Путешествие с вампиром (ЛП). Страница 23

Питер нахмурился.

— Тебе не стоит пить столько кофе.

Я тут же ощетинилась от его наставительного тона.

— Почему?

— У тебя проблемы со сном, — сказал он. — Кофеин так поздно вечером не поможет.

Я уставилась на него. Я смутно помнила, что рассказывала ему о своей бессоннице утром после того, как он переночевал у меня. Но говорила ли я об этом ещё раз?

Кажется, нет.

В его глазах была такая понимающая забота, что я не знала, что с этим делать. Я опустила взгляд на остатки ужина, чувствуя, как краснею.

— Кофеин на меня действует слабее, чем на других, — честно сказала я. — Он поможет мне не заснуть, пока мы ищем отель.

— Сегодня ночью веду я. Помнишь?

Потом он добавил тише:

— Так что можешь обойтись без кофеина.

Шэрон хихикнула, наливая мне кофе.

— В любом случае вам будет трудно найти здесь отель.

— Почему? — спросила я и сделала глоток, игнорируя недовольный взгляд Питера.

Кофе на вкус был таким, будто его сварили утром и весь день держали на подогреве. Скорее всего, так и было. Но я не собиралась доставлять Питеру удовольствие и отказываться от него.

— Родео, — сказала Шэрон, будто этим всё объяснялось.

Питер посмотрел на меня, потом снова на неё.

— Родео?

— Ага. — Она поставила на стол несколько сливок. — Уже тридцать лет каждую вторую неделю октября у нас проходит большое родео на ярмарочной площадке округа. Сюда приезжают тысячи людей.

Она махнула рукой на зал ресторана, который всё ещё был полон, хотя было уже после девяти.

— Обычно в это время у нас пусто. Но не во время родео.

У меня неприятно сжался желудок.

— Думаете, всё уже занято?

— В радиусе двадцати миль есть с полдюжины мотелей, — сказала она. — Но сегодня ни в одном нет свободных мест. В следующий раз, если будете проезжать в это время года, бронируйте заранее.

Я очень сомневалась, что когда-нибудь снова окажусь здесь.

Прежде чем уйти, Шэрон добавила:

— Если сможете, сходите на родео перед отъездом. Баффало Брюс выступает впервые за пять лет. Он великолепен.

Она наклонилась ко мне и шёпотом добавила:

— И ещё он чертовски горяч.

Питер начал кашлять в кулак. Мне пришлось прикусить щёку изнутри, чтобы не рассмеяться.

— Хочешь сходить со мной на родео посмотреть на горячего ковбоя? — невинно спросила я Питера.

Если раньше он выглядел раздражённым, то теперь выглядел почти убийственно.

— Нет.

Шэрон рассмеялась.

— Ох, милая, нечестно так дразнить своего парня.

Она хлопнула меня по плечу, но я едва это заметила — слово «парень» прозвенело в голове, как колокол.

— Он не мой… — начала я, но она уже уходила, посмеиваясь.

Когда я снова посмотрела на Питера, лицо у меня пылало.

— Это… ну… думаю, такое может часто случаться в этой поездке, — пробормотала я.

Питер методично перекладывал пакетики кетчупа в держателе на столе.

— Эм. Что именно будет часто случаться?

Его голос звучал подозрительно спокойно.

Я сглотнула.

— То, что сказала официантка. Люди… официантки, сотрудники мотелей, люди на стоянках… могут подумать, что мы пара.

Он перестал перекладывать кетчуп, но всё ещё не смотрел на меня.

— О.

— В общем, это логично. Два человека путешествуют вместе… я бы, наверное, тоже так подумала, увидев нас здесь.

Я уже тараторила — старая нервная привычка.

— Но мы не вместе, — добавила я поспешно. — То есть… технически да, мы путешествуем вместе. Но не вместе-вместе. Так что неважно, что они думают.

Я сглотнула.

— Верно?

— Верно, — сказал Питер.

А потом:

— Зельда?

— Да? — нервно спросила я.

Уголок его губ слегка приподнялся.

— Ты разобьёшь эту ужасную кружку, если продолжишь так её сжимать.

Я посмотрела на свою руку. И правда — я держала ручку кружки так сильно, что костяшки побелели.

— О, — сказала я, чувствуя себя глупо. — Я… не заметила.

Прежде чем я успела расслабить руку, Питер накрыл её своей. Наши руки были полной противоположностью — как и мы: горячая и холодная, маленькая и большая. По телу пробежала дрожь, когда он осторожно освободил мою руку от кружки… а потом неожиданно переплёл свои пальцы с моими.

— Ничего страшного, если бы она разбилась, — сказал Питер, презрительно глядя на кружку с мультяшной курицей.

Мы всё ещё держались за руки. Кто-то из нас должен был отпустить. Но никто этого не сделал. Моё сердце билось так громко, что он наверняка слышал его через весь стол.

— Но если бы она разбилась, ты могла бы порезать руку.

Его голос был тёплым, а тёмно-карие глаза полны искренней заботы.

Вокруг нас люди разговаривали и ужинали. В какой-то момент аниматронные куры снова начали выступать, исполняя откровенно преступную версию Baby One More Time под радостные крики и стоны зала.

Но я не замечала ничего. Только тепло ладони Питера в моей руке. И взгляд на его лице, который я отдала бы всё, чтобы понять. А потом, так же внезапно, как он взял мою руку, Питер резко отдёрнул свою — словно прикосновение обожгло его. Чары рассеялись.

— Нам… пора идти, — сказал он жёстко, не глядя на меня.

Вампиры не могут краснеть. Но если бы могли, я уверена, он сейчас бы краснел. Я — точно.

— Согласна, — сказала я.

Я дрожащими руками потянулась к сумке, стараясь не думать слишком внимательно о том, что только что произошло. Я боялась, что могу понять слишком многое.

Глава 10

ДВА МЕСЯЦА НАЗАД

Питеру нравился Чикаго. Это был большой город — значит, найти следующий ужин было легко, — но при этом куда менее переполненный, чем Нью-Йорк.

(Он никогда не понимал, почему людям нравится Нью-Йорк. Там слишком много других вампиров, а агрессия, которую люди испытывают друг к другу, портит вкус их крови.)

Неожиданно проблемой оказалось чикагское солнце. Смутные человеческие воспоминания Питера о городе были связаны с лютыми зимами и пасмурным небом. Впрочем, он не думал, что когда-либо бывал здесь летом. Ничего страшного. С тёмными очками и широкополой шляпой можно было продержаться до наступления ночи.

А пока он собирался укрыться в приятной двухкомнатной квартире, которую для него сняли работодатели. Ради этой работы он поселился в престижном районе под названием Линкольн-парк, и квартира ему понравилась, несмотря на его обычную неприязнь к показной роскоши. По мелким деталям — деревянным полам, встроенной кухонной банкетке — было видно, что на строительстве не экономили.

Мебели было немного: стол с тремя лишними стульями, кожаный диван в гостиной и кровать. Но Питера это не беспокоило. Он не собирался задерживаться здесь надолго. К тому же… он вовсе не планировал принимать гостей.

Когда солнце сядет, он отправится исследовать окрестности. Питер любил питаться кровью богатой молодёжи, которая жила в подобных местах. Органическая еда, которую они обычно ели, делала их кровь особенно вкусной.

А после он откроет свой надёжный справочник по вскрытию сейфов и приступит к работе, за которую ему платят.

***

— Не двигайся, — велела я.

— Нет.

— Ну пожа-а-алуйста.

Питер сидел рядом со мной в машине возле ужасного мотеля, перед которым мы остановились, и крепко скрестил руки на груди. От силы его взгляда машина могла бы загореться.

— Я никуда не «пожалуйста».

— Ладно, — сказала я. — Значит, ты не оставил мне выбора.

Не говоря больше ни слова, я нахлобучила ему на голову куриную шляпу, которую купила в сувенирной лавке Big Earl’s. От козырька в форме клюва до огромных вращающихся глаз и искусственных перьев, торчащих во все стороны, — шляпа была именно такой, какой я надеялась её увидеть, когда заметила в витрине. Пока Питер не успел возмутиться, я нажала ярко-красную кнопку сзади.