Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена (СИ). Страница 17

— Кто ты?.. — прошептал он, взглядом обвёл палату и поморщился от яркого света. — Что… это?

— Береги силы, Норт.

Я поднесла ложку к его губам. Настойчиво коснулась. Запах трав ударил ему в нос. Он втянул его глубже, прикрыл глаза.

— Мы… знакомы? — прошептал он едва слышно.

Глава 20

— Пей, Норт, — требовательнее проговорила я. — Ради Алисии и девочек.

— Я уже не могу больше… — прохрипел он. — Дай что-нибудь, чтобы я не проснулся.

У меня внутри всё скрутило от его просьбы. Я напряглась всем телом. Рука словно одеревенела. Столько боли было в глазах этого некогда сильного мужчины.

И вдруг я почувствовала, как позади меня встал Рейгард. Вплотную к моей спине.

Он перехватил мою руку — крепко, но не грубо — и сам, настойчиво, удерживая ложку, влил содержимое в рот Нортану.

— Рей, хватит! — почти рявкнул Норт, скривился, но всё же проглотил.

А у меня в голове стучали его слова. Его просьба отпустить. Прекратить мучения. И, судя по всему, об этом он уже просил Рейгарда раньше.

— Я сказал — нет, Норт, — глухо произнёс Рейгард. — Мы будем сражаться за твою жизнь. И за другие тоже.

— Упрямый… — прохрипел Норт и ударил кулаком по постели рядом со своим исхудавшим телом.

Потом заморгал часто-часто.

— Боль ушла… — прошептал он и снова посмотрел на меня. — Что ты дала?..

— Спи, — ответила я одними губами.

Он отключился резко, будто кто-то погасил свет. Мои концентраты действовали быстро и мощно.

Мы так и стояли над Нортаном. Рейгард не отходил от меня, его грудь касалась моей спины. Его рука всё ещё держала мою — ту, в которой была ложка.

Прошла, наверное, минута, прежде чем я смогла произнести:

— Мне нужно продолжать. Отойди.

— Конечно.

Рей сразу сделал шаг назад.

Потом вернулся к выходу, занял своё место у шатра — так, чтобы видеть и детей, и вход.

Я вернулась к работе.

Под его пристальным взглядом набрала образец яда из раны Нортана и начала капать его в эссенции на тарелках.

Когда закончила, сняла перчатки, выбросила их в таз. Поправила маску.

— Долго ждать? — спросил Рейгард.

— По-разному.

— Бывает, что сразу начнёт шипеть, — вдруг выпалил Арт и заёрзал на стуле, заболтал ногами.

— А бывает — день, — сдержанно добавил Филипп. — Это самое скучное. Ждать.

— Да, — кивнул Арт. — Мне тоже нравится, когда реакция идёт сразу. Тогда можно продолжать дальше. Мама красиво все смешивает.

— Так вы неплохо разбираетесь в травах, — Рейгард покосился на собственных детей. — Будете травниками?

— Что?! — оба вспыхнули разом. Даже сдержанный Фил.

— Мы будем как ты — воинами, — решительно покачал головой Арт. — Травы — это так.

— Да. Просто интересно, — добавил Филипп.

Я сидела за столом, делая пометки, и краем уха слушала их разговор. Под маской я улыбалась.

Все мои дети говорили, что зельеварение — не мужское дело. А потом от скуки всё равно приходили ко мне. И втягивались.

Я знала, как они хотели быть похожими на отца. Как гордились им. Как ждали его. Как слушали рассказы Рейгарда о сражениях с горящими глазами.

Да что там — у мужа тоже горели глаза, когда он говорил об этом детям.

Я всегда сидела в стороне, у камина, с книгой в руках. Делала вид, что читаю. А сама слушала, затаив дыхание.

Мне тоже были интересны эти истории. Наверное, потому что мне самой их никто никогда не рассказывал. Ни сказок на ночь. Ни историй о подвигах.

Дети же жили в другом мире, я хотела, чтобы у них было нормально сытое детство. Они ходили в лес на охоту с Рейгардом, купались в озере, спорили, смеялись, дрались, мирились.

Рейгард был хорошим отцом.

Но вот мужем… достаточно сдержанным. Наверное, такое бывает.

Подарки мне были, даже не удивлюсь, что муж заранее их заказывал на годы вперед, и потом их доставкой мне приносили в дни праздников. Но… сам никогда ими не занимался.

Впрочем, и в деньгах он не ограничивал никогда. Я целый чердак перестроила, а тот и слова не сказал о расходах.  Но расстраивало то, что тому было все равно на что именно я их потратила. На ремонт, так на ремонт.

Пока я закончила писать первый лист наблюдений, пошла первая реакция… и то — едва-едва заметная. Хотя я выбрала самые редкие растения из Гиблого Леса. Обычные даже не стала проверять, потому что их наверняка уже испытывали алхимики Эрэйна, и не по одному разу.

Когда я увидела обозначение эссенции, нахмурилась. Дети подскочили, но вперёд не рванули. Замерли у стульев, вытянули шеи, стараясь ничего не пропустить. Рей тоже сделал шаг вперёд — ему стало по-настоящему интересно.

— Что-то началось? — выдержанно спросил он, но в голосе уже слышалось напряжение.

— Да.

А потом началась ещё одна реакция.

И ещё одна.

Рядом уже стояли дети и смотрели на тарелки. Яд шипел, пенился, источал неприятный, тяжёлый запах.

— Что это значит? — Рейгард осторожно оттеснил детей дальше.

— Это значит, что лечение есть.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Есть какое-то «но»?

— Есть. Травы редкие и…

— Но ведь можно их найти. Скажи где — и я соберу отряд тебе в помощь.

Я покосилась на бывшего мужа. Он возвышался надо мной, и на его вечно сдержанном лице сейчас отчётливо читалась надежда. Я потерла лоб.

— Нет. Отряд твой не поможет.

Я специально выдержала паузу. Генерал оторвался от образцов, которые уже перестали пениться и окрасились в нейтральный оттенок.

— Анна. Не говори загадками. Я этого не люблю. Скажи конкретно, где растут эти бездновы травы.

— В Гиблом Лесу, генерал. И если кто-то из твоих людей войдёт туда, он даже не успеет добраться до них. И тем более вынести их из Леса.

— Откуда тогда у тебя они? Где ты их берёшь?

— У твоей жены. Только она ходит в Лес.

Надо было видеть лицо Рейгарда. Недоумение, удивление, неверие — всё разом.

— Лес принадлежит ей. Но…

— И она туда ходит, да. И травы она собирает там, — отчеканила я. — Не знал?

По его лицу было видно — будто обухом по голове ударили.

— Она не может туда ходить, — упрямо повторил генерал и стал растирать шею. Он не верил. Или не мог принять.

— Все эти эссенции оттуда. Алхимики Эрэйна вряд ли помогут. Они пользуются обычными травами, произрастающими на территории Империи и в парниках.

— Эрэйн… — он зацепился за имя. — Что тебя связывает с ним?

Я снова потерла лоб, покачала головой и рассмеялась — низко и хрипло.

— Что не даёт тебе покоя связь твоих женщин с императором, м?

Я не сдержалась.

Бывший муж прищурился, выпрямился. Его ноздри гневно раздулись.

Не думает же он, что я не поняла, что он почувствовал нашу связь и потому кружит вокруг меня.

— Выйди. Мне нужно продолжать работать.

Я отвернулась, забрала три тарелки с активной реакцией и выбросила их в короб для отходов. Остальные уже молча собирали дети.

Генерал был упрям. Зря я надеялась, что он послушается. Он так и продолжал стоять у входа в шатёр, словно страж, и смотреть в проём.

Я переговорила с детьми. У них глаза светились интересом, возбуждением от происходящего. Я снова покосилась на Нортана.

Потом дала сыновьям задание — заняться растиранием порошков и подготовкой трав. Дальше им уже нельзя было помогать мне, только наблюдать.

Попросила жаровню и треногу. Дальше я полностью погрузилась в процесс работы. Дети ушли на обед. Потом я отпустила их вовсе и уже сама продолжила перегонку трав. Сосредоточилась на процессе.

— Я узнал, что у вас получилось, — передо мной оказался Гарольд Убард.

— Скорее всего да. Сейчас начнём пробовать.

— А какие травы подошли? — поинтересовался старик.

Я перечислила ему.

— Хм… Мы их пробовали. Если я правильно понимаю, что это за травы, — целитель хмурился, было видно, что пытается припомнить.