Геном хищника. Книга девятая (СИ). Страница 18

И всё это вместе было помечено маской не просто красным маркером, но ещё и символом в виде трёх черепов. Пусть это были черепа какой-то рептилии, но знак был достаточно универсальным для любого мира и любого времени.

— Сумрак, вали его! Мы долго не продержимся! — прилетел крик Купера.

Глава 9

Вали его! Сказать-то такое легко! Ну, конечно, а чего бы, спрашивается, и нет?

Вот только валиться мозгоед почему-то не желал. Выдал какую-то безумную мельницу, молотя по мне лапами. А в сторону Мигеля с Сапёром полетел хвост. Кажется, парней не задело, но баррикады больше не существовало. Каменные крошки засвистели по стенам, отрикошетив во все стороны. В меня тоже прилетело, но чего только в меня не летело!

Я ставил рекорд за рекордом, уворачиваясь и от лап, и от щупалец над головой монстра, и при этом даже умудрялся быть в ответ. Трижды наконечник телескопической дубинки впечатывал разрывной геном в морду мозгоеда. Но максимум чего добился — это брызнувших во все стороны слюней и одного выбитого клыка.

Удары по гладкой голове, несмотря на всю убойную мощь, приходились словно в резину. Практически блин, кроссфит, когда они кувалдой в покрышки долбятся. Клык я выбил удачным хуком снизу, и то только потому, что челюсти клацнули.

Тело работало на пределе возможностей. Причём мои человеческие уже давно закончились, и я хоть как-то успевал только благодаря геному. Не знаю, как это работало, но всё, что в меня привнёс шакрас, теперь стало моим вторым дыханием. Тем самым, что открывалось, когда своих сил не хватало. Чуйка вместе с маской тоже старались — мозгоед был досконально просканирован и разобран на участки. В основном на: невозможно пробить и пробить невозможно. Но были и две потенциально смертельные зоны. Одна — на нёбе, которое открывалось только в момент, когда монстр пытался кусать, и вторая на шее — в месте, где у обычного человека располагался кадык.

— Сапа! — крикнул я, уворачиваясь от нового напора мозгоеда. — Шпарь его! В шею! Снизу!

— Передо мной только жопа мелькает! — заорал Сапёр и тут же рухнул за остатки баррикады, спасаясь от хвоста.

Мозгоед мало того, что будто подслушивал, так ещё и понимал нас. Щупальца, которыми он только недавно атаковал меня, распрямились и развернулись, добавив к хвосту две дополнительных плети. Сапёр увернулся, а вот Мигеля зацепило, уронив о каменный пол. Чтобы вернуть внимание монстра на себя, я ударил «Аурой страха» — хотя ударил — слишком громко сказано. Так, подколол скорее обидной шуткой, вынудив скорчить жуткую гримасу и харкнуть в меня ядовитой слизью. Я ушёл через «Бросок», постепенно закручивая монстра по часовой стрелке. Ни поднырнуть, ни перепрыгнуть адекватных шансов не было. Либо затопчет, либо на щупальца насадит. Разворачиваться мозгоед не хотел, но и упускать меня тоже. Мы обменялись ударами: он чиркнул когтями броню на плече, а я дотянулся ещё одним боковым снизу. Нормальный монстр уже мог бы записываться к стоматологу на замену челюсти, но этот лишь плюнул в меня же всего одним выбитым зубом.

Но хоть разворачиваться начал, попутно исполосовав то, что осталось от баррикады. Мигель отполз в тоннель к Куперу, а Сапёра видно не было — только мат и облако пыли, в котором он барахтался. Я перестал пытаться достать монстра по голове, реально, только руку отбивало. Метнул дротик, чуть разорвав дистанцию, а дубинкой ударил по лапе. Точно сломал один коготь, осмелел, решив, что дотянусь и до задней. Я монстр меня подпустил, но тут же через его плечо прилетело щупальце и ударило меня в голову.

Маска среагировала, запоздало залив весь экран красным светом, но свою функцию выполнила. Черепушка не треснула, а «Поглощение» на секунду вернуло меня в детский сад, когда я получил свою первую пощёчину. Девочка Света не оценила мою первую влюблённость, и вот тогда было, как сейчас: не столько больно, сколько обидно.

Зато отлетел я в нужном мне направлении. С кувырка поднялся и оказался ровно между Сапёром и мозгоедом.

— Давай! — закричал я, по новой врубая «Ауру страха».

Уже примерно понимал, как отреагирует монстр. Мимолётная пауза, издевательский оскал, а затем двойка лапами и попытка цапнуть. Только про хвосты и щупальца я забыл, которым теперь некого было сечь.

Я поднырнул под просвистевшей лапой, увернулся от второй, но потом, уже в момент, когда я повернул корпус, чтобы пробить снизу, поймал плечом резкий тычок в левое плечо. Принял, поглотил и использовал, поймав нужный импульс — телескопическая дубинка взмыла вверх, мозгоед дёрнулся, отшатываясь, и удар пришёлся вскользь в самый кончик подбородка. И теперь нужный импульс получил мозгоед, вытянул шею и на долю мгновения, открыв убойную зону.

Я как подкошенный рухнул на пол. Мог только молиться, что Сапёр готов и всё сделает правильно и в нужный момент. Была бы там Оса, я бы не сомневался, а вот с Сапёром мы раньше синхронность не обрабатывали.

Сапёр всё сделал правильно, но с моментом слегка накосячил. Не специально, скорее всего, просто неправильно рассчитал скорость полёта кипящей струи и поторопился.

Я почувствовал жар сначала спиной, а потом и затылком. Сама маска раскалилась. Моментально. Будто забыл цепочку с крестиком в бане снять. Вот только зачем-то эта цепочка у меня была на макушке. Мозги не вскипели только благодаря «Поглощению» и резко подскочившей регенерацией. Тепловой удар прилетел, блин, откуда не ждали — а это на меня всего несколько капель попало. Основной поток, к счастью, пришёлся по бороде монстра. Половина просочилась сквозь клыки, а остальное стекло по бороде в убойную зону.

Морда мозгоеда тут же пошла кровавыми волдырями, а ядовитая слизь запеклась, сковывая ему челюсти. Он даже заорать не смог, лишь тряс мордой, пытаясь скинуть раскалённые капли, но, кажется, делал только хуже. Когда шкура, прикрывающая слабую зону, облезла и начала разбухать, я метнул туда дротик. Усилил его на максимум по массе и добавил «Рассечение» с «Кровопотерей». Пробил и кувырком отлетел к стене, чтобы не попасть под хлынувшую кровь, смешанную с ядовитой слизью.

Сапёр тоже добавил, выпустив вторую струю, которая на глазах выпарила половину крови вокруг рваной раны. В пещере стало душно, с шипением жахнул пар, будто в парилке на камни водой брызнули. А когда пар развеялся, над телом мёртвого мозгоеда появилось свечение, и на камни скатился маленький кристаллик.

— Все целы? — крикнул я и, поймал грустный, как у побитой собаки, но вполне себе живой взгляд Мигеля. — Проверь Чейка! Сапёр, за мной!

Я на ходу подхватил выпавший геном мозгоеда. Особо не ждал от него ничего, но тело монстра как-то странно начало расползаться, превращаясь и переваренную кашу, что потом бы замучились бы его выкапывать. Я перещелкнул барабан у дубинки, зарядив последнюю партию взрывных геномов, и бросился в тоннель к Куперу и Хадсону. Сапёр за мной, сжимая «фуфуплюй» так бережно и трепетно, будто это его «прелесть». На самом деле за спиной такая «прелесть» не нужна, его бы вперёд на баррикады, но скорости у меня было больше.

Мы влетели на подмогу, когда уже почти всё было кончено. Хадсон в полу бреду методично ломал камень, лупил в лепёшку из головы очень давно умершего мозгоеда, а Купер примерно в таком же состоянии перекрыл тоннель и слепо рубил перед собой тесаком, отгоняя двух полуживых монстров.

— Купер, в сторону! — крикнул я, перепрыгивая через Хадсона и обходя Купера, на тот случай, если эти берсерки уже вообще ничего не одупляют.

С лету сломал первого мозгоеда, пробив промеж ушей, то есть щупалец. И пнул второго, решившего удрать. Отбросил его в стену, оглушил, и очухаться уже не дал, впечатав дубинкой в пол.

— Ты как? — спросил я Купера, предварительно отшатнувшись подальше.

Много крови, куча мелких порезов. Левая рука болтается, как пришитая. Но хорошо хоть не как оторванная. Толком состояние не оценить, а в глазах — красная пелена. Почти минута прошла, как Купер, наконец, смог сфокусировать на мне взгляд.