Мытарь 1 (СИ). Страница 51

— Я хотел сказать ещё одну вещь, — продолжил барон. — Про Горста и Дрена. Если ты их найдёшь — пусть отвечают по закону. Я не буду требовать мести. Месть — дорого. Закон — хотя бы измеряемо.

— Я не занимаюсь местью. Только — фактами.

— Я знаю. Поэтому и говорю. Чтобы — ты знал, что от меня — нет других требований. Только — закон.

Он помолчал. Посмотрел в окно. Видно было только часть рынка и угол лавки.

— Знаешь, я начал ходить по хозяйству, — сказал он. — Каждое утро. Как отец. Не потому что хочу — а потому что больше некому. Конюх, кладовщик, пастух — каждому что-то нужно сказать. Сам решить. Управляющего нет, нового — пока не нанял. Подожду.

— Долго будете без управляющего?

— Не знаю. Может — год. Может — два. Может — никогда. Хочу понять, как оно работает — самому. Потом — может быть, найму. Потом. Когда буду знать, что должен делать управляющий.

Я смотрел на него. Барон, который двадцать два года не управлял имением, — учился управлять. В сорок пять лет. С нуля.

— Это правильно, — сказал я.

— Почему?

— Потому что нанимать человека на функцию, которую сам не понимаешь, — это путь к тому, что было. Управляющий делает что хочет — а ты не знаешь, что должен делать он. Сначала — поймите. Потом — делегируйте.

Барон кивнул. Медленно.

— Я буду ходить по хозяйству, — повторил он. — Каждое утро.

— Возьмите тетрадь, — сказал я. — Записывайте. Что увидели, что узнали, что нужно сделать. Через месяц перечитайте — увидите, как меняется. Через год — увидите, что научились.

— Тетрадь, — повторил барон. — Как у Ворна.

— Как у Ворна.

— Я попрошу его подобрать мне такую же. Перед твоим отъездом. Если можно.

— Можно. Ворн будет рад.

Это была — третья тетрадь, которая появлялась в провинции Горм за сорок дней. Моя — в каморке. Ворна — на работе. Лента — в нотариате. Теперь — баронская. Каждая — своя. Каждая — ведёт учёт чего-то конкретного.

Маленькая инфраструктура. Из тетрадей.

Это был — другой барон. Не тот, что в первый день смеялся. Не тот, что пытался выгнать. Не тот, что подписывал соглашение с каменным лицом. Этот — спокойный. Сидел в чужом доме, пил воду, говорил о законе.

— Спасибо, — сказал я. — За то, что пришли.

— Это малое, что я могу сделать. — Барон встал. — Если когда-нибудь вернёшься в эти края — заходи. Покормлю. Без вина, — добавил он. И впервые — улыбнулся. По-настоящему.

— Без вина, — согласился я.

Он пожал мне руку. Крупная ладонь, тёплая. Кивнул Ворну. Вышел.

Дверь закрылась. Тишина.

Ворн посмотрел на меня.

— Это было... неожиданно.

— Да.

— Записать?

— Записать.

Ворн открыл блокнот. Дата, время, посетитель, содержание. Без эмоций. Только факты. Как и положено.

— Барон Эрдвин Тальс посетил Контору лично, — диктовал я. — Тема визита: прощальный разговор. Подтвердил намерение исполнять условия мирового соглашения. Заявил об отсутствии дополнительных требований к расследованию по линии Дрена и Кейна. Выразил приглашение к будущим визитам.

— «Без вина», — добавил Ворн. Серьёзно.

— Не записывайте.

— Хорошо. Не записал. — Но я видел: записал. Где-то на полях. Для себя.

К вечеру — Ворн ушёл готовить документы. Не к завтрашнему дню — к послезавтрашнему. К отъезду. Хотя я не говорил ему точную дату, он знал. По всему: по тому, как я разговаривал с бароном. По тому, как смотрел на карту провинции. По тому, как обновлял отчёт.

Он подготовит. Ворн всегда — готовит заранее.

Я сидел один. Окно открыто. Тёплый вечер. Ласточки летали — их время, между светом и темнотой.

Сорок два дня. От бродяги без имени до учредителя, у которого есть план на два года вперёд. Не план — векторы. Стабилизация — Гормвер — Верлим — пятый уровень — связь с уполномоченным лицом — выяснение, что должен Эрдан и кому.

Каждый шаг — на своём месте. Каждое место — обосновано.

Я перечитал отчёт. Ещё раз. Не для редактуры — для понимания. Иногда нужно увидеть свою работу извне. Глазами того, кто прочтёт впервые. Тогда видишь, что сделано — и что нет.

Сделано — много. Не сделано — больше.

Это — нормальное состояние работающего инспектора. Если кажется, что всё сделано — значит, что-то проглядел. Если знаешь, что несделанного больше, — работаешь правильно.

Я работал правильно.

Закрыл папку. Задул свечу. Пошёл наверх — на свою кровать с подушкой и одеялом.

Завтра — последний день в Тальсе. Послезавтра — Верлим. Не сразу — через стабилизацию, через три месяца. Но направление — определено.

В первой главе моей жизни в Эрдане я лежал на брусчатке. В сорок второй — лёг на кровать.

Это — прогресс.

Глава 22

Утро сорок третьего дня. Последнее в Тальсе.

Я проснулся до рассвета. Не от тревоги — от готовности. Так бывает в день отъезда: тело знает, что нужно подняться, хотя свеча на столе ещё догорает с ночи. Двадцать пять лет командировок — выработали этот рефлекс. Утро отъезда — особенное утро. Ничего не должно быть забыто.

Я встал. Умылся. Оделся. Та же рубаха, те же штаны, те же обмотки. Через два дня в Гормвере — куплю нормальную одежду. Барон Тальс носил лучше — но я не барон. Я — Мытарь, и моя одежда — рабочая. Удобство важнее статуса.

Спустился. Ворн уже был во дворе. Запрягал лошадей — обеих, тех, что одолжил барон. Привычные движения — как всё, что он делал. Узел на телеге, рядом — три кожаные папки. Узел маленький: личные вещи. Папки — больше узла. Приоритеты.

— Доброе утро, — сказал я.

— Доброе.

— Готовы?

— Готов.

Лошади переступили. Утренний свет — мягкий, серый. Где-то прокричал петух — и сразу замолк, как будто понял, что слишком рано.

— Документы все? — спросил я. По привычке. По его привычке.

— Все. Реестр Конторы — оригинал. Мировое соглашение — копия. Свидетельство о регистрации — оригинал. Доверенность Лента — копия. Реестр вопросов — оригинал. Книги — все пять, в отдельной сумке. Договор о моём найме — копия, оригинал у Лента в депозите.

— Расписки взыскания?

— Копии. Оригиналы — у Лента, как депозитария.

— Карта провинции?

— В первой папке. Я её положил сверху — нужна будет в дороге.

Сверху. Конечно. Ворн всегда раскладывал по приоритетам — не алфавитно, не хронологически, а по частоте использования. Карта в дороге — нужна. Значит — сверху.

Лент пришёл, когда мы заканчивали проверку. Без стука — у нас была открыта калитка. Просто вошёл. В руках — папка.

— Я не опоздал?

— Нет. Мы ждали ещё час.

— Хорошо. Я подготовил... — Он положил папку на телегу. — Дополнительный комплект.

Я открыл. Внутри — копии всех учредительных документов Конторы. Те же, что у меня. Заверенные. С печатью.

— Зачем?

— На всякий случай, — ответил Лент. — Дополнительный экземпляр. Если ваш потеряется — вы можете подтвердить регистрацию через мою копию. Я отправлю по запросу. Это — страховка.

Страховка. Нотариус, который месяц назад не знал, что такое юридическое лицо, — выдал клиенту резервную копию учредительных документов. Сам, без моей просьбы. Потому что — теперь понимал, как это работает. Понимал риски. Готовился к ним.

— Спасибо.

— Не благодарите. Это — стандартная практика. Должна быть. Раньше не было — теперь есть.

Раньше не было. Теперь есть. В четырёх словах — описание того, что мы делали последние шесть недель. Не революция. Не открытие. Внедрение того, что должно быть, на место того, что было.

— Лент. Один вопрос.

— Да?

— Когда я буду в Гормвере — мне понадобится нотариальная помощь. Местный нотариус — кто?

— Его зовут Тордан. Я его знаю давно. Хороший человек, аккуратный, тридцать лет в профессии.

— Он понимает концепцию юридического лица?

Лент помедлил. Снял очки. Надел.

— Нет.

Я посмотрел на него. Лент смотрел в ответ. Понимал, к чему я веду.

— Вы могли бы ему объяснить? — спросил я.