Алхимик должен умереть! Том 1 (СИ). Страница 28
Я аккуратно выдернул фитиль из мягкого воска. Он сопротивлялся, не желая отдавать свою черную сердцевину, но в конце концов сдался. Тонкий, свернувшийся на ладони колечком. Он идеально подходил для моей задумки.
— Это готовый носитель отпечатка, — пробормотал я. — Тут эфир не сырой, а уже обученный. Он знает, как пахнет страх в этом месте.
— Ты с ним разговариваешь? — шепотом спросила Мышь.
— Я с ним договариваюсь, — поправил я. — А разговаривать с ним будут те, кто захочет сюда сунуться. Точнее, он с ними.
Я продел фитиль в медную сферу, наматывая его по внутренним ребрам. Получилась черная спираль, гуляющая вдоль одной из дуг. В паре мест я поджал ее каплей растопленного воска, чтобы не болталась.
После этого я отложил сферу и поднялся на ноги.
— Ждите здесь. — Я окинул всех пронзительным взглядом. — Не высовывайтесь.
Тим попытался что-то возразить, но заглянув мне в глаза, резко передумал. Костыль просто кивнул. Мышь же судорожно вздохнула и крепко сжала в руках пустой огарок.
Я тихо выбрался из закутка и неспешно двинулся к корпусу приюта. На дворе было немноголюдно. Большинство детей, в ожидании скорого отбоя, уже разбрелись по спальням.
Порог приюта. Именно он мне и нужен. В его основании лежало толстое, когда‑то крепкое бревно, которое за годы протоптали до черного, до гладкости. Здесь каждый день проходили десятки страждущих ног, по нему сносили покойников, и через него же тащили внутрь испуганно плачущих новичков. Энергетически это место было почти таким же черным, как и иконостас в общем зале.
Я присел на корточки и сделал вид, будто поправляю свои разбитые лапти. А сам ногтем, а затем и обломком гвоздя, который всегда держал при себе, стал осторожно ковырять трещину в дереве. Щепка отходила неохотно, но мне нужно было совсем немного. Наконец, небольшой кусочек дерева оторвался от черной основы. Размером с мизинец, неровный, темный от грязи и впитавшихся в него долгих и тоскливых десятилетий.
Я сжал его в ладони, на секунду направив внимание в саму его темную суть. Кусочек порога отозвался в голове глухим эхом: хлюпанье мокрых сапог, детский рев, ругань Семена, вязкая усталость Фроси, холодный шепот настоятеля.
Этого было более чем достаточно.
Обратно я вернулся так же незаметно, как до этого приблизился к порогу.
— Что это за приблуда? — шепотом спросил Тим, увидев у меня в руке невзрачную щепку.
— Кусочек ступеньки, ведущей в приют, — пояснил я. — Порог — это дверь, а дверь — это своего рода граница. С помощью этого я сделаю еще одну границу.
Я вставил щепку внутрь нашей сферы. Для этого пришлось чуть расплести одну из дуг, просунуть внутрь кусочек порога и вновь затянуть проволоку. Дерево встало не по центру, а чуть в стороне, но это было даже лучше: асимметрия давала легкий сдвиг в звучании артефакта, делала его менее предсказуемым.
Оставался последний компонент.
Свой биоматериал.
Я на миг замер. Это был шаг, который превратит безличную машину в личный инструмент. Связав артефакт с собой, я облегчал себе его настройку, но при этом и принимал ответственность: если его обнаружат и начнут искать источник, нить потянется ко мне.
С другой стороны, если его не связать, то вряд ли получится добиться точной работы по направленному внушению. Здесь нужен был управляющий контур. И подходил для этих целей только я.
Я потянулся к голове, схватил себя за волосы и резко дернул.
В пальцах осталась тугая, серая от грязи прядка. Боль оказалась неожиданно резкой — тело Лиса, в отличие от моего старого, не привыкло к подобным манипуляциям. Глаза на секунду заслезились.
— Ты чего…? — начала было Мышь.
— Для привязки, — отрезал я. — Чтобы артефакт слушался только меня, а не первого встречного.
Я разделил прядку на несколько ниточек и с ювелирной точностью вплел их в проволочные сочленения. Часть волосков пропустил рядом с фитилем, часть — рядом с щепкой порога. В итоге получился треугольник: я — это место — и обитающий здесь страх.
Внутри сферы что‑то шевельнулось. Очень тихо, буквально на границе ощущений. Словно легкое дуновение в пустой комнате.
— Все, — я опустил конструкцию себе на ладонь. — Каркас есть, привязки есть. Осталось сделать так, чтобы он начал звучать.
— А он не… — Тим замялся, — не переполошит тут всех?
— Нет конечно, — хмыкнул я. — Я же не хочу, чтобы нас всех завтра отвели к настоятелю на «профилактическую беседу». Это будет тихий колокол. Его ухом не услышишь. Зато внутри вывернет так, что мало не покажется.
Я поднял взгляд на небо. Солнце медленно клонилось к горизонту. По приюту начинала расходиться та особая, липкая тишина, когда дети еще не спят, но уже начинают клевать носом, взрослые заканчивают дела и расходятся по своим углам, а обереги и узлы переходят на ночной режим экономии. В такие часы сеть дышала медленнее, глубже. И это открывало для меня небольшое окно возможностей, пик которого должен прийтись примерно на полночь.
— Сейчас еще рано, — сказал я. — Я все доделаю ночью.
— А мы? — прищурился Костыль.
— А вы ложитесь спать. Помочь вы все равно ничем не сможете. А вот спалиться и испортить все дело — запросто. Так что я пойду один.
Быстро разобравшись с робкими возражениями, я велел всем расходиться по койкам.
Уходили по одному, чтобы не спалиться. Через пару минут я остался в закутке один. Спрятав сферу в щель между бревнами, я еще раз все внимательно осмотрел и под громкий набат отбоя поспешил к зданию приюта.
От автора: Дорогие друзья! Благодарю вас за то, что проживаете вместе со мной эту историю. Мне приятно видеть ваш огромный интерес и просто невероятную поддержку. Спасибо вам за всё!
У меня есть к вам одна маленькая просьба. Так уж вышло, что продвижение каждой книги на сайте зависит в том числе и от количества сердечек к ней. Да и многие читатели, прежде чем начинать знакомиться с очередной книгой, смотрят на количество реакций. Мне очень хочется, чтобы эта история подольше не заканчивалась. Если она вам действительно нравится и вы получаете от нее удовольствие, то отметьте ее сердечком. Для меня это очень важно, а для вас совсем не сложно.
Сделать это можно на этой странице, нажав на сердечко рядом со словом «Нравится»: https://author.today/work/550613
С огромной благодарностью и уважением к вам, ваш автор.
Глава 12
Время до полуночи тянулось вязко. В спальне пахло кислым потом, мокрой соломой и моей лекарственной мазью. Семен пару раз заходил, прислушивался, но так смело уже не расхаживал между койками. Да и вообще почти не переступал порог.
Похоже, настоятель все-таки сдержал слово и перевел его на внешние работы. Но укоренившуюся за долгое время привычку не так-то просто искоренить. Поэтому Семен все еще совал нос в нашу спальню, надеясь, видимо, застать здесь какой-нибудь бардак и пройтись своей палкой по чьим-нибудь ребрам, а потом с пеной у рта доказывать настоятелю, что без его, Семена, чуткого присмотра мелюзга совсем распоясается.
Когда далекий церковный колокол пробил полночь, я тихо сполз с нар. Мышь во сне шмыгнула носом, но не проснулась. Костыль на соседнем ряду притворялся, что спит — слишком уж неровно он дышал. Но, даже услышав мои осторожные движения, он не подал никакого виду. Правильно. Значит слушается.
Дежурный фитиль в коридоре едва тлел. Приютская сеть дремала, выступая по углам сонными сгустками эфира. Оберег в общей комнате перестал поглощать страх и перешел на фоновый режим, питаясь общим полем. Самое безопасное время.
Я на цыпочках прокрался по длинному узкому коридору. И с огромным облегчением услышал из каморки Семена громкий раскатистый храп. Значит путь пока чист, и можно особо ничего не опасаться.
Через минуту я уже был в своем закутке за дровяным сараем. Даже несмотря на белую ночь, здесь было довольно темно. Но это мне нисколько не мешало — я уже знал здесь каждую выбоину, каждый выступ. Тихий колокол ждал на своем месте — там, где я его и спрятал.