Любовь на практике. Страница 12

– Адептка Шумская, напомните мне ваш факультет. На кого вы обучаетесь?

– Третий факультет. Поддерживающая магия. К разрушителям и защитникам не взяли.

– А зря. Я уверен, ваша огненная магия преподнесет вам немало сюрпризов. Как и ледяная. Ректор Кхаал, у вас есть программа для смесок, владеющих обеими стихиями?

– Адептка Шумская будет обучаться по индивидуальной программе, она уже составлена и…

– Я желаю с ней ознакомиться. Вы составили программу для эмпата с Третьего факультета, а должны обучать мага, владеющего огнем с перспективой овладения магией льда.

– Но я же не прошла комиссию и не подтвердила иной дар!

– Вам повезло, адептка Шумская, я намерен принять участие в вашей судьбе. Тем более что я сам видел, на что вы способны.

Иными словами, император собирался подтвердить мой дар и без созыва комиссии, а вдобавок к этому широкому жесту нагло вмешаться в мою учебу.

Ладно, справлюсь. Мне нечего скрывать.

Нечего, кроме нового дома, создания в него порталов, дружбы с хранителем и призыва золотых существ. На самом деле тайн у меня предостаточно, но не каждая тайна может стать серьезной проблемой. А раз уж император так жаждет сделать мою учебу эффективной…

– А когда отменят чрезвычайное положение? Сложно учиться без выездных практик.

– Чрезвычайное положение будет отменено, как только мои маги убедятся, что академия безопасна. Лорд Кхаал, мои стражи обнаружили в ней следы магии смерти. Потрудитесь объяснить, откуда она здесь?

А вот это уже ой…

Единственным “сосудом” магии из Нижнего мира был петушок Питим. Да примут местные боги его душу.

Или нет?

Кто-то же создал Питима. Когда я с Азаартом пытались расспросить Эдмарда о петушке, то феникс буркнул, что ситуация под контролем и нам не стоит опасаться Вейр. Но что, если Эдмард ошибся?

Вернувшись в свою комнату, я подошла к стене и снова уставилась на знак “Мертвого призыва”. Ну, конечно же! Петух был уничтожен, а символ красовался на прежнем месте, потому что и раньше не имел к нежити никакого отношения. Этот “Мертвый призыв” означал на карте саму горгулью.

Кажется, мне пора поговорить с госпожой секретарь по душам. Вот сразу после завтрака и загляну в гости.

***

Я явилась в столовую в числе последних, но в ней все равно была тьма народа. После сдачи сессии адептам академии Пламени полагались недельные каникулы, многие собирались навестить родных, но теперь из-за приказа императора ребята были вынуждены видеться с ними в академии. Запретить родителям навещать детей без веского основания, император не мог.

Итак, формально его маги прицепились к следам магии смерти. Но на самом деле искали совсем другую магию. Вероятно, императора заинтересовало, сколько золотого огня я успела приманить. И тут его ждало разочарование. Его ищейки могли хоть весь парк перерыть, но я знала, что они ничего не найдут.

Сегодняшнее великое переселение было интуитивно верным решением.

– Шумская, ты так улыбаешься, что того и гляди клыки прорежутся, – хохотнул проходящий мимо Карад.

А я вспомнила, что земли его семьи находятся как раз рядом с Золотым лесом. Где-то на окраине Огненной империи и, следовательно, рядом с долиной искрящихся источников, на которую наложил лапу император и которую я так нагло обозначила на карте, как свою территорию.

– Карад, постой. У меня вопрос насчет клыкастых. Ты же встречал оборотней из клана Волков пепла?

Веселье с лица парня, как ветром сдуло. А за моим столиком стало внезапно очень тихо.

– Люба, все Волки пепла указом императора объявлены вне закона, – быстро пояснил Дойл.

– И давно? – невинно уточнила я.

Будто бы и не знала, что Волки пепла были из тех, кто до последнего не верил в гибель Золотого дракона. Они не желали присоединяться к Огненной империи. Но объявить из-за этого вне закона целый род…

– Шумская, ты умеешь озадачивать. Пойдем, – обреченно махнул рукой Карад.

Видимо, осознал, что лучше поговорить со мной наедине. Нет, я сразу почувствовала, что с последним императорским приобретением не все чисто. Уж больно долго Искрящаяся долина оставалась нейтральной.

Выйдя из столовой, Карад направился к ближайшему подоконнику и запрыгнул на него, вытянув ноги. Подоконники в коридорах были как насесты, которые так любят птицы. И даже ворчание смотрителя не могло запретить адептам устраивать приоконные посиделки.

Запрыгнув на подоконник, я устремила взгляд в парк, где на дорожках можно было рассмотреть фигуры в бордовом. Стражи академии носили темно-серое, как и адепты, так что темно-красная форма имперцев сразу бросалась в глаза. После утренней пробежки всех адептов убедительно попросили не покидать замок.

– Целое утро рыщут и что-то ищут, – зло выплюнул Карад.

– Испортили каникулы, – осторожно подхватила я.

– Если бы только их.

– Осторожнее, Карад, твои слова могут счесть свидетельством неблагонадежности, – зловеще произнес подкравшийся Норгат.

Карад заметно вздрогнул. Зато меня Норгату застать врасплох не удалось. Я не сомневалась, что он направится за мной, едва я покину столовую.

– Плевать! – яростно выдохнул Карад, уставившись на Норгата. – И не только мне. Ходят слухи, ты не самый послушный принц.

– Шумская жаждет тебя расспросить о бывших огненных оборотнях, – спокойно напомнил Норгат.

– Почему об огненных? Я про оборотней пепла спрашивала. Магов, которые могут превращаться в огромных волков.

– Их больше не считают полноценными магами, потому что они утратили связь с огненной стихией.

– Дай угадаю. Произошло это после смерти Золотого дракона, – хмыкнула я и тут же увидела, как вспыхнули от злости глаза Карада.

– Побольше уважения, иномирянка. Ты не понимаешь, в каком дерьме оказались многие расы этого мира, после гибели золотого дракона.

– Ну почему же в дерьме. Скорее в пепле Нижнего мира, – развязно бросил Норгат.

Но я-то почувствовала, какой ценой ему далось это спокойствие, поэтому поспешно произнесла:

– Я помню, что многие огненные существа изменились и почувствовали, что им проще управлять магией пепла, а не огнем.

– Проще? Да они были вынуждены принять новую магию, чтобы выжить! Когда огненные источники иссякли, а на их месте начало фонтанировать… – Норгат многозначительно вскинул бровь и Карад буркнул, – хорошо, при девушке не ругаюсь. Будем считать, что одна магия вытеснила другую. Так что у многих просто не осталось выбора, либо рискнуть и адаптироваться к новой силе, либо остаться вообще без магии. Волки пепла выбрали второй вариант, но так преуспели в искусстве управления пеплом, что их заподозрили в сотрудничестве с Нижним миром.

Каждое слово Карада было наполнено болью. Он знал бывших Огненных волков и сочувствовал им, когда они стали Волками пепла.

– А дальше? – я перевела взгляд на Норгата.

– А дальше Волков пепла попытались переселить из Искрящейся долины. Отец счел, что магия этого места возродится, если ее не будут осквернять маги иной стихии. Волки пепла переселяться не пожелали, ну и были объявлены врагами империи.

Надо же…

Император Ардмрак явно считал себя большим специалистом по чужой магии. И позволял решать себе судьбы других рас.

– Извини, что наехал на тебя, Шумская. Ты многого не знаешь, но тебе простительно. Просто для меня это больной вопрос. Я же знаю многих лично…

– И они хотели бы вернуться в Долину?

– Конечно. Это же их дом. Там покоится прах их предков. Для многих долина была местом силы, независимо от того какого цвета огонь согревал эту землю. – Карад спрыгнул с подоконника. – Я невеселый собеседник. Так что дальше болтайте без меня. Если вдруг воронье уберется – дайте знать. Спущусь на полигон выпустить пар.

Карад направился быстрым шагом по коридору, а мне показалось, что за ним тянется темная дымка. Такая же порой окутывала и Норгата, и тогда его огонь темнел, словно смешиваясь с черным пламенем.