Последний из младшей ветви (СИ). Страница 22

Следующие два урока русской словесности и литературы вела достаточно симпатичная женщина примерно шестидесяти лет, с аккуратной прической седых волос и тихим размеренным голосом. Ольга Егоровна Самсонова в начале урока, как и прошлый учитель подняла его в начале занятия попросив представиться и в свою очередь представившись сама. Ну после с явным удовольствием своим тихим размеренным голосом читала им вслух отрывок из повести о дочери князя Рязанского Людмиле Всеславне, еще судя по услышанному с до магических времен. И вот под этот размеренный рассказ уже через пятнадцать минут после начала повествования Алексей нить повествования потерял, погрузившись в свои размышления о предстоящей дуэли.

Вообще дуэли проводились насколько помнил Белов с помощью различного оружия, но чаще всего — можно сказать в подавляющем количестве случаев, именно на шпагах. Уж так сложилось исторически. И как подсказывала ему память, это было веяние западной моды. Изначально бой на шпагах протекал с использованием щитов разных форм. Они были небольшого размера и назывались «брокели». При этом сами щиты снабжали металлическими шипами наподобие кинжалов. Они были разной длины, и ими можно было и рубить, и колоть. Сама шпага с конца пятнадцатых — шестнадцатых веков тоже могла и рубить, и колоть. В конце шестнадцатого века от щита постепенно отказываются, заменив его дагой. В Испании для действия левой рукой стали применять плащ, кстати именно откуда и выражение «рыцари плаща и шпаги». Его либо наматывали на руку и отбивали им удары как щитом, либо набрасывали на оружие или голову противника. Запомнил это Алексей с рассказов инструктора по ножевому бою, который учил их наматывать на левую руку одежду или ремень, ввиду отсутствия плаща. А вот из памяти мальца всплыло уже другое знание — уже о фехтовальных традициях на Руси. В сочиненной по велению Петра I книге «Юности честное зерцало, или Показание к житейскому обхождению, собранное от разных авторов» 1717 год и которое преподавали чуть ли не с начальной школы маленьким дворянам, среди прочих наставлений есть и такое: «Младый шляхтич, или дворянин, ежели в обучении своем совершенен, а наипаче в языках, конной езде, танцевании, в шпажной и магичной битве, и может добрый разговор учинить, к тому же красноглаголив и в книгах научен, оный может с такими досуги, прямым придворным человеком быть». Вот и получалось что тем самым давался тот перечень, которому должен соответствовать дворянин в русском государстве. При чем мальцу, как и остальным его одноклассникам приходилось многое из «Юности честное зерцало» заучивать наизусть. А научиться шпажной битве дворянин уже мог как дома, у наставников рода к которому он принадлежал, так и в школах — где фехтованию уделялось нормальное время. Вот в случае Белова мальца эта возможность была упущена из-за домашнего обучения и банального отсутствия возможности брать уроки в частном порядке. Да и наставников не было по определению. Еще память мальца подсказывала что примерно в тысячу семьсот шестидесятых годах в Россию приехал из Франции знаменитый фехтовальщик швейцарец Балтазар Фишер. Это ему принадлежат слова: «Многие думают, что фехтовать учатся только для того, чтобы драться, но фехтование научает почитать себя и ценить своих сограждан; удвояет также похвальное честолюбие защищать свое отечество». Конечно то что память малого подкинула эту информацию это хорошо, но вот только практической пользы для Белова нынешнего это не несло сейчас никакой. Так добавляло некий флер причастности к истории, к судорожным воспоминаниям Белова старшего сцен из фильмов прошлого мира.

За этими размышлениями и под голос Ольги Егоровны два урока словесности пролетели, а звонок возвестил об окончании учебного дня и началу обеда в столовой. Спокойно собрав вещи и все также в гордом одиночестве Алексей, лавируя между гомонящими школьниками наслаждавшимися обеденным временем проследовал в столовую, неоднократно ловя на себе взгляды и слыша обсуждения за спиной, когда проходил мимо тусовавшихся то тут, то там в коридорах школьников. Забавно было чувствовать себя местной звездой. Этакий калиф на час Буйского разлива. Хорошо хоть в этот раз ничего по дороге с ним не произошло и никаких новых неприятностей на свою тощую задницу он не нажил. Заняв очередь в самой столовой, и продвигаясь с подносом к раздаче чувство того что все на него пялятся только усилилось. Взяв только борщ со сметаной и компот, посчитав что набивать желудок перед предстоящей схваткой будет неразумно Алексей присел за освободившийся невдалеке от раздачи стол и принялся спокойно есть. Подростковое волнения перед предстоящей схваткой боролось в нем с житейской усталостью сорокалетнего мужика, что в итоге пришло к достаточно спокойному состоянию духа. Это чем-то напоминало отношение на Руси у мужиков к болезни — либо фигня и само пройдет, либо писец и уже не лечиться. Белов принял то что изменить все равно ничего нельзя, схватке быть. Научиться в одночасье чему-либо полезному, а тем более перевести это в навык, все равно не получиться — так что и переживать ему собственно не о чем. Да и формат дуэли до первой крови. Не подразумевал возможность летального исхода. Хотя мыслишки о том, что первую кровь можно пустить и втыканием в его молодое неокрепшее тело шпаги, например, в живот или не дай бог в шею, посещали его голову неоднократно.

Алексей уже доедал борщ, когда к его столу подошел его будущий секундант Владислав Олейников.

Глава 11

2 апреля 1894 года Понедельник город Буй Костромской Губернии

Белов отложил ложку в сторону и встал, чтобы поприветствовать Олейникова.

— Прошу присесть. Если конечно у Вас Владислав ко мне разговор.

Владислав воспользовался приглашением и присел напротив него. Пару секунд за столом было молчание. Алексей не торопил своего, наверное, единственного не недоброжелателя в классе. А тот в свою очередь задумчиво смотря на него начал осторожно.

— Алексей, не против если мы будем без особого официоза?

— Да, конечно. Предлагаю перейти на более легкое общение, когда никого нет. Можно на ты.

— Ну хорошо Алексей. — Олейников позволил себе легкую улыбку, но продолжил дальше серьезным тоном. — Итак, предлагаю сразу понять друг друга правильно. Мое решение выступить в роли твоего секунданта на предстоящей дуэли, это не признак хорошего расположения или скажем так дружеский шаг. Все получилось достаточно спонтанно, и ситуация подвела к тому что необходимо было выполнить все условия согласно дворянскому уложению. Ни в коей мере не означает что я или мой род имеем что-то против самого Николаевского или тем паче рода Димитровых. Так что особой поддержки ждать в твоем противостоянии от меня в дальнейшем прошу не ждать.

Замолчав Владислав смотрел внимательно на Алексея ожидая его реакции на свои слова.

— Владислав, я тоже хочу, чтобы никаких недомолвок между нами не было. Ни о какой поддержки с твоей стороны и речи в моих ожиданиях нет. Я все прекрасно понимаю и не тешу себя какими бы то ни было иллюзиями в этом отношении. Более того уже сам факт того что ты согласился выступить моим секундантом на предстоящей дуэли, уже огромный шаг с твоей стороны, за который я безмерно благодарен. И как ты мог заметить, в своей речи к классу я сразу обозначил что прошу кого-нибудь быть моим секундантом с четким указанием что это не значит, что секундант меня поддерживает в конфликте. А то что это просто дань дворянской чести. И уж точно я в самой меньшей степени бы хотел вовлекать кого-бы то ни было в конфликт или чтобы у человека что меня соблаговолит поддержать в роли секунданта из-за этого появились неприятности.

По мере речи Белова, Владислав явно услышал то что хотел услышать и его лицо немного просветлело. А Алексей, увидев реакцию на свои слова продолжил.

— Я не набиваюсь никому в противники или в друзья. Не хочу учувствовать в интригах, ни в роли интригана, ни в роли чей ни будь марионетки. Так получилось, что с прибытием сюда у меня случились конфликты. К моему сожалению, но конфликты случились. Скажу сразу за мной не стоит поддержка Рода, и свою защиту, и репутацию, да и будущее мне необходимо выстраивать, полагаясь только на свои силы и возможности. Я не стремлюсь к драке, но и позволить умалять мою честь тоже не могу. Моя позиция проста, отучиться тихо спокойно и выпуститься со школы с хорошим аттестатом. Стараясь избегать конфликтов.