Сладость безмолвия. Страница 9

– Мы можем поговорить не здесь, Саюри. Я понимаю, что это тяжело… – начинает было Линн, но я истерически смеюсь, качаю головой и резко стираю с лица слёзы.

– Да о чём тут разговаривать, и так всё кристально понятно! Сколько их было? Отвечайте!

Они молчат, а я злобно усмехаюсь. Мимо проходит Вистан и задевает меня плечом, отчего я делаю неосознанный шаг вперёд, глядя ему в спину. За ним следует Пирс, который сверлит взглядом Тристана, а Трой с какой-то грустью смотрит на меня, слегка прикоснувшись к моему плечу. Зачем он вообще остановился? Но он сдержанно кивает Марго и Саре и уходит вслед за друзьями. Через секунду их машина срывается с места.

– Я задала вопрос. Сколько это продолжалось? – практически не узнавая своего голоса, хриплю я. Линн прикрывает рот рукой и отворачивается, а Тристан делает ко мне шаг. Я боюсь услышать ответ. Знаю, он мне не понравится.

– Прости… – шепчет он, и я понимаю, что внутри всё рассыпается. Я опускаю взгляд в землю, глотая ком в горле. – Он с ней давно.

«Он с ней давно…»

***

Никогда не могла себе представить, что смогу кого-то возненавидеть до такой степени, при которой одно упоминание имени человека доводило меня до истерики. Я никогда не была злой, вспыльчивой или неуравновешенной по отношению к кому-либо, я всегда старалась угодить. Всегда. Может быть, поэтому во мне видели удобную личность, которая промолчит, когда нужно говорить, и улыбнётся, когда нужно ругаться. Но я выросла под крылом бабушки, которая всю жизнь учила меня мудрости. Не так, чтобы я подчинялась и покорялась с первого слова, нет. Она учила меня в любых ситуациях находить компромисс, уметь разговаривать с людьми и не бояться высказывать своё мнение. В моменты ссор или недопониманий – говорить, искать точку, где был совершён неправильный поступок, чтобы в итоге найти решение.

А что я получила от человека, которого считала своим мужем, опорой, крепостью?

Ответ прост.

Предательство.

С самого первого знакомства я была уверена в этом человеке как в самой себе. А что в итоге? Во всём огромном мире нет людей, которые не пытаются сделать больно другому? Я понимаю, что я не первая и не последняя, кому изменяет муж, но всё же. Почему у нас в крови заложен этот ген? Для чего? А хотя я понимаю… наверное, жизнь казалась бы скучной, ненужной, пресной. А так есть эмоции, ссоры, драки, крики… Но опять же – для чего? Никогда не задавались этими вопросами? Ведь никто не заставляет насильно лезть в постель к другому человеку, но всё же идут туда, не задумываясь о последствиях. На мой взгляд, лучше всего прийти и сказать как есть: мол, угасла страсть между нами, мне хочется чего-то другого. Давай решим это вместе и разойдемся мирным путём. Так хотя бы не будет так больно, потому что человек в принципе привык начинать и заканчивать отношения. Так было бы меньше потерь, меньше разбитых сердец, которые – как бы смешно это ни звучало – продолжают любить.

Если бы мне всё рассказал Райли заранее, предложил пересмотреть нашу жизнь и расставить точки, то я бы отпустила. Да, любя, но отпустила бы. А сейчас, зная, что он спал с другой, а потом возвращался домой и целовал меня… становится тошно. Хотелось бы мне спросить всех, кто изменяет своим любимым: зачем вы это делаете? Специально? Бред. Не может быть. А может, просто хотите усидеть на двух стульях сразу, имея в запасе жену, мужа, парня, девушку… не важно! Важно то, что все мы специально делаем другим больно, не задумываясь о последствиях.

Вот поэтому моя бабушка учила меня уметь разговаривать, искать решение любой проблемы, ведь все мы знаем, что из любой ситуации можно найти выход. Из любой. Но люди намеренно делают всё наоборот. А мы ломаемся, рассыпаемся и выбиваемся из сил. Несправедливо!

Да, я сломалась! Опять же, я повторюсь, что не единственная такая, но я всё же человек, хоть и не достаточно крепкий, чтобы взять и всё забыть. К тому же мне было больно вдвойне. Смерть, измена, любовь. На протяжении трёх недель я переживала всё это, заливая слезами подушку. Я отключилась от мира, заперевшись в пентхаусе Райли. Во всех комнатах я завесила окна, чтобы находиться в полном отрешении. Я позволила себе прожить это самостоятельно – при том, что я кричала, плакала и крушила всё на своём пути. Квартира разрушена полностью. Всё, что мы нажили за эти пять лет, испорчено. Хотя моего тут не было ничего, кроме одежды, которая также отправится в мусор.

А самое, наверное, смешное… мне не помогло. Ни слёзы, ни крики, ни алкоголь, ни то, что я разгромила весь дом. Всё без толку. Пустая трата времени и нервов. Я как была в ярости, так и осталась. Хотя тут я лгу… Я в бешенстве!

Приходя в себя, я поняла, что уснула на полу в гостиной. Меня в очередной раз будит трель лифта, код которого я поменяла, чтобы никто не мог подняться ко мне. Морщусь от головной боли и стараюсь подняться на ноги, цепляясь за диван. Ноги не слушаются, и меня ведет в сторону прямо к стене, которая помогает устоять. В полумраке подхожу к устройству видеонаблюдения и нажимаю кнопку, чтобы посмотреть, кто пришёл на этот раз. Марго и Сара уже были вчера, даже адвокат наведывался ко мне, моля о том, что нам срочно нужно поговорить.

– Что вам нужно? – хриплю я в динамик, смотря на незнакомого мужчину. Он дёргается от неожиданности и осматривается по сторонам – видать, хочет увидеть камеру. Находит и подходит ближе.

– Миссис Финч, я адвокат, и нам нужно поговорить. Это очень важно.

– Для кого важно?

– В первую очередь для вас, миссис. В ваших интересах выслушать меня, потому что через несколько часов сюда вызовут полицию.

Я усмехаюсь такому заявлению, но это меня заинтересовывает, потому что прошлые адвокаты мне подобного не говорили.

– Поднимайтесь, – я нажимаю на кнопку, лифт закрывает двери и начинает подъем.

Я отхожу от экрана и смотрю на себя в зеркало, понимая, что мне срочно нужно переодеться и хоть немного привести себя в порядок. Плетусь в ванную на первом этаже, хватаю халат, умываюсь и завязываю волосы в небрежный пучок. Когда выхожу, то встречаюсь взглядом с мужчиной возрастом чуть старше себя. Он опускает взгляд, а потом и вовсе перемещает его на разрушенное пространство гостиной.

– Я вас слушаю, – иду в сторону кухни, совмещённой с гостиной, открываю холодильник и беру минералку.

– Миссис Финч…

– Просто Саюри, мистер?

– Ой, простите. Я Мэйсон Грин.

– Что вас привело сюда, мистер Грин?

– Понимаете… тут такое дело. В общем, примите мои соболезнования, но вы больше не можете находиться в этой квартире. Эти владения принадлежали мистеру Финчу и после его смерти должны перейти его партнерам. Точнее, всё уже перешло во владение мистера Картера и мистера Морроу. Они настоятельно просили вас съехать.

Я усмехаюсь этому заявлению и медленно делаю глоток из бутылки, вспоминая, что перед браком с Райли подписывала контракт. Мне в принципе ни тогда, ни сейчас ничего не было нужно, но слышать это от «друзей» Райли больно. Неужели они думали, что я поселюсь в этом пентхаусе навсегда и буду требовать денег? Смешно.

– Что-то ещё? – спокойно спрашиваю я, глядя на мужчину.

– Вам нужно подписать некоторые документы в компании вашего мужа. Мистер Картер настоятельно просил вас приехать. После этого – всё. По данным брачного контракта вы не претендовали на имущество мистера Финча, как и на его недвижимость. Но его партнёры решили, что оставят вам квартиру, купленную месяц назад.

– Ох, как благородно с их стороны, – я качаю головой и ставлю бутылку на стол. Что ж, пришло время снова вернуться в реальность.

– Вы можете забрать свои вещи, миссис Финч.

– В этом нет необходимости, мистер Грин. Когда меня ждут в компании?

– Через два часа, миссис Финч.

– Вы свободны. Я приеду в указанное время и освобожу апартаменты, не переживайте.

После того как я проводила адвоката, мне пришлось ещё немного поддаться истерике, которую я смыла в канализацию, пока принимала душ. Потом переоделась в то, что смогла найти целым, и покинула этот дом, не забрав ни единой вещи.