Последний из младшей ветви (СИ). Страница 28

Сам Алексей решил повторить стойку, виденную им в каком-то фильме раньше. Выставив правую ногу вперед, практически весь вес распределил на левую ногу, сделав ее опорной. Тем самым планируя разворачиваться и двигаться от нее, как от центра позиции. Туловище немного согнуто и подано вперед, как бы пряча его за вытянутой вперед шпагой, удерживаемой в немного согнутой в локте правой руке. Левую руку прижал к груди, чтобы закрыть жизненно важные органы от уколов шпаги противника. Так называемая страхующая рука.

Со стороны, наверное, выглядела эта стойка нелепо в сравнении с красивой классической стойкой Максима, но Алексей не обращал внимание на смешки с трибун, полностью сосредоточившись на предстоящей схватке. А пренебрежительная усмешка Николаевского была им занесена скорее в плюс, чем в повод для расстройств. Савельев же в очередной раз проявил заинтересованность, внимательно оглядев застывших друг на против друга соперников.

— Эт ву прэ? — очередная команда судьи, и кивок от Максима, и повторившего за ним Алексея.

— Алле! — и мир сужается в радиусе до десятка метров, когда Максим в своей красивой стойке начинает приставными шагами приближаться к Белову застывшему в своей оборонительной позиции. Лишь где-то на краю его сознания фиксируется силуэт Дмитрия Андреевича, а все внимание на Максима, даже вернее на его шпагу, с каждой секундой, приближающейся все ближе и ближе.

Подойдя буквально на пару метров Максим ринулся в бой, и с первых ударов Алексею стало понятно насколько более опытный и умелый по сравнению с ним попался ему противник. Первую минуту Николаевский кружил вокруг Белова, проводя разведку длинными уколами то в сторону рук, то пытаясь резко вильнув уколоть с правого или левого боку в плечо или корпус. На лице Максимки растянулась неубирающаяся улыбка после первого достигнутого результативного укола. Ко второй минуте схватки кровь из двух царапин на левом плече намочила весь рукав Белова. Тишину на арене нарушали лишь звуки встречающейся стали и тяжелое дыхание Алексея. Максим не только явно доминировал, но и выглядел намного свежее, двигался еще достаточно легко и дыхание не было похоже на дыхание загнанной лошади.

Выпад, еще выпад, обманное движение, вынудившее Алексея поднять шпагу выше для отражения обманного удара и резкий выпад со стороны Николаевского привел к тому что впереди стоящую ногу Алексея пронзила шпага чуть ли не насквозь. Легко вошла пробивая мышцы верхней части бедра и скользнув по кости ушла немного в сторону, повезло что во внешнюю сторону, не задев артерию. При выходе клинка из ноги рана расширилась и сейчас Белов не только испытывал сильную боль, но и терял силы вместе с текущей из раны кровью. Николаевский сделал два шага назад и с самодовольной улыбкой обернулся к судье, вопрошая таким образом не победил ли он.

Савельев понял его правильно и задав вопрос Алексею приготовился к окончанию дуэли.

— Алексей Николаевич будете продолжать?

— Продолжаем. Сдаваться я не собираюсь. Стою на ногах, шпага в руке. — через боль сквозь зубы ответ Белова хриплым от усталости голосом удивил не только судью, но и противника.

— Ваше право Алексей Николаевич. Алле!

Раздраженный Максим набросился с удвоенной силой, обрушив на уже порядочно уставшего Белова град ударов, которые тот принимал на глухую защиту. Лишь пару раз делая неуклюжие попытки контратаковать оппонента. Раненая нога ужасно болела и хуже всего лишила его достаточной мобильности. Из-за этого Алексею приходилось больше двигать рукой вооруженной шпагой, что сразу же начало сказываться. Рука со шпагой начала наливаться тяжестью, как будто всего остального было мало. Еще пара уколов хоть и по касательной распороли левый бок, еще укол пронзил дельтовидные мышцы левого плеча. Левая рука, которой он прикрывал шею и грудь трижды попали под Максимкину раздачу. И если два укола в предплечье левой руки не были достаточно серьезными, то пронзенная немного под углом кисть представляла собой незавидное зрелище.

Савельев смотрел на происходящее со стороны и решительно не понимал каким образом школьная дуэль дошла до всего этого. Соперники впадали во все большее ожесточение. Было ощущение что бой действительно уже идет на смерть. И если со стороны Николаевского он наблюдал охотничий азарт, азарт хищника готового загнать свою добычу. То щуплого паренька Белова он понять не мог, и из-за этого сильно досадовал. Весь в крови. С множеством царапин и легких уколов. Имеющий уже две достаточно серьезные раны — правого бедра и кисти левой руки он продолжал сражаться. Не позволяя Николаевскому безнаказанно наносить удары. Несколько контратак Белова против вошедшего в раж Максима принесли небольшие успехи, небольшой укол в атакующую руку снизили силу удара Максима. Два удара в правую ногу снизили скорость, с которой тот скакал вокруг Алексея. Самое главное, чего добился Белов — это разрушил ощущение безнаказанности и неуязвимости у Николаевского. Действовать тот стал намного осторожнее и удары стали злее. Как будто появившийся страх толкал его на скорейшее окончание дуэли, как говориться во избежание неприятностей. Но это все не шло ни в какое сравнение с тем количеством ран что получил Белов. Даже на трибунах повисло гробовое молчание, судя по всему собравшиеся зрители были поражены кровавостью происходящего. Особо впечатлительные и причем не только барышни. под тем или иным предлогом уже покинули трибуны и удалились с арены.

Алексей очень устал. Нога правая почти не чувствовалась. Ныло и болело все тело. Мокрый от пота и крови он уже почти из последних сил держал в руке шпагу и отражал удары. Понимание что еще пара минут схватки, и он просто упадет без сил не отпускало его. Но все что он сейчас мог, это стоять на ватных ногах и сражаться — отбивая атаки и на каждые пять атак противника проводить одну свою контратаку. Разница в классе была так или иначе колоссальной. В какой-то момент его рука со шпагой под собственным весом качнулась вниз, чем мгновенно воспользовался Николаевский. Его длинный выпад вверх, с явной попыткой метиться в голову увенчался успехом, хоть и половинчатым. Благодаря тому, что Белов в последний момент отклонил голову, удар пришелся по касательной, рассекая кожу на голове Алексея практически по всей длине от брови до затылка по правой стороне головы, немного выше уха. Разнесшийся вздох над ареной прокатившийся от трибун подтвердил реальность происходящего. Кровь стала заливать правый глаз и обильно течь по правой же стороне лица. Осознание что удар был по-настоящему смертельно опасен разбудило в Белове злость, и придало сил. Состояние аффекта позволило совершить неожиданное действие для противника — имитировав удар в атакующую руку, Алексей сделал еще один обманный маневр — изобразил что второе дно — это удар в левое бедро Николаевского. Ушедшая на защиту бедра шпага Максима увела атакующую руку влево и вниз и тем самым открыла его правый бок. Развернувшийся вокруг оси. Припадая на левую ногу Белов рубанул с разворота шпагой по открывшемуся боку Максима. Удар получился страшный. Несмотря на то что сил уже практически не было, их и инвалидной скорости хватило чтобы клинок рассек бок Николаевского и врубился в ребра с характерным звуком ломающихся костей. Бой был окончен. Рухнувший с громким криком Максим и истекающий кровью, едва стоящий на ногах, но самое главное стоящий и представляющий собой жуткое зрелище Алексей.

Глава 14

3 апреля 1894 года Вторник город Буй Костромской Губернии

Из темноты забвения Белов пришел в себя резко, как будто вынырнул из темноты на свет. Открыл глаза и подслеповато щурясь ими уставился на белый потолок, медленно приходя в себя. В голове прояснялось, и воспоминания о произошедшем нахлынули на Алексея. Дуэль, ожесточение прошедшей схватки и вердикт судьи. Вот только память ничего не говорила о том моменте, когда он потерял сознание. Легкая тревога — признают ли дуэль состоявшейся, была им отогнана после того как финал дуэли вспыхнул в памяти в ярких красках.