Последняя из древнего рода (СИ). Страница 7

— Ничего не поняла, — замотала я головой. — Зачем по соседям, если можно самим дальше продавать, и прибыль не терять?

Эллия мало знала о том, с чего живёт баронство Гэррош и как всё устроено, да и не волновало её это. А вот мне это знать жизненно необходимо было. А господин Дарт был просто кладезь полезной информации.

— Вот и будешь продавать, кто же тебе помешает. А я посмотрю на это, — как-то издевательски хмыкнул Дарт, явно сомневаясь в моей способности слова в реальность воплотить.

— Вы не только смотреть, вы и помочь обещали, уважаемый Дарт, — с укором на него глянула.

— Помогу, как не помочь, если дело стоящее и роду Гэррош славу и почёт принесёт, тока сперва до Жемчужного добраться надо, а всё остальное потом. Спи давай, глава рода Гэррош, и пусть Боги благословят твой сон, — буркнул старик, подкинул хвороста в костёр, какую-то травку вокруг нашей стоянки раскидал и чёрным вороном около костра нахохлился. Сидя, что ли, спать собрался?

Некоторое время я бездумно за Дартом наблюдала, а потом на языки пламени уставилась и размышлять принялась.

Сейчас род Гэррош занимался сбором редких трав, росших только на их территориях, и торговал ими же. Все эти полезные растения служили ингредиентами для зелий и отваров, которые раньше тоже производились в лабораториях Жемчужного, но не сейчас. На землях рода располагались две небольших деревни: Залесье, с вороватым старостой Вурхом, и Лесная, там вроде должность старосты Брай занимал, мужик сурового вида. Его Эллия пару раз мельком видела, и он на неё страх нагонял. Мне это было непонятно, тем более, она с ним никогда не разговаривала. Ладно, с этим потом разберёмся.

По сути, баронство могло полностью на самообеспечение быть. Помимо хозяйских полей, у крестьян и свои надела имелись, которые вполне их семьи обеспечивали. На территории Жемчужного несколько мастерских было расположено: и ткацкая, и швейная, и гончарная, и кузня… какие-то давно пустыми стояли, за отсутствием мастеров, какие-то вполсилы работали.

Потенциал у земель был огромный, только вот с хозяевами не повезло им. Запустили они их. Причём уже не первое поколение Гэррош дела спустя рукава вели. У меня это в голове не укладывалось. И что это за Хозяин леса такой? Лесник какой-то? Одни вопросы и ни одного ответа.

Меня не пугала работа, меня даже перспектива варить зелья или отвары не пугала — был бы рецепт — научиться всему можно. Меня беспокоило другое: как я своё право главы рода утверждать буду? Слушать меня никто не будет, слуги до одури боятся леди Саэру, и против её слова не пойдут. Можно было бы свалить с этих проклятых мест, пусть тут сами булькают в своём болоте, но Тартас весьма однозначно меня «главой рода Гэррош» назвал и никакого простора для выбора рода деятельности не оставил. Да и идти-то особо некуда, здесь я хоть что-то знаю, а вот за пределами земель Гэррош и вовсе ужас непонятный может быть. И чувство справедливости назойливо внутри зудело, требуя возродить его на этих землях.

У меня в голове примерный план наметился. Дарт прав, сперва нужно было в Жемчужный вернуться и в Источник спуститься. Потом с магией разобраться, которую даже Дарт чувствовал, а я вот ни капельки не ощущала и не имела ни малейшего понятия, что с ней делать… а научиться ей пользоваться просто необходимо было. Потому что тот же господин Оларт и покойный лорд Фарит такие штуки вытворяли, что вопрос утверждения моего права главы рода отпал бы сам по себе. Тем более, в Жемчужном не было сильных магов. У нескольких слуг была слабая искра, помогающая им в работе, но не более того. Потом… а потом будем дальше разбираться. Главное — начать, а там видно будет. Я, вообще, человеком довольно жизнерадостным была, и убиваться над неудачами не любила. Жалея себя — проблемы не решишь. А сейчас у меня проблем был вагон и маленькая тележка, и ещё чуть-чуть сверху.

Дарт исподлобья следил за Эллией. Замерев в одной позе, он пристально изучал эту новую и незнакомую девушку. Видел, как она хмурит брови, как задумчивость в синих глазах сменяется решительностью и как она засыпает, явно что-то себе надумав.

Старый Дарт видел всё, он прожил достаточно и знал больше, чем нужно, чтобы понять: эта Эллия не та Элька поломойка, которая уходила из Жемчужного пару дней назад на поиски америума. Эта Эллия действительно могла стать главой рода Гэррош и вытащить род из тени бесславного существования. И он действительно верил, что Боги одарили её мудростью и смелостью, потому что знал: обязательства, возложенные на род Гэррош со времён сотворения мира, не должны быть забыты. А кто хоть слово против неё скажет, так у него яда на всех хватит! Но в нём уверенность поселилась, что девушка и сама справится, а он просто подсобит ей немного.

Несколько месяцев назад магический фон был настолько нестабилен, что Дарт уже к худшему готовился, но Боги миловали. В мире что-то происходило, но Гэррош никогда не интересовались жизнью вне границ своих земель, и Дарт бы с радостью сам отправился на разведку, но боялся оставить Эльку одну, да и то не углядел, проворонит старый дурак эту дурёху.

Но, может, всё и к лучшему сложилось. В тёмных недрах гор ворочается тьма, пока ещё лениво и неспешно, но она уже начинает пробуждаться, чувствует, что решётки её темницы ослабели, что поколебалась паутина тонких магических схем, сдерживающая её столетиями в глубоком сне. Дарт не мог пользоваться магией, но она была в нём, и он чувствовал её в окружающем пространстве, чувствовал её колебания и чувствовал ту силу, которая скрывалась в Эллии. Он поможет ей и, возможно, заслужит прощение.

Глава 8

Дарт меня с первыми лучами солнца растолкал. Потянувшись, я едва в костре не оказалась. Судя по всему, я просто ночью замёрзла, вот и поползла на тепло… весьма активно ползла.

— Светлого утра, Элька. Давай, просыпайся уже, там ручей, — махнул в сторону кустов Дарт, а я возле его ног аппетитную горку ягод заметила, тёмно-красных, почти чёрных, которые на широком листе лежали и словно драгоценные камни мерцали. Я только руку к ним протянула, как резкий окрик Дарта меня с места сдул: — Куда? Сперва золу смой, а уж потом к княженике тянись! Брысь к ручью!

Пошла смывать, а что делать-то? Без завтрака оставаться совершенно не хотелось.

По тропинке я шагала весьма бодро и уверенно. Очарованная окружающем пейзажем, я пару раз об корни деревьев споткнулась, один раз платьем в колючий кустарник угодила, с трудом отвоевала назад у злобной растительности свой и так плачевно выглядевшей наряд. Пока с колючками воевала, поняла, точнее мне память услужливо подсказала, что колючки эти весьма полезные штуки на самом деле. Если их в родниковой воде проварить, а потом в кашицу размять, то они основой для заживляющих мазей могут послужить. А вот если сок со стеблей выдавить, в воду его добавить и бельё в нём прополоскать, то ткань необычайно мягкой становилась. Только волокнистые стебли шипарика никак не хотели от своих сородичей отрываться. К этому кусту определённо с ножом в гости надо было идти, по-другому никак.

Прекрасная Лиара любила спать на мягких и нежных простынях… поэтому мне, то есть Эллии, довольно часто приходилось сок с шипарика выдавливать, а колючки со стеблей срезать долго и хлопотно было… вот тебе и одна из причин ужасного состояния моих рук. Какие же они все сволочи!

Зато теперь я определилась, какой отвар первым буду пробовать — я себе мазь для рук сделаю, чтобы приличный вид им вернуть. Уверена, что в закромах Жемчужного найдётся рецепт.

Лес был сокровищем — самым настоящим сокровищем, куда ценнее золота и драгоценных камней. Потому что золото не согреет холодной зимой, а из драгоценностей похлёбку не сваришь. А лес даст всё необходимое и даже больше. И я планирую взять от него всё! В мыслях я уже всё своё светлое будущее расписала, а по факту только до ручья дошла, который зелёной лентой среди низких кустарников вился. Дно каменистое было, и часть этих камней мхом были покрыты, который и давал этот удивительный оттенок.