Хозяин леса (СИ). Страница 19

— Не нравится, — говорит, — мне этот бурелом. Бури-то не было никакой. Только морось гребаная. А ветки недавно наломаны.

— Ты еще скажи, что тут эта твоя стихийная магичка поработала, — фыркнул Пурре. — Охолони, мужик. Мяска покушай.

Он хотел еще добавить, типа в шутку, что Корявый и сам был близок к тому, чтобы стать мяском, но не стал. Корявый мужик без юмора и без понимания. Не поймет, что это предупреждение по доброте душевной; затаит.

Но утром в путь все-таки выступили. И уже часа через два — снова туши. И… уже не кабанчик. Уже «снежная обезьяна»! Две штуки. Тоже порезанные, покоцанные, но кровь успела хорошо свернуться хорошо, почернела на светлой мокрой шерсти.

— Так, — сказал Корявый. — Это совсем плохо. Эльфы кого-то послали вдогон за теми, кто один патруль их вырезал. И они этих тоже добили. Видишь, вожак, раны прижженные? Кто-то у них непростой в отряде. С непростым оружием.

— П-ф. То тебе воздушники мерещатся, то… кто? — фыркнул Пурре. — Маг Огня, что ли? На костре они копье раскалили, чтобы лучше протыкало. Такую шкуру еще поди проткни. А вот и остатки кострища, гляди.

— Не кострище это… Это тоже тут чего-то сгорело.

— Лады, Корявый, чего ты от меня хочешь? — не выдержал Пурре. — Назад повернуть? Надсмотрщику в ножки кинуться, ой, вы меня не очень больно кнутом до смерти секите, так что ли? Или, может, хочешь, чтобы мы к Рамсу дернули, имперской страже сдались? Обещал же, что в Рейсмаарт выведешь!

— Может, и обещал, — сказал Корявый. — Да только не нравится мне это. Как бы нам осторожнее идти. Может, лучше, укрытие найти, переждать пару дней. Еще упремся в этих… охотников нос к носу. Или в эльфов.

— До снега сидеть, что ли? Ночами уже морозит. Быстрее надо, а то мы так в этих лесах все и поляжем.

Пурре еле сдерживался, разговаривая с Корявым спокойно, даже благодушно. Мужик совсем берега потерял. Ну ладно. Если доведет до Рейсмаарта, как уговаривались, перо в бок ему Пурре совать не будет… наверное. Пурре — мужик незлой, это все знают. Но задолбал его этот Корявый до последней степени! Будто бы ему лишь бы повод найти, чтобы подольше в грязи по шею да в голоде среди сосенок сидеть. После такого, кажется, и каторга в радость. Там хоть горячей похлебкой кормят.

Поэтому пошли дальше в сторону имперских городов, потихоньку выискивая в лесу тракт среди охотничьих троп.

И под вечер наткнулись на чужой лагерь.

Ну, как лагерь. Костерок, кажись, только запаленный. Среди темнеющих сосен он мигал очень приветливо, Пурре так и развернуло в ту сторону. И не одного его: Бешеный вон аж носом воздух втянул и выругался.

— Ух, парни, дух-то какой! Кто-то пшенку с бараниной варит!

И точно — баранина! Прежде Пурре вареная баранина не нравилась, ему жареную подавай. Но тут слюни аж потекли. Ноги сами понесли к костру. Корявый еще попытался его за рукав хватать, но Пурре на него рявкнул:

— Еще раз так сделаешь — пальцы отрежу!

Потому что не похоже, что там у них людей-то много. Те, которые эльфийских зверей перебили, наверняка дальше уже ушли, шкуры их сбывать или что они там продают обычно. Это кто-то еще. Другие охотники. И мало их, не то уж заметили бы каторжан.

А когда он выскочил на полянку, где горел костерок, мозги у Пурре отказали напрочь. Потому что кашеварила-то у костра баба! Да еще какая баба — белобрысая такая, вся из себя беленькая, молоденькая еще. Не совсем девчонка, в самом соку. Одета по-мужски, так что хорошо видать — подержаться есть за что. Да хоть бы она была тоща как смерть и страшна, как каторжная шлюха, с которыми он только и перепихивался последнее время, — это ж баба! Живая!

Баба только подняла на Пурре глаза — голубенькие такие — и он понял, что все. Приехали. Настало счастье.

Шагнул к ней…

Тут откуда ни возьмись, из полутьмы за костром, выступил еще человек и встал между Пурре и бабой. Тоже охотник-добытчик, судя по кожаной куртке с капюшоном. Но больно молоденький, совсем мальчишка — ус еще даже не растет. Свеженький, чистенький весь из себя. И без оружия совсем. Ни меча в руках, ни копья.

— Стой, — сказал мальчишка, спокойно так. А голос у него взрословат, не по возрасту. — Назовись, добрый человек.

Добрый человек!

У Пурре рот аж расплылся до ушей.

— Я-то добрый, — сказал он. — А ты б посторонился, малец. А то, знаешь, мне все равно, в каком порядке вас приходовать…

Что дальше случилось, Пурре не понял. Мальчишка вдруг метнулся к нему, как по воздуху размазался. И по Пурре ударил кузнечный молот. Вышибло дух разом, верхушки сосен качнулись в поле его зрения, боль даже не пришла — не успела.

И Пурре кончился.

Кьерк, он же Корявый, бывший добытчик, бывший бандит и бывший каторжанин, в ужасе наблюдал, как бледный юноша в пару ударов положил главаря Пурре и еще пару самых наглых, которых сразу за ним сунулся. Точно, непростой какой-то парень: Кьерк и выучки такой никогда не видел! Кто ж так дерется вообще⁈ У него кулаки, как у эльфийской гориллы, должно быть!

Как же, мать вашу, хорошо, что Кьерк не такой дебил, как эти прочие. Тоже придурок, иначе не ввязался бы во все эти темные делишки и не просрал бы все свои шансы — но хоть спрятаться вовремя догадался!

А вот остальные не догадались. Сейчас этот непонятный тип их ка-ак…

Однако парень не побежал добивать остальных. Наоборот, остановился, выпрямился, зачем-то оглядел свой левый кулак.

— Интеграция мышц на левой руке не совсем хорошо удалась, — сказал он. — Ощущается запаздывание.

— Ну извини, — раздался из полутьмы ворчливый голос. — Я старался, как мог.

— Ты отлично показал себя, — согласился юноша. — Но когда сопрягаешь ткани разных биологических видов, всегда возникают разные накладки. Каждый некроконструкт сугубо индивидуален, отладка никогда не прекращается… Только если работаешь на самом себе, постигаешь самые тонкие нюансы. Считается даже, что пока некромант жив, он не в состоянии стать настоящим мастером. Предрассудок, конечно.

«Некромант! — в ужасе понял Кьерк. — Так вот кто он такой! Мать вашу, вот я и встрял!! Ведь не просто ж убьет — поднимет, и буду на него пахать!»

Второй, тот, который ворчал, появился в круге света. Он, тоже легко, без видимого напряга, тащил за ворот тело Бешеного — одного из самых противных Кьерку подручных Пурре. Кьерк даже в такой ситуации порадовался, что этот гад не сбежал.

Второй охотник выглядел постарше, с обветренным лицом, легкой щетиной. Ширококостный, мощный мужик. И с металлическим копьем, притороченным за спиной! Не похоже, правда, что он его недавно снимал. Кому, дрянь такая, нужно металлическое копье в лесу⁈ Правда, что ли, его зажигательной смесью обливает?

— Я не видел вспышек, — сказал некромант.

— Я их не убивал, — пожал плечами здоровяк. — Просто усыпил. Чтобы тебе было проще работать. Их там еще семь штук. Вот. Ты жаловался, что у нас нет материала для немертвых слуг? Пожалуйста.

— Слабые когнитивные способности, — вздохнул некромант. — Носильщики — еще ладно, а кто станет ухаживать за лошадьми, пока мы будем в пещере?

— Там еще в кустах кто-то прячется, — равнодушно сказал здоровяк. — Мои волчки доложили. Этот поумнее, вроде.

— Хм. Вон в тех кустах?

Некромант развернулся и посмотрел словно бы прямо на Кьерка. Ничего более страшного, чем его лицо, белое в сумерках, Кьерк в жизни не видел.

Тот понял, что пора бежать.

Через секунду он ощутил, как на его щиколотке сомкнулись чьи-то зубы — и понял, что бежать уже поздно.

Причудливая все-таки магия в этом мире (точнее, в системе миров), не перестаю об этом думать. Некромантия больше всего похожа на мою родную и знакомую науку — ту науку, на переднем крае которой я в свое время мечтал работать. Магия Жизни тоже могла бы развиваться в ту сторону, но… по всей видимости, не нашлось достаточно увлеченных исследований. Или они нашлись, но не в этом мире; поглядим.