Мытарь 1 (СИ). Страница 14

Когда-нибудь я верну эти четыре медных. С процентами, если она захочет. А если не захочет — всё равно верну. Потому что долг — это долг. Неважно, четыре медных или девятьсот семьдесят один золотой.

Принцип один.

Обратная дорога к имению — те же двадцать минут. Я шёл и думал. Пирог грел руку. Мясо было жёстковатым, но после каши на воде — деликатес.

По дороге обратил внимание на деталь, которую пропустил утром. У дороги — столб с выцветшей табличкой. Надпись почти стёрлась, но прочитать можно: «Баронство Тальс. Мытный двор — по правой дороге». Мытный двор. Значит, когда-то здесь стоял пост, где собирали мыто с торговцев. Когда-то — и перестали. Когда перестали — примерно тогда, когда исчез последний Мытарь.

Столб покосился. Табличка держалась на одном гвозде. Никому не было дела. Мытный двор не работал, мыто не собирали, Мытарей не было. Двадцать пять лет — или больше — никто не вспоминал, что казне положены деньги. А деньги — были положены. Просто некому было спросить.

Теперь есть кому.

Итоги визита к Ленту. Первое: процедура Акта понятна — описание, сумма, основание, требование, нотариальная заверка. Лент готов рассмотреть. Не обещал заверить — обещал рассмотреть. Этого достаточно. Если документ будет правильным — заверит.

Второе: юридическое лицо — Лент не отверг. Не понял до конца, но не отверг. Попросил время. Два дня. Это нормально — концепция сложная, даже для подготовленного человека. В России понятие юридического лица формировалось столетиями. Здесь я пытаюсь объяснить его за одну беседу. Но Лент — педант. Педанты не отвергают то, что логично. Они долго думают, задают вопросы и потом принимают. Или не принимают — но с обоснованием.

Третье: бумага стоит серебряный за лист. У меня — расписка на один серебряный. Для полного Акта нужно минимум три листа — описание, расчёт, требование. Значит — ещё две расписки. Или три, если нужен экземпляр для себя. Мелочь, но раздражает. Мытарь без денег — это как инспектор без принтера. Технически работать можно, практически — неудобно.

Четвёртое: Лент — ценный контакт. Педантичный, независимый, любит закон. Если он заверит Акт — документ будет безупречен. Никто не сможет оспорить по форме. А содержание — моя работа.

Я дошёл до имения. У ворот — стражник. Тот же, что и каждый день. Кивнул мне. Я кивнул в ответ. Три дня — и меня уже узнают. Мелочь, но мелочи складываются в репутацию.

В каморке меня ждал сюрприз. На тюфяке лежала свеча. Толстая, сальная, явно не новая — огарок, но приличный. Рядом — огниво.

Кто принёс? Слуга? Маловероятно — мне не полагалось свечей. Ворн? Возможно. Он знал, где я живу. И знал, что вечерами темно.

Я не стал гадать. Зажёг свечу. Сел. Достал записи. При свете — работать проще.

Написал черновик Акта. Грубый, первый вариант. Структура — как Лент описал:

Описание нарушения: «Неуплата мытного сбора баронством Тальс за период двенадцать лет». Далее — детали: ставка, база, период, обоснование.

Основание: скилл «Аудит» класса Мытарь (системное основание), данные архива имения барона Тальса (документальное основание), Королевский указ сто сорок второго года о правах мытного сборщика (юридическое основание). Три основания. Три ножки.

Сумма ущерба казне: «Восемьсот сорок семь золотых основного долга, сто двадцать четыре золотых пени, итого — девятьсот семьдесят один золотой».

Требование: «Погашение задолженности в полном объёме в срок тридцати дней с момента вручения Акта. В случае неисполнения требования — взыскание в порядке, предусмотренном королевским законодательством».

Последнюю формулировку я добавил на всякий случай. Какой именно порядок — разберёмся. Главное — что он упомянут. Барон должен понимать: за Актом стоит процедура, а за процедурой — последствия.

Перечитал. Сухо, формально, без эмоций. Как положено. Акт — не письмо и не просьба. Акт — документ. Констатация факта. Эмоции — за скобками. Всегда.

Примечание внизу: «В ходе проверки установлено наличие посредника — агента Дрена, — чья деятельность по сбору мытных платежей требует отдельной проверки. Данные о поступлении платежей в казну отсутствуют».

Отдельная строка. Не обвинение. Констатация. Пусть лежит.

Черновик был готов. Грубый, потребует правки. Нужно согласовать формулировки с Лентом, проверить процедурные требования, найти свидетеля. Ворн пока не ответил. Ничего — не прошло и дня.

Кстати, о Ворне. Свечу принёс он — я был почти уверен. Больше некому. Слуги меня не жаловали — лишний рот. Барон обо мне не думал. Управляющий хотел, чтобы я исчез. Оставался Ворн.

Свеча — мелочь. Но мелочь, которая говорит: человек думает о том, что мне нужно, и действует. Без просьбы. Без ожидания благодарности. Просто — потому что это правильно.

В ФНС я работал с разными людьми. С теми, кто делал ровно столько, сколько требовали, и ни копейки сверху. С теми, кто обещал много и не делал ничего. И — редко — с теми, кто делал больше, чем просили. Последние двигали всё. Остальные — присутствовали.

Ворн — из последних. Я чувствовал это. Не мог пока доказать — но чувствовал. Профессиональная интуиция. Она меня редко подводила.

Я убрал записи. Задул свечу. Сэкономить — неизвестно, когда будет следующая.

Лёг. Темнота. Тишина. Лошадь за стеной вздохнула.

Четвёртый день. У меня есть: класс, указ, данные Аудита, предварительный расчёт, черновик Акта, контакт с нотариусом, контакт с писарем и долг в четыре медных за пироги. Последний пункт почему-то казался самым важным.

Завтра — работа над Актом. Послезавтра — к Ленту с черновиком. Потом — Ворн. Потом — свидетель. Потом — заверка. Потом — барон.

Каждый шаг — на своём месте. Каждый документ — в своей папке. Мысленной пока, но скоро — настоящей.

Уснул. На этот раз без снов. Организм экономил ресурсы.

Глава 6

Ночь. Свеча. Чистый лист на тюфяке — тот самый, за серебряный, взятый у Лента в кредит.

Я сидел и смотрел на бумагу. Черновик, который написал вчера вечером, лежал рядом — четыре пункта, общая структура, примерные формулировки. Грубая работа. Теперь нужна чистовая.

Проблема: я не знал местных юридических формулировок. В России акт выездной проверки пишется по форме, утверждённой приказом ФНС. Здесь формы нет. Шаблона нет. Прецедента нет. Последний Акт проверки в провинции Горм составлялся — когда? Восемьдесят лет назад? Сто? Никто не помнит.

Я взял перо. Обмакнул в чернила — Ворн дал баночку вчера, молча, без объяснений. Поставил перо на бумагу.

И начал писать.

Первая строка — стандартная шапка. «Акт проверки. Баронство Тальс, провинция Горм, Королевство Валмар». Дата. Имя составителя. Основание полномочий.

Рука остановилась.

Основание полномочий. Как сформулировать? «На основании системного класса Мытарь»? Слабо. «В соответствии с Королевским указом»? Лучше, но нужна точная ссылка. «Согласно статье второй Королевского указа сто сорок второго года о правах и обязанностях мытного сборщика»? Точнее. Но — достаточно ли?

Я задумался. И в этот момент — рука написала сама.

Не совсем сама. Точнее — я хотел написать формулировку, искал слова, и слова пришли. Не из головы. Из чего-то другого. Пальцы двигались, перо скользило по бумаге, а я читал то, что появлялось, с лёгким изумлением.

«Настоящий Акт составлен Мытарем Алексеем Зайцевым, действующим на основании системного класса «Мытарь» (категория: административный, легендарный) и в соответствии с полномочиями, установленными Королевским указом от года сто сорок второго от основания Валмара, статья вторая, пункты один, три и четыре».

Я остановился. Перечитал.

Пункты один, три и четыре. Я не помнил, чтобы указ делился на пункты. Статья вторая — да. Но пункты? Я читал указ один раз, в пыльном архиве, при плохом свете. Пунктов я не запомнил. Или — не заметил.

А Система — заметила. И подставила.

[СИСТЕМА] Скилл «Акт проверки» активирован. Уровень: 1 Функция: автоматическая адаптация юридических формулировок. Акт проверки, составленный с использованием данного скилла, имеет юридическую силу, эквивалентную официальному документу казны. Ограничение: содержание Акта должно соответствовать фактическим данным. Ложные или искажённые данные не могут быть использованы.