Последняя из древнего рода (СИ). Страница 28

— Что за секретность? Монеты будет перепрятывать? — окинула я подозрительным взглядом Дарта, который нахмуренным взглядом в самый дальний угол упёрся. — Там какой-то тайник, да? Поэтому вы и выставили Оларта за дверь? — засыпала я вопросами старика, ничуть не удивляясь его безрадостному виду. Он оживлялся только при обсуждении вариантов кого-нибудь за грань отправить.

— Ты, когда опять силой заискрила, в том углу защитные плетения проявились, реагируя на родственную магию, — ловко проманеврировал в ту сторону Дарт, не задев ни один из сундуков. Я за ним поспешила, споткнулась, выругалась, потрусила ушибленный ногой… а ведь когда я на беззащитных сундуках свою злость вымещала, боли совершенно не чувствовала. Дарт раздражённо цыкнул на мою неуклюжесть, и на стене сосредоточился, даже малейшего сочувствия не выразив. — Думаю, твой папашка тайник сделал, подальше от загребущих лап Сайки. И его только сила истинных Гэррош открыть может, твоя, то есть. Глядишь, чего сто́ящего и найдём!

— Хорошо бы было, сто́ящего нам как раз и не хватает. А ещё лучше было бы найти что-то, что можно за большую стоимость продать, — не стала спорить с Дартом насчёт истинных или не очень Гэррош и уже правую руку вытянула и даже в нужную позицию развернула.

— Эй, стой! Ты чего удумала? — рявкнул на меня Дарт. — Я ещё слишком молод, чтобы умирать, а ты, ежели силой чистой шарахнешь, то нас здесь завалит.

— Я не знаю другого способа двери без замков и ручек открывать, — вокруг меня опять начали изумрудные вихри плясать, выдавая моё раздражение. — И как с этим светопреставлением бороться? — взмахнула я рукой, обозначая проблему магического характера, которая о сменах моего настроения всём желающим своим сиянием сообщала.

Взмахнула я очень удачно, как раз в сторону того угла, который предметом спора был. Стена вздрогнула, паутина навешанных на неё заклинаний отозвалась короткой и яркой вспышкой, и она медленно вглубь и в сторону отъезжать начала. Степень моего удивления сложно было описать словами. Всё так просто?

— Позволь-ка мне узнать, твоя милость, а ты как проход к Источнику открывала? — подозрительно прищурился в мою сторону Дарт.

— Дверь починю, — отмахнулась от его обоснованных подозрений. — Вы же мне не объясняли, что и как делать, вот и пришлось импровизировать. — Люксион, — осторожно прошептала подсказанное господином Олартом заклинание, и у меня над головой небольшая световая сфера вспыхнула. Пусть и маленькая, но очень уверенная в себе и яркая.

— Ты гляди, а ты не безнадёжна, Элька, только ты бы с магией всё-таки поаккуратнее, того и гляди скоро того… — многозначительно замолчав, Дарт и ужиком в тайную комнату прошмыгнул… и опять вперёд меня!

— Чего «того»? — осторожно у его спины уточнила, уже с жизнью прощаясь.

— Да свалишься в обморок от магического истощения, что та леди благородная, которая от любых волнений сразу чувств лишается, тока ты можешь пару дней в отключке провалятся… не думаю, что сейчас самое удачное время для отдыха… Ух ты ж! Ладно, беру свои слова обратно, Фарит ещё тот жучара оказался! Ты тока глянь, Элька! — по голосу старика стало ясно, что у него ещё одна любовь имеется: любовь к монеткам, блестящим таким, выстроившимися идеальными стопочками на грубо сколоченной деревянной полке стеллажа и приветствующих наше появление золотым подмигиванием.

— Это сколько же тут… — пыталась я сосчитать, количество аккуратных драгоценных вершинок, но постоянно сбивалась. — Тут же целое состояние!

— Ну, прям не целое-целое состояние, но на пару лет безбедной жизни точно хватит!

— А за это время мы много чего сможем успеть! Теперь главное — проверить запасы и докупить всё, чтобы спокойно пережить зиму! — сжала я Дарта в объятиях и от переизбытка чувств вновь нас магическими вспышками порадовала.

Этот тайник — просто подарок судьбы! Теперь я была совершенно спокойно за своё будущее и за будущее своих людей. У меня будет, как минимум полгода, чтобы разобраться в основах зельеварения, у меня будет время вникнуть во всё дела баронства, и научиться магии! Я даже не знала, что меня больше привлекало: склянки с отварами или заклинания… хотя это и не столь важно, когда голова не будет болеть о хлебе насущном, то возможностей освоить что-то новое становится значительно больше.

— Это ты правильно говоришь, по делу, — одобрительно похлопал меня по спине Дарт. — Здесь как раз и на восстановление первого Жемчужного хватит, и замковую стену подлатать, а вот на новых стражников не факт, что останется.

По-моему, я даже услышала, как все мои мечты о суровую реальность разбились, осыпавшись острыми осколками несбывшихся надежд. Ладно, разберёмся. В любом случае это было хорошее подспорье.

На стеллаже ещё несколько шкатулок и футляров лежало, которые Дарт тщательно исследовал и заявил, что это родовые драгоценности, которые уже не одну сотню лет из поколения в поколения Гэррош передавались.

— Как же они мимо внимания леди Саэры прошли?

— Да она и так всё золото с Фарита выкачивала, требуя всё больше и больше украшений и тряпок, чем дороже, тем лучше! — со злостью Дарт ответил. — Это хорошо, что твой непутёвый папашка, считай, тебе наследство какое-никакое оставил!

— Я и вовсе не на что не рассчитывала, так что наследство просто шикарное. Есть с чего начать, а дальше раскрутимся, — в самом деле, чего я расстроилась? Легко пришли — легко ушли. Помечтала и хватит.

В самой невзрачной коробке какие-то бумаги лежали, и кольцо — родовой перстень Гэррош, выполненный из чистого золота в форме дерева. Проработанное с невероятной тщательностью руками искусного мастера оно было истинным шедевром ювелирного искусства. Тончайшие ветви, выкованные из драгоценного металла, изящно переплетались, создавая неповторимый узор и видимость жизни, словно ветер запутался в их густой кроне. Ствол дерева, мощный и крепкий, обхватывал фалангу пальца, словно оберегая хозяина от невзгод. Даже каждый корешок был детально проработан, и можно было различить каждую прожилку и каждый узелок — невероятная работа, просто невероятная.

— Надевай кольцо, Элька, оно твоё! — поторопил меня Дарт, скрывая волнение. — и пусть оно поможет привести род Гэррош к невиданному процветанию!

Хоть и положено было главе рода носить перстень не снимая, лорд Фарит этим правилом пренебрегал. Мне неизвестны были причины столь несерьёзного отношения к родовой реликвии, но факт оставался фактом: нанося визит лорда Даахт, лорд Фарит оставил его в Жемчужном.

Осторожно просунула палец в переплетение корней и ветвей, которые повели себя странным образом… словно живые, они обхватили мой палец тонкими золотыми путами, прочно садясь на своё законное место. Кольцо на моих глазах уменьшилось, подстраиваясь под мой размер, таинственно замерцало, потеплело и успокоилось — став тем, кем и должно — обычным ювелирным изделием. Только вот ему до обычного было ровно столько же, сколько и мне до благородной леди.

Желание сбросить с пальца эту чрезвычайно самостоятельную вещь подавила в себе с трудом. Честно говоря, нет ничего приятного, когда у тебя на пальце шевелятся золотые усики непредсказуемого артефакта.

Родовой перстень Гэррош был именно артефактом: в каждый листик, в каждую веточку и корешок было вплетено заклинание, несущие своей целью сохранить жизнь своему хозяину.

На измученных тяжёлой работой руках украшение смотрелось странно и даже неуместно… но оно было моим по праву и снимать в ближайшее время даже на минутку я его не собиралась… по крайней мере, пока не придумаю, как поступить с леди Саэрой, точнее, как обезопасить себя от её пакостей. В том, что они будут, я не сомневалась ни на секунду.

Дарт, не отрываясь, следил за странностями поведения кольца и удовлетворённо кивнул головой, когда оно окончательно угнездилось на моей руке.

У меня возник вопрос, а откуда он, вообще, столько, знает не только о положении дел в Жемчужном и землях, но и обо всём прочем? Подозрительно посверлила взглядом абсолютно безмятежное лицо старика, и сама же нашла на него ответ: Дарт-то живёт здесь давно, тем более живёт в той части замка, где старые записи хранятся, вот и просвещался по возможности. За столько-то лет можно не только всю историю Гэррош выучить, но и всех родов королевства.