Академия тайных даров. Преданная смерти (СИ). Страница 31

Мне все равно, что думает по этому поводу декан де Браизос, но Маркусу я все расскажу. Пусть хоть у кого-то, если что, будет полная информация. Теренс еще в курсе, но от ведь мне не сосед и мою семью не знает.

– Знаешь, есть у меня идея через пару недель съездить в город на один день, – медленно ответил парень, когда я ему все выложила. – До почты добраться…

– Хочешь об этом всем кому-то написать?

– Не родителям – они будут волноваться или пригонят сюда кавалерию, а у нас доказательств никаких. Но у меня есть парочка знакомых надежных парней с прошлого места учебы.

– Страховка?

– Не хочу, чтобы какой-нибудь темной ночью меня съел упырь или скинули с обрыва. А если и так, чтобы все заинтересованные лица узнали, что это не случайность.

– Логично вообще-то, – ответила я, посмотрев на лежащего в другом конце комнаты парня. – Но не слишком ли мы перестраховываемся. Хотя… Знаешь, я говорила с Теренсом де Нидвесом – это парень, который спас меня от упыря, и он сказал, что из студентов никто не пропадал за последнее время.

– Во-первых, он может не знать, а во-вторых, это слишком легко скрыть. Это вы, девушки с разных факультетов, живете отдельно от всех и поэтому общаетесь. Да вам и не с кем больше, а вот у нас студенты обычно дружат и общаются между своими факультетами, социальными группами и кружками по интересам. Эта граница размывается курса после четвертого, но Теренс твой только что на него перешел, по сути, он старшекурсник всего пару недель.

– Это да, – задумчиво отозвалась я. – Только знаешь что я тут подумала? А не слишком ли сложный конструкт он использовал для вчерашнего третьекурсника?

– Мог сам заниматься, – пожал плечами Маркус. – Ты тоже для первокурсницы слишком много знаешь про некромантию.

– У меня отец – некромант, не забыл.

– Так может, у него тоже? Ты же не знаешь его семью. Я про них слышал – древний княжеский род, очень богаты и влиятельны на востоке. Даже мы, тоже князья, им не чета.

– Потомственные некроманты? – уточнила я.

– Не знаю, этим вопросом не интересовался. Но в библиотеке могут быть книги по геральдике и основным фамилиям королевства, так что можно посмотреть.

– Не всегда об этом пишут, конечно, но часто обычно некромантия слишком заметна, чтобы о ней умалчивать. Попробуй тихо упокой восставшее кладбище!

– Вот и я о том же. Можно попробовать выяснить. Ну и я могу поспрашивать у знакомых.

– Лучше не надо, – испугалась я, – а то еще по голове получишь.

– Беспокоишься? – усмехнулся парень, потрогав огромную шишку на лбу, скривился.

– На тебя без слез не взглянешь. И вообще, я не о тебе, я о себе думаю. Пока ты мой тут единственный союзник. Я ведь могу тебя таковым считать? – посмотрела я на парня.

– Я тебе так скажу: мне бы не хотелось, чтобы с тобой что-то случилось. Во-первых, наши родители хорошо знакомы, во-вторых, мы соседи, а в-третьих, ты мне кажешься хорошим человеком. Пусть я не могу тебя прочитать, но все равно мнение составить могу.

– Обнимемся? – хмыкнула я.

– Язва, – он скорчил гримасу, которая означала, что я хамски потопталась сейчас на его искренних чувствах. После чего мы оба тихо рассмеялись.

– А если серьезно, то я тебе все рассказываю ровно по тем же причинам. Пусть мы раньше знакомы не были… А кстати, почему?

– Я учился еще до факультета менталистики в закрытой школе военного типа на восточной границе – последние лет десять бывал дома только по большим праздникам.

– Ничего себе! За что это тебя так?

– Достал родичей, – ухмыльнулся Маркус. – Подросток с зачатками ментального дара – это тот еще неприятный тип. Там нужна военная дисциплина или очень крепкие нервы. А лучше совместить.

– Ты так спокойно к этому относишься? – по-сути, родители ведь его просто отослали, чтобы глаза не мозолил, как я понимаю.

– А как мне относиться? – хмыкнул Маркус. – Я ведь сейчас понимаю, что был тем еще подарочком. Да что там, я был редким говнюком, да и теперь не намного лучше.

– Тебя поэтому избили? Кстати, а чего ты дар-то не применял?

– Меня не избили, мы подрались – это разные вещи, – пробурчал парень.

– Только в медблоке ты, а не они, – я посмотрела на него скептически, но он выдержал мой взгляд.

– Задели они меня просто неудачно – вот и все.

– Задели чем?

– Диана, не бери в голову.

– Маркус, – нахмурилась я, – чего ты мне не сказал?

– Прекрати, ерунда это. Менталистов не любят – это факт. Такое бывает. Я вообще не хотел никому говорить, но так уж получилось, что об этом узнали. Кто-то то ли влез в мое личное дело, то ли был изначально в курсе про мою семью. И растрепал.

– Даже я не знала, что ты из семьи менталистов, хотя мы практически соседи. Хотя мы раньше и знакомы не были.

– Вот такие мы соседи, – хмыкнул парень.

– Но ты с темы-то не спрыгивай. Давай рассказывай, куда тебя все-таки ранили и как?

– Диана… Не стоит тебе в это лезть.

– Маркус, я прямо чувствую, что все тут не так просто.

– Я не смогу тебя прикрыть, если что, – парень немного повозился на своей койке, нахмурился, но упрямо ничего не сказал. Сейчас вот я смотрела на него и видела, что он все же старше меня, серьезнее. Сколько ему, двадцать один, двадцать два? Раньше наша разница в возрасте не ощущалась.

– Я это понимаю и считаю, что лучше быть готовой. А чтобы быть готовой, надо знать, к чему готовиться.

– Меня сначала несильно порезали, а потом попытались с помощью магии крови выкачать кровь. Ну и по-мелочи, скверну в рану занесли.

– То есть дрался ты со всеми видами магов из старшекурсников? Ты говорил, что факультеты не дружат до старших курсов, а на тебя напали маг крови и некромант, так?

– Не только они, но я сражался как лев, – усмехнулся Маркус. – И только мой дар позволил мне пострадать не так уж сильно. Они думали, что я недоучка.

Я встала, сделала круг по комнате между кроватями. Какая-то умная мысль пришла мне в голову, но я не успела ее ухватить. Что-то было не так… Вернее, не так было все, но будто разрозненный пазл стал складываться, а потом рассыпался вновь.

– Не нравится мне это все… – наконец сказала я. – Смотри: я слышала вой упыря, потом на меня напал упырь, потом я видела труп с почти отрезанной головой, в этот же день тебя порезали.

– Не берусь судить насчет упырей, но нападение на меня и тело какого-то туриста, скорее всего совпадение. Мне же не голову топором отсекли.

– А почему ты думаешь, что топором?

– Чем же еще? – задумался парень.

– Как насчет меча?

– Нет, – покачал он головой. – Меч – это слишком заметно. Таскающегося по горам типа с мечом заприметили бы сразу, а топором в лесу никого не удивишь.

– В твоих словах есть резон, – вздохнула я. – Я не видела ран вблизи, поэтому сложно сказать, каким орудием это было сделано. А тебя чем порезали?

– Обычным ножом, такие входят в стандартный… – Маркус на секунду остановился, будто запнулся.

– Что?

– В стандартный походный набор. У меня тоже такой есть, да у многих тут.

– И у тех, кто идет в горы…

– Нет, слишком сильное допущение, Диана. Нож был обычный, ничем не примечательный.

– Почему ты не защитился?

– Меня ударили со спины, и бил парень, у которого я не могу читать эмоции, как у тебя. Если бы я ощутил его намерение, я бы, конечно, не дал себя ударить.

– Как все продуманно! Чувствуется опыт, – нахмурилась я. Чтобы я теперь из дома без каменной кожи вышла! Ага, сейчас! Еще и щитовой артефакт найду, вроде бы он у меня был.

Не то чтобы я собиралась ссориться со старшекурсниками, но тенденция мне не нравится. К тому же, к Маркусу они прикопались просто потому, что он менталист, мало ли что им во мне не понравится? Уже то, что я девушка, а не парень, может стать причиной какой-нибудь неприятности.

И надо будет Алину предупредить. Она из семьи артефакторов, поэтому своя артефактная защита у нее наверняка должна быть. Кстати, она мне ответила по артефакту связи, что все поняла и ждать меня на обед не будет, а еще посмеялась, что я выбрала слишком сложный путь попадания в медблок, могла и просто сделать вид, что ногу подвернула.