Не продавайся 2 (СИ). Страница 28

Я посмотрел на Рашпиля и ответил жёстко:

— Всё по порядку. Сначала это.

Он вскинул на меня глаза.

— А если пока мы тут порядок наводим, там уже поздно будет? Или у нас теперь только внешний расклад важный, а свой двор сам как-нибудь потерпит?

— Я сказал: по порядку, — повторил я. — Сейчас добиваем эту тему. Потом разбираем двор. Не скачи.

Рашпиль сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки.

— Ну да, — бросил он коротко. — Потом.

Он отлип от стены, шагнул к двери и вышел. Только щеколда тихо звякнула.

Я проводил его взглядом, но дёргаться следом не стал. Пусть остынет. Вернётся. Сейчас важнее было добить разговор до конца, пока у всех в голове ещё стояла свежая картинка двора, ворот и этой чёртовой собаки.

Я снова ткнул карандашом в картонку.

— Значит так. Если дёргать пацана будут, то, скорее всего, на вывозе. Это их слабое место. Но сидеть и ждать тоже нельзя. Нам нужен вариант, при котором мы не проспим ни их движение, ни…

Дверь открылась, и на пороге возник Очкарик. Уже по его лицу было видно: дрянь.

— Гусь вернулся, — сказал он сразу. — Своих собирает!

Я сразу напрягся, понимая, что только что из штаба вышел заведённый Рашпиль. Внутри тотчас мелькнуло опасение. И опасение не успело толком сформироваться, как нашло подтверждение. В штаб влетел Клёпа — взмыленный, с круглыми глазами.

— Пацаны! Там Гусь вернулся! За корпусом уже трут! Рашпиль пошёл сам вопрос закрывать!

Я выругался, оттолкнулся от стола и рявкнул:

— Быстро. За мной.

Мы вылетели из штаба почти бегом. Я шёл первым, за мной — Игорь, следом Копыто, Шкет проскользнул последним.

— Где? — бросил я Клёпе на ходу.

— За корпусом! — Клёпа заметно нервничал.

Я свернул сразу туда, не сбавляя темпа, и уже на бегу бросил через плечо:

— Копыто, если кучей стоят — сноси ближнего. Игорь, смотри руки, если будут чего доставать — сразу кричи. Шкет, не лезь в драку!

Шкет зло сопел так, что слышно было за спиной, но молчал. Сквозь дворовую тишину донёсся глухой удар, потом короткое шипение. Я ускорился, почти влетел в поворот и выскочил за главный корпус в тот момент, когда всё там было уже в разгаре.

Рашпиль был один, в полукруге своих бывших соратников во главе с Гусем. Рыжий держал его за футболку у стены, Витька, видимо, окончательно выбравший свою сторону, бил Рашпилю в корпус, выбивая дух.

Рашпиль тоже не кукурузу стерёг — успел одному врезать головой, и теперь тот матерился сквозь зубы. Рыжий, прижавшись почти вплотную к бывшему вожаку, зло выдыхал Рашпилю в лицо:

— Под новых лёг, да?

Гусь стоял чуть сбоку. Он пока не лез, но и не тормозил никого. Я видел его морду, спокойную, выжидающую и уверенную.

Рашпиль рванулся, зло зарычал:

— Подойди ближе, мразь.

Он рванул, пытаясь вывернуться, и в этот момент я увидел блеск ножа у Гуся в руках…

Всё происходило стремительно. Гусь рванул к Рашпилю, чтобы порезать, и шансов защититься от удара у пацана не было никаких.

Добежать я не успевал. Потому схватил первое, что под руку попалось — тяжёленький такой камень — и с размаха швырнул им в голову Гуся.

Удар пришёлся точно. Гусь пошатнулся, рука ушла в сторону, удар ножом смазался, но совсем не сорвался. Лезвие всё-таки зацепило Рашпиля сбоку, рвануло рубаху и вошло неглубоко, не так, как Гусь хотел.

Рашпиль резко выдохнул, будто его ударили кулаком под дых, а потом сорвался уже по-звериному, не разбирая, кто где.

Дальше всё пошло в открытую грязную рубку.

Копыто влетел первым и просто снёс Рыжего в стену. Врезался, как шкаф, всей массой. Тот приложился затылком — звук вышел пустой, и сразу сложился, оседая на землю. Игорь поймал Витька и врезал ему лбом в нос.

Я сблизился с Гусем и вывернул ему кисть, следом впечатав ему коленом в морду, и нож у него сразу выпал. Гусь зашипел, попробовал развернуться, но я вышел на бросок. Взял Гуся на бедро и жёстко впечатал в землю, со всего маха.

Через несколько секунд всё уже было решено. Один валялся у стены, второй стоял согнутый, ловя ртом воздух, третий лежал в позе морской звезды и смотрел на небо над головой…

Рашпиль сполз по стене вниз, зажимая бок ладонью.

— Ты как? — я подскочил к нему.

Рашпиль улыбнулся окровавленными губами. — Жить буду. Если бы не ты, Валер, он бы меня продырявил, а тут по касательной прошло…

Шум уже пошёл по корпусу. Из окон спальни начали высовываться головы, кто-то крикнул из темноты:

— Чё там⁈

Пацаны тотчас начали вылезать из окон. Всем было интересно посмотреть, что произошло. Я подозвал Очкарика и вместе с Фантиком послал обоих за бинтами и перекисью — следовало обработать рану Рашпиля. На первый взгляд серьёзного ранения пацану удалось избежать. Благодаря моему вмешательству лезвие пошло касательной и не проникло в брюшную полость. Так что никакого серьёзного ущерба Рашпиль не получил.

А мог…

Гусь тяжело поднялся на ноги. Он уже понял, что происходит, и лицо его сделалось мертвенно-бледным. Гусь открыл рот что-то вякнуть, но я не дал.

— Пасть закрой! Копыто, Игорь — поставьте этих уродов к стенке, — распорядился я.

От автора:

Он выжил после нападения безумного мага и забрал его силу. Три клана пытаются его переманить, а тайное Братство — убить. Но он не сдаётся и осваивает магию в современной Москве.

https://author.today/reader/574465

Глава 14

Пацаны поставили предателей к стене. Те стояли переругавшиеся, побитые, взмокшие и все какие-то сразу сдувшиеся, как будто из них разом выпустили весь прежний форс.

Ещё полчаса назад на этих рожах были наглость, расчёт и ощущение, что можно качнуть двор и вернуть старый расклад.

Сейчас на них были только злость, страх и понимание, что не вывезли.

Вокруг полукольцом уже стягивались пацаны из детдома. Младшие держались чуть дальше, выглядывали из-за спин старших. Те, кто постарше, вставали плотнее, плечом к плечу, и смотрели молча.

Никто не шумел.

Я скользнул взглядом по лицам. Сопля стоял бледный, с круглыми глазами и не отводил взгляд. Фантик тоже рядом, губы сжал. Пара бывших рашпилевских тоже были здесь. И это, пожалуй, важнее всего.

Они стояли и ждали, что будет дальше.

Разговаривать с предателями мне было уже особо не о чем. Все разговоры закончились там, где у Гуся в руке блеснул нож. До этого ещё можно было чесать языком, мериться правотой, вспоминать старые обиды и качать, кто под кем лежит и кто кого не уважает.

После ножа всё стало проще. Они свой выбор сделали. До конца. И показали, что внутри у них на самом деле.

Бить их ещё? Устраивать показательный добив? Можно. Но об таких даже руки марать было противно. Не та честь.

— Валер, давай побазарим… — начал было Гусь, морщась, но всё ещё пытаясь держать морду.

— Свой выбор вы сделали, — медленно сказал я, покачав головой. — Крысы нам здесь не нужны. Пошли вон из детдома. Хотели вернуть старое — вот и валите со своим старым отсюда подальше.

По толпе прошёл короткий шорох.

Рыжий, держась за живот, прохрипел:

— Ты нас гонишь, что ли?

— Да, — ответил я. — Гоню. Сейчас. С вещами потом разберётесь. Ночью вы здесь больше не спите.

Гусь опешил. Он обвёл взглядом полукруг пацанов, будто всё ещё надеялся, что надавит, качнёт и найдёт хоть одну щель.

— И вы чё, будете это хавать? — бросил он всем сразу. — Он вас сейчас тут одного за другим выкидывать начнёт, а вы смотреть будете? Думаете, он за вас впишется, когда волки придут? Да волки вас тут всех положат, понял? Всех. А он первый соскочит.

Он говорил зло, с надрывом и всё ещё не хотел признать, что уже проиграл. Ему нужен был хоть один голос из толпы «за».

Но вместо этого из полукруга раздалось:

— Пошёл ты на хер.

Сказал Сопля.

Гусь аж вздрогнул от неожиданности.