть бабки, а купить в детдом кровати, сделать ремонт сарая и всё остальное. Всё, на что только хватит воображения.

— Ты же понимаешь, что договор на коленке состряпать — пять минут? — сказал я.

— Понимаю, — согласился Шмель.

— Поэтому нам надо их конкретно прижать. Оставь это за мной.

Шмель напыжился, но промолчал — согласился. Я же не просто так просил братка оставить это мне. Если бабки уже пришли в детдом и действительно лежали у Зины в кабинете, значит, встреча не за горами. И я был почти уверен, что произойдёт она уже сегодня. В плане денег поговорка «не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня» работает на все сто.

Аня заглянула в сарай в тот самый момент, когда мы со Шмелём ещё стояли друг напротив друга, и с порога притормозила, будто не сразу решила, входить ей или лучше сделать вид, что ошиблась дверью. В руках у неё была тряпка, на щеке — тонкая полоска пыли. Она чуть неловко улыбнулась.