Геном хищника. Книга девятая (СИ). Страница 29

— Так, Буратино, — начал я, возвращаясь к нему поближе. — Ты кто и что здесь делал? И где остальные?

Я разом вывалил все интересующие меня вопросы, но, видимо, столько информации в деревянной голове за раз не уложилось, и ответил он только на один.

— Мастер отправил следить и охранять, — ответил «волк».

— Зачем? — спросил я, решив, что и так понятно, что за «мастер».

— Чтобы в овраг не лезли, — на выдохе выдал «Волк» и затих.

— Логично… — пробурчал я и задумался.

Надо получше выбирать вопросы, а то что-то мне подсказывает, что надолго его может не хватить.

— Учёные где? Археологи? Копатели? Вы их убили?

— Нет. Мы пришли, лагерь пустой был.

— Сколько вас?

— Трое, — ответил «Волк» и издал какой-то хрипящий звук, будто хотел прокашляться, но сдавленное тело не дало.

— Где они?

— Стафа утащили в овраг, — набрав в себя побольше воздуха, ответил «Волк», — а Вел у тебя за спиной.

Я не купился. Точнее, никак не среагировал, потому что за моей спиной были остросховсты. Грелись в редких лучах закатного солнца, разместившись на толстой коряге.

Хм. Или не на коряге?

— Никуда не уходи, — ляпнул я и подошёл к своим ящеркам, а заодно покосился на ближайшее дерево, перекрученное в такую странную форму, что так даже наши сосны на Куршской косе не умеют.

Если и была эта мешанина сухой, серой коры и бледно-коричневых веток когда-то человеком, то в суде я бы это доказать не смог. Очень смутные очертания ног и рук, чуть выделяющихся по сторонам, притопленной в землю коряги.

— Что в овраге? — спросил я, вернувшись к «Волку».

— Смерть, — прохрипел пленник дерева.

— Чья?

— Врагов Аркадии, — ответил «Волк» и, набрав в себя побольше воздуха, слегка повысил голос, хотя ему, наверное, казалось, что он кричит: — Убей меня!

При всей моей нелюбви к «Волкам» я сделал это быстро. Взмахнул рукой, в которую буквально само запрыгнуло «Перо», и рассёк бедолаге шею. И так как вместо крови проступила смола, воткнул клинок бедолаге в грудь. Задел один из медных значков, легко прорубил его, потом ещё сантиметров пять свободного хода лезвия, а дальше с трудом, будто в древесину, причём поперёк волокон.

В глазах «Волка» затух любой намёк на сознание, но то, что его облепило, умирать явно не собиралось.

Корни, облепившие его тело, как по команде сделали стойку и потянулись ко мне. Всё «обмотка» тела раскрылась и потянулась ко мне с разных сторон. Самый толстый корень хлестнул по ногам, а верхние потянулись к голове. А потом и земля вздрогнула, будто подорвалась вся корневая система на поляне, а не только то, что было на виду.

По глазам мазнул тревожный красный сигнал, поданный шлемом, а вместе с ним и чуйка пробила холодным потом, начав подсвечивать чуть ли не всё болото. По корням, по веткам передалась эстафета так, словно я включил какую-то сигнализацию.

Всё это я разглядывал уже в третьем прыжке. Первый раз отскочил сильно назад и спиной уткнулся в другую корягу, попытавшуюся меня обнять. От неё отскочил, споткнувшись о деревянный гроб Вела. И только с третьего раза оказался на максимально далеко от всего живого деревянного, запрыгнув в старое кострище к точно мёртвому деревянному.

Корни с ветками всё равно потянулись за мной, окружили, но остановились в радиусе полутора метров. Я крутанулся, прикидывая, в какую сторону идти на прорыв, и только сейчас заметил, что меня всё-таки достали. Какой-то из острых кончиков корня чиркнул меня по лодыжке, порвав штанину и надрезав кожу. Слегка закровило, но по ощущениям никаких токсинов не было, и никакой бревенчатой заразы я не подхватил.

— Так, гринписовцы недоросшие, я вас не трогал. Забрал только того, кто принадлежит нашему миру…

Не знаю зачем я это говорил, и главное кому я это говорил. На сканере вокруг меня уже всё полыхало, не формируя какого-то единого центра. Но тем не менее меня, похоже, услышали.

Корни замерли, перестали тянуться, а ближайшие даже сникли обратно на землю. Картина явно позитивная, но в шлеме она оказалась совсем уж радужной. По той же эстафете, что вокруг меня переполошился весь лес, маркер начали менять с цвет. И началось всё предположительно с того самого корня, который меня цапнул. Он сменил цвет на оранжевый, а потом на зелёный, пустив цветовую волну по всем остальным. Пара секунд, и вся поляна в сканере позеленела, а потом и вовсе погасла, став чем-то нейтральным и неактивным.

Я тряхнул головой, стряхивая остатки ярких пятен, и осмотрелся. Будто бы ничего и не было, ни одной ветки, торчащей в мою сторону, ни одного корня под ногами. Лицо «Волка» тоже исчезло, покрывшись молодой, тонкой корочкой.

— Хрень какая-то, — ещё раз встряхнулся я.

Либо мне это всё приснилось, либо можно допустить вариант, что эта странная деревянная армия не признала во мне врага. Типа кольнула, взяла капельку крови на тест ДНК, и кого-то во мне опознало. Наследника «Древних», идущего по тайной программе «Наследие Древних»? Шутки шутками, а почему нет? Мне даже двери открывают, а теперь и каждая дворняжка… Ну то есть не каждая, и совсем не дворняжка, а скорее сорняк.

Хм. Я покосился на дикие деревья, которые, чем темнее становилось, тем более жуткие образы принимали. Интуиция молчала, не выказывая ни намёка на опасность. Тем не менее я подобрал острохвостов и, держась подальше от деревьев, пошёл к краю обрыва. Где-то там, возможно, растёт некий Стаф, а то и целая экспедиция Ганзейского историко-географического общества.

Прямо под ногами сложно было оценить расстояние до дна. Туман с наступлением сумерек стал прозрачнее, но часть земли, которая проглядывалась, смотрелась ненадёжно. Постоянные ямки-отверстия, которые могли оказаться как чьими-то норами, так и вентиляционными шахтами, из которых этот туман и шёл.

Я вернулся к каменной арке, на всякий случай повторно всё осмотрел и просканировал округу. Выкрутил по максимуму маскировку и только тогда переступил условный порог. Без обрывов и ям, начал спускаться по широкой тропинке.

— Как-то всё гибленько и поганенько всё вокруг, — прошептал я, поняв, что хочу услышать хоть какой-то звук.

Мне хватало света, чтобы всё прекрасно видеть. Пусть серенько и блекло, но уверен, что это не эффект от ночного зрения шакраса, а здесь круглые сутки всё такое и есть. В некоторых местах у самой земли проскакивали розовые оттенки концентрированной пыльцы, но для радужного ощущения праздника этого не хватало. А вот со звуками совсем была беда. Я даже собственные шаги перестал слышать, и в какой-то момент даже захотелось, чтобы хоть какой-нибудь монстр напал. И желательно горластый и громкий.

И метров через пятьдесят монстр нашёлся, но мёртвый. И уже давно.

Места, где побывал Драго, я посещал не в том порядке, как он. «Овраг смерти» был последним в его походах, и плюс-минус месяц вполне соответствовал сроку давности трупа. Плюс гильзы в пыли, плюс до сих пор вонючий бычок сигары рядом с черепом поверженного монстра. Это точно была та хрень, что я уполовинел на паутине, только размером со среднего аллигатора. Разглядеть морду я опять не смог — длинный, клыкастый череп был раздавлен посередине и прилично втоптан в землю.

Допустить, что Драго обладал ударом такой силы, я вполне мог. Купер в теории тоже так бы смог при определённом геноме, Ульрик так бы смог, ещё несколько «Миротворцев» и бойцов из Вайтарны. Безусловно, кто-то ещё, кого я не встречал, но я всё-таки готов поставить, что это был именно Драго. А ещё можно было предположить, что его тоже не стала трогать местная деревянная охранка.

Но кого-то точно тронула. Одно из искривлённых деревьев своим силуэтом напомнило тощую «Ведьму». И два, а то и три коряги были с подозрительно гладкими шишками по краю, будто внутри пряталась лысая голова фанатика «Искателей», на коже которой даже кора не захотела расти.

Первый звук, который прошуршал у меня под ногами, издала смятая обёртка от армейского сухпая. Привал Драго устроил между двух торчащих в небо камней, которые раньше вполне могли быть ещё одной аркой. Просто центр не сохранился.