Убить Бен Ладена (ЛП). Страница 12

Двое из товарищей Грампи по подгруппе бросились вверх по внешней деревянной лестнице к следующей точке входа, быстро двигаясь в назначенную часть района цели. Они перепрыгнули через двух драчунов, не сбавляя шага, уверенные, что Грампи, эксперт по джиу-джитсу, сможет справиться с одним неуправляемым афганцем, который весил, наверно, фунтов сто пятьдесят.

Они сбросили с петель полуразрушенную дверь справа. Грампи гордился тем, что его ребята ведут себя как опытные профессионалы. Конечно, они заботились о своем командире, просто сейчас они оценили ситуацию и перешли к следующей двери, как он их учил.

Все строения были зачищены и закреплены в течение пяти минут без единого выстрела.

Беспрестанные вопли и крики двадцати пяти – тридцати женщин и детей в маленькой группе домов разбудили соседей. Такого количества женщин и детей мы не ожидали. Они превосходили нас числом. Мы завернули нашу северную подгруппу обеспечения, чтобы помочь успокоить их и проконтролировать. С юга донесся отчетливый грохот АК-47, но выстрелов рядом с нами не последовало.

С севера медленно приближались двое взрослых мужчин, очевидно, больше из любопытства к кричащим членам семьи, чем с какими-либо подозрениями в том, что шум вызвали американские спецназовцы. У одного из них через плечо было перекинуто оружие, а поскольку севернее у нас не было никакого охранения, которое могло бы их перехватить, то я навел на него свою М-4 и направил инфракрасный лазерный целеуказатель прямо в лоб. Требовалось немедленное решение: Вооружен? Да. Проявление враждебных намерений? Нет. Пусть живут. Я провел лазером ярко-зеленую линию в нескольких дюймах над его головой и сделал два приглушенных выстрела, чтобы привлечь их внимание. Они зашли достаточно далеко. Получив такое послание, двое мужчин немедленно развернулись и встали на тапки в сторону, откуда пришли.

Кроме мистера Ахмеда, были найдены и арестованы четверо его сыновей и братьев. У нас не было времени разбираться, кто есть кто, поэтому их тоже заберут с собой и передадут в Объединенный центр допросов в Баграме. Даже если некоторые из них были совершенно невиновны, они все равно имели ценность, поскольку их истории могли быть использованы для выявления того, говорил ли Ахмед правду или нет на своих собственных допросах. Они также могли быть использованы на очных ставках друг против друга или для подтверждения историй друг друга.

Гаджет передал сообщение командиру «Дельты».

— Спорщик-01, это Негодяй-01. Один-Один отправляет Пи-Си. Жертв нет. Запрос на эвакуацию через десять минут. Ухожу с Пи-Си и четырьмя задержанными. Прием.

Оперативный центр взорвался аплодисментами, по палатке разнеслись приветственные возгласы и улыбки. Все они работали много долгих часов, чтобы это произошло. Но мы были еще далеки от завершения миссии, того времени, когда весь личный состав дружественных подразделений благополучно возвращался в свои спальные палатки, а драгоценный груз передавался компетентным властям.

*

Пока сержант-майор Стормин готовился «вывести всех из Доджа»,^[25] мы вместе с Джеффом, нашим авианаводчиком, спустились с гребня к нашей основной посадочной площадке. Место было выбрано на основе изучения последних аэрофотоснимков, и мы знали, что площадка будет тесноватой. Джефф шагнул за пределы площадки, подошел к краю террасы, откуда посмотрел вниз с десятифутового обрыва на следующую террасу, и покачал головой, недовольный тем, что увидел. Было чрезвычайно трудно посадить черный вертолет MH-47 «Чинук» на такое трудное место, и он подошел и спросил мое мнение.

— Эй, приятель, это твоя игра в мяч, — ответил я. — Так это сработает или нет? Если ты так не считаешь, мы перейдем к запасному варианту. Доверяй своим инстинктам.

— Вас понял, — холодно ответил Джефф. — Я посажу его сюда.

Пока мы ждали отчетливого стука лопастей сдвоенных винтов, Стормин перевел подгруппы вниз по склону, ближе к посадочной площадке, вместе с пятью задержанными, которые шли босиком и в капюшонах, со связанными за спиной руками. Некоторые из них были несговорчивы, вынуждая парней использовать несколько приемчиков. Небольшая хорошо поставленная боль имеет большое значение.

Когда они уселись на землю, Крэпшут, командир нашей подгруппы «Альфа», подошел к Ахмеду, схватил в охапку черный матерчатый капюшон и поднял его достаточно высоко, чтобы открыть тому глаза. Потом наклонился к лицу афганца и заглянул ему прямо в глаза.

— Ты Усама Бен Ладен! — рявкнул Крэпшут прямо в лицо афганцу средних лет.

Глаза Ахмеда расширились от удивления, и он запротестовал:

— Нет! Нет! Я Гюль Ахмед!

— Спасибо. Просто проверяю, — Крэпшут опустил капюшон на лицо мужчины и ухмыльнулся. Мгновенная положительная идентификация.

*

В ночной темноте загупали лопасти двух больших винтов — транспортный вертолет «Чинук» на бреющем полете приближался к посадочной площадке. «Птичка» сделала пробный проход, чтобы оценить тесное пространство, которое мы предназначили ей для посадки. Джефф переговорил с пилотами, посоветовав им сориентировать нос корабля на дно долины и с высоты зависания медленно спуститься примерно на 150 футов, чтобы совершить посадку на влажную террасу. Маневр требовал, чтобы вертолет снижался до тех пор, пока хвостовая рампа не коснется земли, после чего мы как можно быстрее устремимся на борт.

В сложившихся обстоятельствах это был рискованный и трудный маневр для любого пилота и экипажа вертолета, и мы даже не подумали бы просить об этом кого-либо еще, кроме наших братьев из 160-го.^[26] Винты будут вращаться в опасной близости от одного из каменных фермерских домов Ахмеда, и любой удар по лопасти наверняка помешает нашему вылету и заставит «птичку» захромать обратно в Джелалабад. Если только она не свалится с неба раньше. Кроме того, в опасной близости от площадки свисали два высоких провода, и командир экипажа и бортстрелок должны были убедиться, что во время посадки их можно будет убрать.

Летчики MH-47 выполнили суперзадачу, но опасность нарастала с каждой секундой, и когда вертолет действительно оказался ниже более высокой местности, окружавшей его с трех сторон, то стало просто удивительно, что его не сбили, пока он находился в длительном висении. Даже начинающему стрелку, сидящему на заднем крыльце с рогаткой, было бы легко попасть в кабину.

Когда лопасть заднего несущего винта оказалась в нескольких дюймах от каменной стены, Джефф остановил посадку и предотвратил едва не наступившую катастрофу. Корабль поднялся и вышел из зоны, чтобы изменить положение и сесть на запасную площадку на дне долины.

Мы вздохнули с облегчением, и, вероятно, еще никогда в жизни не были так счастливы, что посадка была отменена. Я включил микрофон рации, чтобы дать Стормину знать, чтобы он перевел ребят на другое место сбора, но он был далеко впереди меня и уже заставил их двигаться.

В скрытности больше не было необходимости. Если крики женщин и детей не разбудили всех в радиусе мили или около того, то шум вертолета, несомненно, привлек их внимание. Все уже знали, что мы здесь.

Мы рванули к запасной посадочной площадке, скользя по каждой террасе на этом участке местности, и радуясь, что едем вниз, а не вверх. Джеффу все еще нужно было осмотреть запасную площадку, чтобы убедиться, что на ней нет никаких препятствий. Спустившись на три террасы ниже от первоначального места, мы увидели, как MH-47 медленно поднимается сверху над гребнем позади нас, и я вздрогнул, когда он начал медленно снижаться ко второй площадке. Он казался таким же большим и медленным, как дирижабль «Гудиер» над полем Малой лиги.^[27] Я не мог отделаться от мысли, что подвергаем вертолет и экипаж большой опасности, прося их дважды заходить на одно и то же место. Это обсуждалось во время планирования, и хотя это была не самая умная тактика, в данном случае у нас не было большого выбора. Наши «троянские кони», наши грузовики, никогда бы не смогли вернуться обратно с пятью задержанными через бдительные и оскорбленные районы.